В твоем плену
Шрифт:
Она во мне не нуждается.
Следует это признать, принять и перестать нести бессменную вахту у ее порога.
Да я даже не понимаю, какого хрена я к нему прилип. Чего жду, на что рассчитываю? Что она внезапно обнаружит, что ее тянет ко мне так же, как меня тянет к ней? Непреодолимо, безудержно. Палевно. И продолжает тянуть до сих пор, несмотря на мою наивную - точнее, вселенски тупую - уверенность, что стоит мне один раз получить доступ к телу, удовлетворить свое желание, и маниакальное влечение, моя одержимость ею сойдет на нет.
Аха. Дважды…
И еще дважды сверху.
Одного раза мне мало.
Я все так же хочу ее. И хочу, чтобы она тоже желала меня.
Мне ЕЕ мало.
Но это только мне. И только в моих мечтах.
Наше прекрасное лесное приключение закончилось и все стало так, как было.
Так, как и должно быть.
Мысль здравая до тошноты, но меня ее здравость не торкает. И отойти от двери оказывается не так просто. Беру себя за яйца и буквально оттаскиваю на свой диван.
Сажусь спиной к межкомнатной двери, чтобы не сверлить ее взглядом, но через некоторое время падаю мордой вниз - так проще не поддаваться искушению. А оно велико. И это бесит.
До тошноты бесит, что я такое безвольное чмо. Что так плотно подсел на… на собственную мачеху.
Запрещаю себе менять положение до наступления восьми часов, поставив смарт на таймер. И кажется, засыпаю.
Потому что, когда срабатывает звуковое оповещение на телефоне, я вздрагиваю.
Тихо отодвигаю дверь и делаю шаг внутрь.
Хэвен не спит и сразу поворачивает голову на звук.
– Ужин?
– тихо.
Киваю.
– Не хочу есть.
– Давай сразу опустим последующий бессмысленный обмен репликами, в которых я убеждаю тебя, что поесть надо, а ты приводишь тонну аргументов против. Это сократит наш диалог и уменьшит уровень недовольства друг другом. Окей?
– А ты хочешь сократить диалог?
– ее голос заметно меняется, хотя не становится громче.
– А ты хочешь поговорить?
– вскидываю бровь, хотя не уверен, что она увидит это - свет в комнате не включен.
Я сам способен что-либо видеть только потому, что все это время тоже обходился без света.
– Я не против узнать, отчего вдруг опять впала в немилость. Мне казалось, за последние дни мы подружились. Почти…
– Тебе показалось.
Отвечаю излишне поспешно и резко, за что испытываю острое отвращение к себе, но знаю, что не могу позволить Хэвен залезать мне под кожу.
Хотя кого я обманываю? Она давно уже под моей кожей. И не только.
Но ей нельзя там оставаться, поэтому я продолжаю включать мудака на полную.
– В цели и задачи нашего совместного времяпрепровождения дружба не входит. Я тебя охраняю. На этом все.
Она приоткрывает рот, явно собираясь что-то сказать. Я жду отповеди, заслуженно, но она вновь смыкает зубы и опускает взгляд.
– Я буду лосося.
Спокойно. Отстраненно. Безразлично.
Фак-фак-фак!
От злости хочется лупануть кулаком по стене или ногой с размаху вонзиться в косяк. Лучше, конечно, башкой приложиться - эффективнее будет. Но понимаю, что злиться тупо - за что боролся…
Впустив румсервис с тележкой, молча хватаю за горлышко квадратный бутыль, увенчиваю перевернутым стаканом и забираю блюдце с нарезанным лаймом. Есть мне тоже расхотелось, и я решил ограничиться напитками. Точнее, напитком.
Забрав свое, кивком показываю, куда катить остальной заказ. За парнем не следую - без меня разберутся.
Тяжесть бутылки в руке приятна. Многообещающа. И звон толстостенного тамблера[1] ласкает слух. Предвкушаю нефиговую вечеринку в одного. Раз уж не в одного мне теперь не светит.
Неожиданно появляется желание пойти и признаться Хэвен, но я быстро пресекаю неуместный порыв.
И, стремясь поскорее заглушить, прогнать чертовый внутренний голос, набулькиваю полстакана жидкости. Резким движением опрокидываю его в себя.
Одним глотком.
Как лекарство.
Действие у этой микстуры безотказное, жаль ток, замедленное. Хотя… смотря как закидываться.
Я умею по-разному.
Но желания напиться до потери сознания у меня нет. Хотя бы потому, что я тут не на отдыхе, а еще потому, что можно добиться совершенно противоположного эффекта, уж я-то знаю. И на собственном опыте, в том числе. Поэтому коней не гоню, достаю из минибара контейнер со льдом и запотевшую банку тоника.
Увлекаюсь…
И успеваю ополовинить бутылку, когда мой телефон оживает стандартной мелодией.
Из комнаты Хэвен все это время не раздалось ни звука. Она либо тоже забила на еду, либо ела в полной тишине.
Быстрый взгляд на дисплей - Кристина.
– Да.
Если я и начинал двигаться в сторону спасительного опьянения, то со звонком весь зарождающийся дурман с меня нахрен сдувает.
– Ты мне должен, Кей, - как всегда, обращается ко мне по второму имени.
В чуть хрипловатом голосе ни удовлетворения, ни самодовольства, лишь непоколебимая уверенность в себе и своей команде.
Это первое, что я считал в ней, и то, за что зацепился.
– Отдаю натурой, - усмехаюсь слишком борзо.
Нагло. Не по-пацански.
Мы никогда не позволяли себе флирта друг с другом. Чисто деловые, основанные на взаимном доверии и уважении, отношения.
И ответ следует сразу.
– Рискни.
Осознаю, что это не совсем я, что во мне заговорил виски, и сразу откатываюсь в предыдущие настройки.
– Сорри. Запиши за мной. И спасибо.
– Уже, - улыбается Рейн.
– Надеюсь, повод для напиться хороший?
Хмыкаю.
– Твоя подопечная не желает поговорить с братом?
– меняет Кристина интонацию и тему.
– Он спрашивал. Я пока не дала ответа…
– Уверен, что желает.
Знаю, что больше она ничего не добавит - не любит пустой треп, и сам не тяну кота - без стука вхожу к Хэвен.
– Привет, - слышу в динамике незнакомый, заметно взволнованный, голос, но ничего не отвечаю - Вандербилт подождет.
Его сестра сидит, поджав под себя ноги, на том самом диване, на котором я застал ее пару дней назад в охренительной позе.
Сейчас и момент другой, и выглядит она совершенно иначе - не обольстительной, несмотря на непозволительно короткие джинсовые шорты, а беззащитной, - и эти мои воспоминания со всеми вытекающими из них ощущениями, вообще некстати. Блокирую воображение и, выставив вперед трубку, отвечаю на ее немой вопрос во взгляде горящих непонятным огнем глаз:
– Хайден на проводе.
[1] стакан для виски, в который можно добавить лед или содовую, или сок