Чтение онлайн

Выводы делать рано, но люди совершенно точно не пропадают бесследно, если только сами они или кто-то из недоброжелателей не прикладывает все усилия, чтобы этих следов не оставить. И кто бы это ни был, он должен быть профессионалом, чтобы прятать лучше, чем мы умеем находить.

Но мы только начали поиски и планируем усилиться.

Кристина отправила в столицу двух наших парней и обещала через день присоединиться к ним, если ее присутствие понадобится. Надеюсь, до этого не дойдет, иначе шансы Хайдена резко понижаются.

Не на то, чтобы быть найденным, а чтобы быть найденным живым…

С Хэвен я своими неутешительными сомнениями, конечно, делиться не стал, сказав лишь, что поиски ведутся.

– Парни Кристины завтра должны получить записи с камер видеонаблюдения. Просмотрев их, они смогут узнать больше.

– А разве можно получить к ним доступ, если ты не полиция или не… ну, другая госструктура?

– Не отец, ты хотела спросить? Ему, конечно, получить записи сильно проще, но и нам возможно. Если знать, у кого спрашивать и как.

– Понятно. Хорошо, что вы знаете как, - отводит она глаза, а я усмехаюсь.
– Эта Кристина - она… твой босс?

– Она руководит плохой компанией, поэтому технически да, босс. Но у нас немного другая административная иерархия, и куда больше свободы действий у небоссов.

– Ладно. Не хочу знать подробности и, вообще, уже, наверное, пойду спать. Люблю кататься с самого утра, а не дрыхнуть весь день, как вчера.

– Надеюсь, твое утро не начинается слишком рано.

– Ложись вместе со мной, - говорит она, вставая, и тушуется, осознав, как двусмысленно это звучит. Резко поворачивается и добавляет быстро: - В смысле, одновременно. Тоже ложись спать сейчас.

– Я понял, - фыркаю, прекрасно понимая ее оговорку.

Жаль, что не все части моего тела обладают разумом. Я залпом допиваю бурбон, выражая мысленную надежду, что под атакой туповатого и некстати активизировавшегося органа джинсы не лопнут с треском. Опозорив меня перед мачехой.

Ну чего опять-то, а? Вроде, сидели тихо-мирно, как нормальные люди, по душам разговаривали, а этот… бойскаут, блин!

– Да, сейчас пойду. Спокойной ночи.

Тихим эхом повторив за мной и пряча глаза, она уходит в спальню.

Я провожаю ее жадным взглядом.

Но о сне даже не мечтаю. Наливаю себе новую порцию, уже не мельча и не разбавляя, и снова прикладываю толстое стекло к губам. Чтобы сегодня уснуть, мне однозначно нужно напиться, иначе так и проваляюсь до утра с взведенным, готовым к бою орудием.

Я пью, не торопясь, уже третий бокал, но так нужное мне сейчас состояние хоть какого-нибудь опьянения, не наступает. Как не проходит и сильнейшее возбуждение. Что за черт, а?!

Я даже не сопротивляюсь посетившей меня идиотской мысли проверить: а вдруг Хэвен тоже не спит.

Додумывать мысль, отвечать самому себе на вопрос: ну если и не спит, то что?
– я не утруждаюсь, чтобы не провоцировать свое и так неуемное воображение, и просто встаю с кресла. Передумать в мои планы не входит.

И не только в мои.

Центр управления мной давно переехал из головы сильно ниже.

"Я лишь посмотрю и все", убеждаю себя в нормальности своего острого приступа любопытства.

Осторожно отодвигаю дверь и, замерев ненадолго, протискиваюсь в узкую щель.

В комнате темно, но я давно сижу без света, поэтому глаза привыкли.

Хэвен все же спит.

Разочарование во мне поднимается быстро, как столбик термометра в куске пережаренного мяса. Хотя на что я надеялся - что она, как и я, мучается от желания или - еще лучше - ласкает себя, чтобы снять напряжение?

Описанная картинка немедленно отзывается болью в паху. Я едва сдерживаю стон.

Но выйти ума не хватает. Наоборот, подхожу ближе к кровати.

Хэвен лежит на дальнем краю, на животе, наглухо укутанная легким одеялом. Обойдя высокую кровать и встав рядом, вижу - нет, не наглухо, одна нога высунулась из пухового кокона. Ее острое колено торчит прямо на уровне моей ладони, и я просто не могу отказать себе в желании коснуться его.

Дотрагиваюсь кончиками пальцев бережно, невесомо и бросаю быстрый взгляд на лицо - не чувствует. Смелею и веду рукой вверх по бедру, под одеяло.

Легкий стон.

Отдергиваю руку.

Послышалось?..

Сердце, и без того стучавшее на повышенных оборотах, разгоняется до своего максимума. Пульс шкалит, и в нем, вопреки ожиданиям, тонет робкий голосок разума.

Чувствую себя гребаным сталкером, но не могу остановиться. Не. Могу. От нее. Отойти.

Закрываю глаза, чтобы перестать видеть ее и, может, хоть тогда найти в себе силы убраться отсюда. Но нет. Отключение органа зрения играет со мной злую шутку - сразу активируется обоняние.

Её чумовой, без обычно перешибаемых сильных нот парфюма, запах окончательно сносит мне крышу.

Это преступление так пахнуть. Соблазнительно. Пронзительно. Кайфово.

Ее запах проникает в меня, вызывает головокружение. Не отдавая себе отчета, подаюсь вперед и зарываюсь носом в её неуловимо пахнущие шампунем волосы.

С трудом оторвав себя от нее, откидываю прядь каштановых волос, открывая ушко. И это самое сексуальное из всего, что я когда-либо видел. Нежное, розовое, беззащитное. Меня несет.

Захватываю мочку двумя пальцами и ласкаю ее, едва сдерживаясь, чтобы не приложиться к ней губами. Она так офигенно пахнет, можно представить, какая улетная она на вкус.

Видимо, я увлекаюсь, потому что Хэвен снова стонет и переворачивается, чудом не задев мое лицо носом. Отстраняюсь и мысленно матерюсь. Смачно, по-русски.

Вот от чего я пьянею. Не от вискаря.

Ночная майка почти ничего не скрывает, наоборот, лишь подстегивает воображение. Под рок-аккомпанемент бешеного пульса я пожираю взглядом округлые холмики грудей с дерзко торчащими сосками. Рука сама тянется на их призыв и зависает в полусантиметре.

"Нельзя, нельзя, нельзя", выстукивает пульс в голове и в ушах, но я его игнорирую.

Гоню себя от нее пинками, но не двигаюсь с места.

Опустив ладонь, накрываю вожделенную грудь, чуть сжимаю и сам едва не стону от охренительных ощущений. Хэвен чуть выгибается под моей рукой, чуть подается вперед, и я вновь трусливо отдергиваю руку. Мне бы бежать, но я жду, когда она снова расслабится. И вновь возвращаюсь туда, куда получил несанкционированный доступ.

Указательным пальцем обвожу твердый сосок, отчаянно желая лизнуть его, обхватить губами, сжать зубами… А еще лучше лечь рядом и целоваться до одури. Или сразу сверху и позволить себе все, о чем мечтал и даже больше. Много больше.