Чтение онлайн

— Не знаю даже, не хочу тебя отпускать, ты забавная и интересная, — ответил между тем хозяин.

— Но я же погибну, — возразила. — Вы сами сказали, что тату меня сожжет.

— Со мной нет, я огонь и жар из нее вытянуть могу. Оставайся, и мне не так скучно и тебе ничего не грозит, — предложил Змей.

— Горыныч, вы хороший. Нет, вы вообще самый классный из тех, кого я тут встретила. Но мне надо Леся найти, а то он тоже погибнуть может. Ведь может же, да? — заглянула я в глаза самого доброго чудовища на свете.

Я надеялась, что Змей скажет, что нет, что кикимора все решит и вообще этот мир сказочный и в нем есть чудо-средство, о котором местные наверняка знают. Но по глазам я и сама увидела ответ.

И Змей только покачал головой.

— Значит, мне надо вернуться, — твердо сказала я.

Утром Змей Горыныч (ну разве он не прелесть) накормил меня завтраком и выразил готовность вернуть к селению, где были заперты искусницы. Совесть и думы о судьбе девушек мучили меня всю ночь, и я все-таки начала тяжелый для себя разговор. Тяжелый, потому что несмотря на свободу, ощущала себя одной из них, тех, кто изо дня в день делает когда-то любимую, но опостылевшую работу.

— Я хотела поговорить об искусницах, — начала я.

Змей развернул ко мне среднюю голову:

— Говори, — сказал он.

— Мне кажется, вы зря их взаперти держите. С ними обращаются плохо и кормить забывают! — наябедничала я.

Змей только надбровные дуги приподнял, мол, неужели?

— Не может душа творческого человека в клетке жить! — привела я другой аргумент.

— Отчего же? Их работы по-прежнему чудесны и восхитительны, один волшебный гобелен со мной чего стоит, я специально его там оставил, оценила размах задумки?

— Оценила. Но скажите мне, чья это была идея сделать такой гобелен?

— Моя, — ко мне развернулась еще одна голова.

— Вот! — подняла я указательный палец, — ваша! А скажите-ка мне, от искусниц за то время, пока они в том селении, хоть одна идея поступила? Придумали они что-то новое? Изделия, узор, способ решения задачи?

— Какой задачи? Зачем им что-то решать? Они живут на всем готовом в тепле и сытости, за них все уже придано. Что в этом плохого? Им не надо думать о завтрашнем дне, о том, что они будут есть и чем кормить семью, никто не посмеет их обидеть и принудить к чему-то, помимо работы. У них есть все необходимое. Да и вообще, все они сами согласились пойти в услужение.

— Если сами согласились, зачем вы их зачаровали?

В доводах Змея была своя логика, что-то похожее мне и Марья, кажется, говорила, но согласится я все равно не могла.

— Чтоб не тосковали по дому и ссор не затевали. Бабских истерик мне даром не надо.

Хм, интересный аргумент, как-то о сложностях управления женским коллективом я не подумала.

— И все равно это неправильно, нельзя людей собственной воли лишать.

Змей полностью развернулся ко мне.

— И что ты предлагаешь? Распустить их по домам? Так ты бы родню их видела, поняла бы, что им у меня гораздо лучше. Там такие кровопийцы, что Тридцать Третьему до них далеко!

Тридцать Третье это у нас кто? А, Румыния-Трансильвания. Кхм, ну да, судя по “матушке” и сестренке Марьи, у которых так жиром щечки затекли, что и глаз не видать, пить кровушку у близких они умеют, любят, практикуют.

— Ну и не распускайте всех, раз так. Но предложите самим выбрать — уйти или остаться. Они же у вас, как стадо овец, и толку с них столько же — шерсть да мясо. Зачем вы их потенциал губите? С тоской по дому они и сами справятся, если выберут остаться, а скандалисток всегда рублем наказать можно.

— То есть ты мне им еще и платить предлагаешь? Мало того, что я их кормлю-содержу, охрану, заказы ищу, так еще и золотом их осыпать?

— Зачем осыпать? Просто достойно платить за их труд! Или вы будете утверждать, что то, что они делают, себя не окупает?

— Нет, — ехидно усмехнулся змей, щурясь на меня тремя парами глаз.

Так, стоп! Я резко выдохнула воздух, что набрала в легкие, чтоб продолжить спор. То есть Змей искусниц не крадет, а по своему заботиться? И этот его бизнес-проект не особо успешен? Ну что же, Павлина Николаевна, не зря ты при Милке администратором была, давай-ка будем считать.

— Знаете, я могла бы задержаться тут на денек, на два… У вас ведь есть книгу учета доходов и расходов? Можно прикинуть, где сократить затраты, а где поработать над повышением производительности. В конце концов, все технологические процессы я знаю… И Марью бы еще сюда, втроем мы бы обязательно что-нибудь придумали… — пошла на попятный я.

Змей фыркнул так, что у него из ноздрей дым повалил, и вышел, оставив меня одну. “Ну и ладно, скучать не буду”, — решила я и взялась за веник. А то ишь, надымил!

Примерно через час в пещеру вошел Змей, Марья с ужом, волк и моя Снежность. Кошке я радовалась больше всех, волку тоже ласки перепало, Марье же с ужом я просто кивнула.

— Павлина, моя уважаемая гостья, собрала нас тут, чтобы обсудить положение искусниц, — торжественно сообщил змей, когда мы все, включая обернувшегося лешего и Маркизу, расселись за большим круглым столом в одном из гротов.

Прикиньте, у него даже переговорная тут нашлась, со столом и гладкой белой стеной, на которой можно угольками писать и рисовать. Ну, круть же!

Пока он устраивал гостей мне достались бухгалтерские книги и прочие документы. Я не поленилась пролистать их и пришла к некоторым выводам, которыми, разумеется, захотела поделиться со всеми. Змей препятствовать не стал, даже привел нас сюда.

— Во-первых, — сказала я. — Меня удивляет и удручает ассортимент, производимый искусницами в селении. Как я уже говорила, их талант зарыли в землю. Возьмем для примера, вязанные шерстяные носки. Тут явно имеет место перенасыщение рынка! Объясните, зачем в таком количестве производить то же самое, что любая хозяйка может сделать сама дома? Где уникальность предложения, где отстройка от конкурентов?

Марья поняла, о чем я, но промолчала, а Змей возмутился:

— И что ты предлагаешь?

— А вот были бы искусницы в нормальном рабочем состоянии, они бы сами подсказали, в чем проблема, что носки так задешево продавать приходится. Да, Марья?

Мастерица кивнула.

— Я дома с узорами вязала разными, чтоб красиво и на подарок не стыдно было взять. И стоили они дороже. И чары согревающие иногда добавляла.

— Вот оно, господа и дамы, то, что называется “уникальное торговое предложение”! Носки Марьи не были просто носками, это был красивый и практичный артефакт с уникальными свойствами. И он был редкостью, а потому за него готовы были платить столько, сколько запрашивала искусница. Поэтому предлагаю отказаться от вязания простых серых носков в пользу другого ассортимента, а именно: подарочных комплектов, носков цветных, носков-артефактов, удлиненных носков-гетр и носков-чулков. А для улучшения качества и снижения трудозатрат можно объявить конкурс среди искусниц на лучшую модель вязаного носка или на его узор. Но для этого надо вернуть им возможность думать самим.