Чтение онлайн

«Представляю, сколько за него можно выручить. Да мне на всю оставшуюся жизнь хватит!» – прикидывал Стьёл, плетясь за уже поднимающимся по лестнице служителем, что мгновенно заставило парня помрачнеть, ведь совершить незаметный побег из храма с верхнего этажа будет очень непросто. Но деваться было уже некуда, и он покорно шагал по каменным ступеням вслед за своим проводником.

– Ты получишь необходимый покой и лечение. В нашем храме место есть любому, кто болен, или же просто желает обратиться к Гермен, – нараспев вещал Мариус, заходя в тесную комнатку, расположенную рядом с лестницей. Убранство состояло из узкой низкой кровати, небольшого деревянного кресла с высокой спинкой и столика с квадратной столешницей, примыкавшего к углу. Над кроватью вырисовывалось окно, слегка заледеневшее и облепленное снегом, отчего цветной мозаичный узор казался поблекшим.

Стьёл почти не слушал мужчину, украдкой бросая взгляды по сторонам и осматривая второй этаж: по аккуратным нешироким выступам из стен тянулись длинные и тонкие стебли какого-то растения, усыпанных крошечными белыми цветками. По кругу шел ряд арочных проемов без дверей, похоже, ведущих в покои для захворавших, а может, и другие какие помещения; поодаль, в метрах десяти, в молчаливом обществе множества книг в ветхих и новых переплетах, толстых свитком и ворохов бумаг, склонив свою голову, сидел старец в белом балахоне. И, как показалось Стьёлу, тот дремал. Возле массивного каменного стола, установленного на невысоком постаменте, парень заметил что-то отдаленно напоминающее сейф с открытой дверцей, и тут же смекнул, что внутри непременно должно быть нечто ценное. И ни души, кроме него, Мариуса и старика. Даже общая комната для больных пустовала, объятая полумраком и тишиной. Юноше это было на руку – большое количество лишних глаз ни к чему, да и не замеченным будет уйти легче.

Машинально кивая головой, покашливая и прихрамывая, Стьёл, съёжившись, прошел мимо служителя и уселся на кровать, накрытую шерстяным одеялом, и тут же ощутил плотный, но на удивление мягкий слой сена. Святитель предупредил, что через час юношу осмотрит один из целителей, дабы приготовить лечебный отвар, после придется пройти процедуру почтения, а пока, он может отдохнуть с дороги и согреться. Слегка поклонившись, Мариус спрятал руки в просторные рукава и удалился. Была слышна его легкая поступь, которая с каждым шагом становилась все тише и тише.

«Так, старина Стьёл, у тебя есть почти час, чтобы разобраться с этим грязным дельцем, – молодой человек задумчиво почесал затылок и уныло поглядел на маленькое окно – как бы ему хотелось сейчас быть по ту сторону стен где-нибудь подальше отсюда. Он жалел, что не смог выбить дурь из головы Нелоса и убедить отступить от глупой и рисковой затеи, а теперь еще и в одиночку придется выкручиваться из непростой ситуации, в которой добровольно оказался. – Да будет свидетелем моим клятвам сам Скомм: больше ни за что не ввязываюсь в авантюры, тем более, если их замутил Нелос».

С этими словами, Стьёл вытащил на свет из-под ворота своей рубахи кулон из кости в виде четырехконечной звезды, и потер его между ладонями. Вся его семья и предки всегда отдавали большее почтение Скомму – богу рассудительности, чести и морали, и теперь парень чувствовал, что если не одумается, то высшие силы перестанут покровительствовать ему, а ежели узнают родные, на что его подбил лучший друг, то непременно отвернутся и лишат своей фамилии. А быть безродным в Хиддене – это быть никем и ничем. С момента похода в злосчастный храм Стьёл отчетливо ощущал, будто чьи-то глаза, излучающие гнев и презрение, наблюдали за ним, сверлили, и внутри все дрожало от этого взгляда.

Собравшись с мыслями, молодой человек выдохнул и осторожно выглянул из комнаты, оценивая обстановку – тихо; старик по-прежнему дремал над книгами, сложив руки перед собой, а на его лице плясал мерцающий свет от подрагивающего свечного пламени. Стараясь бесшумно ступать по полу, совестливый воришка пробрался к сейфу вдоль стены, минуя арочные проемы. Присев, он незамедлительно запустил руку внутрь железной кованой «коробки» и поводил ей, в надежде обнаружить хоть что-то.

– Есть, – еле слышно произнес Стьёл и поспешил извлечь наружу добычу: в руках оказался набитый чем-то конверт из плотной желтой бумаги.

Не мешкая ни минуты, парень безжалостно надорвал край свертка и вытряхнул содержимое на пол: пачки писем, перевязанных тонкими веревочками и странные тканевые запечатанные мешочки. Среди всего малоценного хлама Стьёл обнаружил прямоугольную печать толщиной в палец, изящная рукоять из черного дерева которой была увита золотым узором. Ощупав ниши еще раз, парень выловил два небольших амулета из сверкающего полированного серебра, украшенных объемными голубыми камнями.

– Хоть что-то, – печать и украшения мгновенно перекочевали за пазуху к Стьёлу, поспешившего как можно незаметнее покинуть просторный холл, где притворщик был как на ладони.

Постоянно оглядываясь на спящего старца, молодой человек, пригнувшись, перебежкой пересек зал и оказался у лестницы, но тут же оступился и прижался к стене: внизу послышались голоса и промелькнули тени. Стьёл почувствовал как его обдало неприятным жаром, ладони вспотели, а сердце забилось так, что невозможно было уловить удары. Кусая губы и нервно озираясь по сторонам, он стал искать иные пути для побега… и нашел! Рядом с книжными шкафами, возвышавшийся над высеченными в каменной стене перилами виднелся крошечный оконный проем без стекла и рам, едва позволявший протиснуться в него человеку. Слегка стукнув себя по ноге кулаком и стиснув зубы, Одил вновь, но уже последний раз преодолел холл, надеясь, что удача улыбнется ему. Просунув голову в окошко, Стьёл обнаружил, что внизу его ожидала темень, разбавленная слабым белым свечением, отчего практически ничего нельзя было разглядеть, кроме неясных очертаний. Но другого выхода не имелось и горе-воришка, зажмурив глаза, нырнул в темноту и неизвестность.

Полет продлился секунду. Послышался сухой треск, шорох и тихие хрипы вперемешку с ругательствами на всех известных парню наречиях. Стьёл широко открыл глаза, в надежде хоть что-то разглядеть в странной темной комнатке, теплый влажный воздух которой был пропитан терпкими ароматами трав и древесины, от чего у парня начало дурнеть в голове. Не желая даже и думать, куда он свалился, молодой человек высвободил ногу из плена, как ему почудилось, крепких корней, и двинулся вперед, к тонкой вертикальной полоске света, посчитав, что там должна быть дверь. И не ошибся. Потирая ушибленные места, он прильнул лицом к проему и понял, что находится напротив вожделенной статуи с драгоценным камнем. Слегка приоткрыв дверь, воришка пробежался взглядом по холлу – на его удивление, все словно вымерло, даже шагов не было слышно. Собрав остатки решительности в кулак, он как можно бесшумнее проскользнул в проем и в два прыжка оказался подле алтарного каменного стола. Впившись пальцами в кисть богини, парень попытался отковырять сияющий минерал, подцепляя его с разных сторон, но все было безуспешно. Он нервно огляделся в поисках чего-нибудь острого, что помогло бы высвободить камень. Под руку ему подвернулся изогнутый железный скребок, похожий на коготь, лежащий возле блюда. Не мешкая ни минуты, Стьёл воспользовался им: старательно и уже не очень бережно стал вонзать острие между Поцелуем Тумана и стенками впадинки. Лицо воришки от напряжения покрылось красными пятнами, а на лбу проступила набухшая венка. Через несколько мгновений Стьёлу показалось, что минерал стал поддаваться, постепенно покидая свои «оковы», как все его надежды на обладание ценным уловом в один миг разбились – с верхнего этажа послышались громкие голоса, вмиг ввергнувшие парня в смятение и заставившие бросить дело на полпути.

– Я же оставил его… куда… не мог.., – слышались обрывки разговора.

– Да вот же он!

Стьёл резко повернул голову в сторону, откуда донесся выкрик – у лестницы стоял молодой служитель и указывал пальцем на парня.

– Во имя Гермен! Он пытается выкрасть Поцелуй Тумана!

Горе-воришка бросил скребок и, обогнув массивную колонну, стоявшую у него на пути, незаметно юркнул в комнату за ней. Не обращая ни на что внимания, тут же забился в угол ближе к шкафу, стоявшему за скамьей сбоку от выхода, и старался дышать как можно тише. Однако на этом неприятные сюрпризы не заканчивались: Стьёл, сам того не желая, составил компанию крепко спавшему Верду. Нежданный гость тут же замер, дабы не разбудить мужчину, иначе тот непременно поднимет шум, и тогда все будет кончено. Прислушиваясь к шуму и голосам, доносившимся из зала, он стал рыскать глазами по келье в поисках более надежного укрытия. Но откуда оно могло взяться в такой крохотной комнатушке да еще и обставленной довольно скудно? Зато на глаза ему попался лежащий на чистых одеждах кулон, который своим мягким блеском тут же пленил парня.

«Не с пустыми же руками уходить отсюда, а этому несчастному вряд ли пригодится», – едва мелькнула мысль в голове у притворщика, как украшение оказалось в его руке. Накинув на шею вещицу и спрятав под рубахой, Стьёлу на мгновение почудилось, будто кулон стал тяжелее, а шнурок славно начал давить. Слегка поводя плечами, воришка навострил уши и на четвереньках прокрался ближе к выходу – снаружи все успокоилось, никаких шагов и голосов, все точно погрузилось на дно океана – воцарилась глухая и давящая тишина. Выждав еще минуту, парень решил убраться из храма не медля, пока служителей не было поблизости. На раздумья не оставалось времени, и Стьёл, поднявшись на ноги, покинул келью и бросился к главному выходу. Массивные двери из черного дерева были так близки и так далеки одновременно, казалось, что до них не добраться во век.