Чтение онлайн

– Что за мошенничество?! Эй, как он это сделал?! Не может быть! – повсюду слышалось в просторном помещении.

Эйда, которая все время следила, чтобы эти драчуны ничего не разломали, от удивления рухнула на скамью за стойкой – такого ей еще не доводилось видеть. Фес обнажил свои желтоватые зубы, изобразив нечто похожее на улыбку, поправил шерстяную рубаху и сделал шаг назад. Возмущенные возгласы не прекращались, а здоровяк распалялся все больше и больше. Покраснев от злости и раздув ноздри, он, как бык, ринулся на парня, заставив того отступить к толпе. Геланор наносил удар за ударом, вкладывая всю свою силу, и… каждый раз его кулаки пролетали мимо ненавистной цели, напрасно сотрясая воздух – противник с легкостью уворачивался, противно посмеиваясь. Сквозь подбадривающие выкрики послышался какой-то отвратительный хруст и громила заревел: его огромный кулак оказался зажат, как в тисках, костлявыми пальцами Феса, а кисть – вывернута и согнута под неестественным углом, наручник же треснул и съехал прямо на локоть. Все ахнули и утихли, с удивлением наблюдая, что будет дальше. Парень надменно смерил взглядом противника, даже не думая отпускать его. Однако и Геланор не был так прост: превозмогая невыносимую боль, он все же вцепился свободной рукой в шею коротышки и начал трясти его, как мешок. От подобной неожиданности пальцы Феса непроизвольно разжались, и через секунду доходяга полетел в глубь зала. Неслабо ударившись о старенький шкаф, он упал на бочки с соленьями, которые тут же лопнули и залили пол вместе с парнем крепким рассолом. Довольно быстро оправившись, он, пошатываясь, кое-как поднялся: весь вымокший, с налипшими на лоб волосами, слегка порванной рубахой, прореха на которой немного оголила спину, и перекошенным от злости лицом. В его прищуренных глаза так и читалось: «Ты покойник». Описав короткую дугу, он остановился прямо перед неприметными путешественниками за одиноким столом, повернувшись к ним спиной, и приготовился как следует взгреть соперника.

– Кирт, гляди-ка, – едва слышно прошептала Илилла товарищу. Нахмурившись, она вглядывалась в маячившую перед ними в паре шагов спину щуплого паренька. – Что это у него там? Ты видишь то же, что и я?

– Какой-то блеск или свечение, если меня не обманывают глаза, – Кирт мгновенно оживился – странное явление его привлекло, но и насторожило в то же время. – Ты думаешь…

– Не знаю, но очень похоже на колдовство, или что-то в этом роде, – женщина замолчала и растерянно пожала плечами. Она многое успела повидать за все время своих нелегких странствий, и теперь ее любопытство вновь вспыхнуло, а в голове рождались одни догадки за другими. Но в одном сомневаться не приходилось: шайка крыс обманывает здешних, и с этим надо разобраться.

Доходяга плюнул в сторону, тяжело задышал, а его ноздри раздулись, жадно втягивая теплый воздух, лицо же побелело. Бледное голубое свечение на спине почернело, и Фес, словно по команде, стремительно накинулся на Геланора, сшиб того с ног и стал колотить поверженного что есть мочи. Глазеющим на драку даже показалось, будто стены начинали слегка дрожать после каждого удара Костяного Феса; кто-то отошел подальше, дабы не попасть под руку разъяренного коротышки, а некоторые стали бормотать под нос имена всех богов. На пол брызнули капли крови и под ноги кому-то отлетела пара зубов уже отрубившегося громилы. Приступ ярости паренька сумел погасить лишь Манрид, громко объявив об окончании боя и о том, что победу одержал его боец. Один из компании Железного Кулака быстро накинул на плечи Феса толстый короткий плащ и стащил парня с еле дышавшего Геланора – тот был жив, но еще несколько ударов точно бы выбили душу из него. Рыжебородый довольно улыбнулся, глядя на раздосадованных и злившихся зрителей, что решили наполнить свои карманы, как им казалось, простым способом. Тут хозяйка таверны, в голос сетуя на вспыльчивых и недалеких постояльцев, потребовала от нарушителей спокойствия немедленно привести все в былое состояние, а после – убираться из ее заведения прочь, и больше не появляться. Уж чего тут только не происходило, однако никто даже думать не смел разносить и малую часть того, что ей принадлежало. Сдвинув сурово брови, девушка поводила рукой в направлении лежащего громилы, возмущаясь, что убийств на ее постоялом дворе еще не хватало – лихих слухов и проблем потом не оберешься. Несколько посетителей нерешительно поддакнули держательнице «Привала охотника», считая, что таким рожам здесь не рады. Эйда добавила, что не выпустит их до тех пор, пока ей не возместят ущерб.

– Ты, должно быть, не в своем уме. И если не закроешь свой миленький ротик сама, то тебе его заткнём мы, уяснила? Твои работники и ты славно приберетесь и без нас. Справедливо, мои друзья? – Манрид недобро оскалился, подмигнул товарищам и, толкнув ногой старенький табурет, что так некстати оказался у него на пути, вновь обратился к хозяйке. – Парочка разбитых бочек – не гора тлеющих и дымящихся развалин от таверны, пока еще…

Эйда схватила топорик, что лежал на полке под прилавком, вышла из-за стойки, сделала шаг вперед, и хотела было вступить в словесную брань с Манридом, но разглядела, что один из шайки вытащил из-под плаща блестящий кинжал и покрутил его в руках, сверля прищуренными глазами девушку. У Эйды аж сердце замерло в груди – такой взгляд не предвещал ничего хорошего, и она явственно чувствовала, как этот мерзавец блуждает глазами по ее телу, и черт знает что представляет в своей голове. В воздухе чувствовалось напряжение, которое вот-вот перерастет не просто в драку, но в бойню. Закусив губу, хозяйка решила сохранить молчание, дабы не подливать масла в огонь, постоялый двор был ей и домом тоже, и лишиться его она не желала.

– Вот и умница, – рыжебородый поправил набитые деньгами мешочки, и повернулся к выходу.

– Эй! Куда это ты направился? Выкладывай наши утешительные проценты за проигрыш! – выпалил какой-то толстяк. – Таковы правила, и ты не смеешь их нарушать!

– Я и не нарушаю… свои правила. А они говорят, что я ничего не должен, – лицо Манрида перекосилось от злости до неузнаваемости, а вся шайка словно ждала, когда последует очередное возражение, и тогда им ничего не помешает перебить здесь всех. Но каждый из гостей будто язык проглотил, никто не хотел получить в живот клинок или быть насмерть забитым Костяным Фесом. Дверь широко открылась, впустив в помещение снежный вихрь, и затем громко хлопнула за скрывшимися в метели проходимцами. В воздухе повисла тишина. Эйда растерянно посмотрела на постояльцев, что прятали глаза, глядя в свои тарелки и кружки, отводили взгляды в сторону и начинали вполголоса беседы ни о чем – им явно хотелось поскорее забыть то, что сейчас произошло. Хозяйка с горечью убедилась в том, что напрасно ждала от трусов защиты.

– Ну, Кирт, ты по-прежнему желаешь наполнить деньгами карманы тех «благороднейших» людей? И представление что надо! – Или сделала один большой глоток меда, и уверенными движениям стала поправлять ремни на поясе и натягивать плотные перчатки.

– Прекрати, ни к чему это, – мужчина перебил подругу, и задумчиво потер небритый подбородок. – Неужели никто не заметил то, что видели мы? Едва ли тут собрались слепые старцы; у этого доходяги на спине во всю горели печати, а всем словно плевать было.

– Не думаю, что кто-то в суматохе и при таком зрелище что-то разглядел, да и дружки быстренько его убрали с глаз. В одном я не сомневаюсь: тому рыжему скоту просто необходимо вправить мозги; небесам одним известно, что они замыслили. Вдобавок, мое чутье подсказывает, что они не спустят подобную дерзость несчастной владелице в их поганую сторону, и это еще одна из причин как следует их взгреть. Заодно полюбуемся, что там за колдовство такое…

– Сдается мне, ты перебрала, – Кирт подхватил боевой настрой спутницы, широко улыбнулся и его глаза загорелись азартом. Чего скрывать, у него самого руки чесались пересчитать кости бандитам.

Тем временем разбойники тяжело продвигались по сугробам, пытаясь в темноте разобрать хоть что-то, их ноги утопали в плотном снегу – дороги давно занесло. Позади еще виднелся свет в окнах «Привала охотника», оставшегося за двумя сопками вниз по склону.

– Эй, Манрид! Какого хрена ты выволок нас на ночь глядя на холод? Я зад себе отморозил еще на предыдущей стоянке, когда ты заставил меня и Алеба караулить лагерь, пока все вы храпели! – тучный и рослый мужик обернулся на идущего позади него рыжебородого предводителя, ожидая реакции.

Последовало неловкое молчание, все словно раздумывали над прозвучавшим возмущением, в мыслях соглашаясь с каждым словом, но не решаясь перечить Железному Кулаку. И все же они осторожно, но стали в один голос требовать вернуться на постоялый двор, от которого еще недалеко ушли. Манрид обвел взглядом толпу недовольных подельников, раздумывая, как поступить. Он не был глуп, природа наделила его на редкость цепким умом, хитростью и крепкой хваткой, что позволило ему сколотить и встать во главе банды, поэтому все от него ждали правильного решения.

В юношестве Железный Кулак не отличался покладистостью, уважением к другим, даже к собственным домочадцам, его постоянно ловили на кражах и мошенничестве. Нет, ни поселение, в котором он жил, ни его семья не бедствовали, всего и всегда было в достатке, и что толкало юного Манрида на совершение мелких преступлений – неизвестно. Сам же Манрид редко мог совладать со своим непростым характером и задавить того демона, что управлял им, нашептывал ночами лишь Железному Кулаку понятные речи, и подталкивавшего к тому, что было недопустимо, а иногда и ужасно. Но в сообразительности и смекалке ему нельзя было отказать уже тогда. Со временем рыжебородый покорился той тьме, что пришла с ним в момента рождения, и набравшая силу с годами, и стал настоящим, каким и должен быть: он сбежал из дома, отказался от фамилии своего отца, предпочитая более не связывать себя с семьей какими-либо нитями. Вкус полной свободы, кочевого образа жизни и вседозволенности он познал почти сразу, сумев прибиться к каким-то плутам, сновавшим по округе. Чего только Манрид не пережил за годы скитаний, а уж сколько раз он был бит, и не сосчитать! Но каждый раз ему удавалось спасать самому себе жизнь, оставляя в дураках любого желающего выбить дух из тела проклятого недоросля.

К слову, о его шайке уже давненько ходили не самые добрые слухи по некоторым частям Конгелата, особенно они прославились в восточных чертогах, где за них назначили награду. Сначала он со своими людьми промышлял мелким мошенничеством, вымогательством, но после того, как они напали на маленькую шахтерскую деревушку в Белых Водах, одной из восточных провинций, и разграбили ее, перебив добрую половину жителей, им пришлось бежать, ибо слухи об этом страшном происшествии распространились быстро. Так они оказались в Хиддене, и затихли на время. Но недолго оставались в тени.