Чтение онлайн

— Так ты извращенец, Петер? — Ее голос не дрожал, а на губах — Кейт знала это наверняка – блуждала сейчас рассеянная улыбка.

— Извращенец? — Опешил Таблиц.

— Ну, если я тебе не уличная шлюха и не сожительница, — она употребила уличное французское словечко "r'eguli`ere [7] ". — И по твоим же собственным словам писаная красавица, ведь так?

— Так...

— Остается одно – ты извращенец.

— Я тебя не понимаю, — улыбнулся ей Питер. Этот, nabus [8] славянский, знал, не мог не знать: ей нравится его улыбка.

"Нравилась, — поправила себя Кейт. — Но больше не нравится!"

— Я тебя...

— А что здесь понимать? — Сделала удивленные глаза Кейт. Обычно это ей удавалось как мало кому. Хотелось думать, что способность эта не оставила ее и сейчас, когда от злости и обиды разрывается сердце. — Ты завел себе грязную Luder [9] , и смеешь спрашивать, почему я называю тебя извращенцем? — Взлет бровей, ирония в глазах, полуулыбка, скользящая по полным губам.

— Тут уж одно из двух, Питер. — Назидательное движение руки с дымящейся сигаретой. — Или я для тебя недостаточно хороша, или ты извращенец...

– Nique ta mere [10] !

"Даже так? О-ля-ля! Да что за день сегодня такой?! Пятница тринадцатое?"

— Что ты сказал?

– Mach nich so'n Gedцns [11] ! — Он тоже достал сигареты, на челюстях явственно ходили желваки.

— Вот ты как со мной заговорил... — Задумчиво, чуть обиженно... "Но каков подлец!" — И почему же ты решил, мой сладкий, что имеешь право со мной так говорить?

— Да потому что я деру тебя уже месяц, милая, — оскалился Петр. — Ты шлюха, Кейт, красивая шлюха, и я тебя имел, как хотел...

— Стоп!

Он даже вздрогнул, ошалело глядя на женщину, словно она, как в сказке, превратилась вдруг в волка или еще в какое чудовище, что, в некотором смысле, недалеко от истины. Только-только перед ним была его любовница, красивая, взбалмошная, но, в общем-то, хорошо понятная женщина. а тут... "Баронесса!" Да таких "баронесс" в Европе... рыщущих денег и выгодных связей... Но много ли из них умеет так говорить и так смотреть?.

— Что? — попытался огрызнутся Таблиц.

— То, что слышал. — Кейт встала со стула, на котором до сих пор сидела, и сделала шаг по направлению к Петру.

— Ты, — ее палец уперся ему куда-то между глаз, словно она выцеливала своего – теперь уже точно бывшего – любовника из охотничьего ружья.

— Думал, — второй шаг.

— Что я, — еще шаг, заставивший Петра попятиться.

— Из этих? Глупышка... Я Кайзерина Эдле фон Лангенфельд Кински баронесса Альбедиль-Николова!

— А ты, Петр Таблиц, — сейчас она произнесла его имя почти правильно, что было несложно для женщины, говорящей помимо немецкого и французского, еще и на венгерском и на паре славянских языков: словенском и сербско-хорватском.

— Ты грязная славянская свинья! И труп.

— Что? — уже побледнев, выдавил Таблиц.

— Ты мертвец, crapaud [12] . — Улыбнулась Кейт. — Мой муж, барон Альбедиль-Николов, старик, и ему нет дела, перед кем я раздвигаю ноги. Но мои гайдуки... Ты слышал о болгарских гайдуках, Петр? Если я отдам приказ, а я его отдам, ты будешь умирать долго и некрасиво. Именно это с тобой и случиться, милый. — Создавалось впечатление, что ее слова обладают физической силой, так его сейчас корежило и мотало.

"Не обделался бы со страху...", мелькнула у Кейт мысль, но факт остается фактом, она умудрилась сломать этого гонористого мужичка, быстрее чем такое вот дерьмо справилось бы с сопротивляющейся девушкой. — Какой стыд... Господи, и с этим ничтожеством я трахалась?!"

— Ты знаешь, мы болгары... — это она продолжала "нагнетать", с таким же основанием Кейт могла причислить себя к зулусам, она и говорить-то по-болгарски как следует не умела, но что с того? — Мы болгары, многому научились у турков – наших исконных врагов, а гайдуки...

Честно говоря, она смутно представляла, кто это – гайдуки. Что-то такое, кажется, было в Венгрии, и, может быть, даже в России. Но по поводу России Кайзерина уверена не была. А у них в болгарском имении – что к северу от Софии – действительно жил дедок, который когда-то, вроде бы, был гайдуком. Но и тут она вовсе не была уверена, что говорит о том, в чем разбирается.

— Я...

"Господи Иисусе! "

– Пшел вон...

И это мужчина, с которым она... Впрочем, все было совсем не страшно. Во всяком случае, теперь. Злость вдруг исчезла, и Кайзерина посмотрела на ситуацию другими глазами. В конце концов, получилось даже хорошо, хотя, видит бог, она этого не планировала. Но что сложилось, то сложилось: свою порцию удовольствий она от этого кобелишки все-таки получила, а остальное... Ну что ж, его бумаги наверняка стоят не пару грошей, и Кайзерина будет последней, кого заподозрит чешская контрразведка, если даже когда-нибудь и выяснится, что со Зброевки [13] на сторону утекла строго конфиденциальная и крайне интересная информация.

"Ну и кто кого поимел?!"

Из газет:

Итало-эфиопский конфликт. АНГЛИЙСКИЙ ДЕМАРШ о взаимопомощи В СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ. Переговоры, предпринятые Лондоном имеют целью выяснение намерений средиземноморских держав в случае расширения санкций

БАНДИТЫ НА АВТОМОБИЛЕ Действуют в Сен-Дени С револьвером в руке они атаковали машину одного завода с директором и кассиршей внутри Они ранили последнюю и похитили 70,000 франков.

ВО ФРАНЦИИ НАПРАШИВАЕТСЯ ВЫБОР: ИЛИ ЛАВАЛЬ ИЛИ МИР!

(Правь, Британия! Британия, правь волнами: Британцы никогда не будут рабами)

Плотно зашторенные окна скрывали от собравшихся в кабинете людей дождь. Всё как всегда. Холодный зимний дождь, если зима, или холодный летний – если лето. Но декабрь – это зима, не так ли, джентльмены?

— Как дела, Майкл? — вежливо кивнул головой гладко выбритый молодой человек с зачёсанными назад волосами.

— Благодарю вас, Рэндольф, — ответил Гринвуд, — жаловаться не на что.

— Как здоровье вашего отца, дорогой Рэндольф? — поинтересовался сэр Энтони, — Надеюсь, испанский климат идёт ему на пользу?

— В последнем письме он писал, что чувствует себя великолепно, — подтвердил молодой джентльмен, — Барселона очень красивый город, хотя, по его мнению, несколько шумный.