Чтение онлайн

– А кто такая Бронуин? Еще одна наполовину сестра?

– Нет, – медленно произнесла мать. – Она твоя родная сестра. И Энтони узнал о ней всего несколько дней назад. Я скрывала ее ото всех, в особенности от вашего отца.

Дженна приложила ладонь ко лбу:

– Я ничего не понимаю.

– Энтони, Софи, пожалуйста, оставьте нас ненадолго вдвоем, – попросила леди Уайтли. – А потом приведите Бронуин. Думаю, ты прав, Энтони: пора покончить с тайнами.

Софи пошла за Бронуин, а Энтони отправился наверх, чтобы поговорить с Викторией. Сейчас, когда Дженна узнала правду, он испытывал огромное облегчение. И надеялся, что сестра отнесется к матери с большим сочувствием, чем поначалу отнесся он сам.

Теперь нужно обо всем рассказать Виктории.

Он вошел и увидел, что она сидит в постели и, даже порозовела. Впервые за несколько дней – не от лихорадки.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, придвигая кресло к кровати.

– Хорошо, – ответила она, разглядывая голубое покрывало.

– Ты ела?

– Да.

– В чем дело, Виктория? Ты не относишься к женщинам, которые дают односложные ответы.

– Все в порядке. – Она перевела взгляд с покрывала на камин. – Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня в последние дни.

– Тогда почему ты смотришь куда угодно, только не на меня?

– Сомертон, пожалуйста, мне и без твоих замечаний достаточно тяжело.

Он скрестил руки на груди. За всем этим крылось нечто большее, чем подозрение, что леди Уайтли влюблена в него.

– Очень хорошо, продолжай. Она прикрыла глаза:

– Ты находишься здесь слишком долго. Люди начнут судачить. Думаю, тебе лучше сегодня же вернуться к себе домой.

– Неужели? Иными словами, ты хочешь, чтобы я ушел и больше не возвращался?

– Да.

Как можно быть таким глупцом? Ведь он до сих пор не извинился за скандал по поводу Бронуин.

– Ты не можешь забыть, как я разозлился на тебя из-за Бронуин? Я могу объяснить.

– В этом нет нужды. Я понимаю. Должно быть, ужасно тяжело вдруг обнаружить, что у тебя есть дочь. Если бы я знала, что ты ее отец, то обязательно сказала бы тебе.

– Даже если бы леди Уайтли попросила тебя молчать? Даже если бы ты все потеряла из-за того, что я узнаю правду? – Его вопросы не имели ничего общего с действительностью, но он хотел услышать ответ Виктории.

– Да. Думаю, для ребенка гораздо лучше, если о нем заботится хотя бы один из родителей, а не чужие люди.

Энтони склонил голову набок:

– Согласен. Но в таком случае, почему ты не настояла на том, чтобы леди Уайтли сама растила свою дочь?

Она сделала большие глаза:

– Ну, это же совершенно другое дело.

– Как так?

– Леди Уайтли не могла растить дочь в борделе. Бронуин должна была воспитываться здесь.

– А ты когда-нибудь спрашивала у леди Уайтли, кто отец девочки?

– Нет, – ответила Виктория и, наконец, посмотрела на него: – Я предполагала, что это один из ее клиентов, и она даже не знает точно, какой именно.

– Хм… – Энтони улыбнулся. – Вполне разумное рассуждение. Итак, теперь, когда ты убедилась в том, что Бронуин моя дочь, я могу забрать ее в свой дом?

Виктория пыталась не расплакаться, но одна слеза все же скатилась по ее щеке.

– Да. Думаю, это будет правильно.

– Ясно. – Энтони встал и подошел к кровати. – А если я скажу тебе, что ее отец вовсе не я?

– Мы оба знаем, что ты. Поэтому ты так рассердился на меня. Ты подумал, что я скрыла это от тебя.

– Верно. По внешности и по возрасту Бронуин вполне может быть моей дочерью. Учитывая, что я познакомился, с леди Уайтли в тот вечер, когда… пообщался с тобой у церкви, а потом не виделся с ней целый год, я заключил, что Бронуин – наша с тобой дочь.

– Но это неправда! – воскликнула Виктория. – Ты был близок с леди Уайтли, по крайней мере, за два месяца до того, как мы встретились. Бронуин родилась через семь месяцев после нашего первого раза.

– Да, после твоего первого раза. – Он наклонился к ней: – И моего тоже.

Ее дыхание стало частым и прерывистым.

– Ты лжешь.

– Нет. Ты была моей первой женщиной. И единственной, с кем я хотел быть в тот вечер.

– Тогда как…

Он оборвал ее нежным поцелуем. Боже, до чего он соскучился по ее поцелуям!

– Бронуин – моя сестра.

– Бронуин – кто? – переспросила Виктория, задыхаясь от его поцелуя.

– Моя сестра.

Виктория озадаченно сдвинула брови. Вероятно, драматические события последних дней не остались без последствий, и она слегка повредилась в уме. Потому как если Бронуин его сестра, то либо его отец был близок с леди Уайтли, либо…

– О Боже! – произнесла она, вглядываясь в Сомертона. У него и у леди Уайтли совершенно одинаковая улыбка. Он рассказывал, как встретился со своей «умершей» матерью в тот вечер десять лет назад. А Энкрофт упоминал о том, что они посетили заведение леди Уайтли. – Она твоя мать?

Он встал и тщательно закрыл дверь, явно желая, чтобы беседа носила приватный характер.

– Да.

Сердце Виктории сжалось от сострадания. Она моментально поняла, почему он не уважал женщин, не доверял им. И чем объясняется его поведение в тот раз, когда они встретились на ступенях церкви.

– Как ты узнал, что она жива? Ты говорил, это случилось тем вечером, десять лет назад?

Сомертон сел рядом и взял ее за руку.

– Николас и лорд Кесгрейв решили отпраздновать мое восемнадцатилетие в игорном доме. Затем они рассудили, что пора приобщить меня к плотским утехам, и привели в бордель. Когда в комнату вошла леди Уайтли, последовала немая сцена.

Невозможно представить, какое потрясение он испытал в тот момент, когда обнаружил, что его «погибшая» мать – хозяйка борделя.

Глаза Виктории наполнились слезами. Она сжала его руку:

– О, Энтони! Мне так жаль тебя.

– В отчаянии я, прихватив бутылку бренди, бросился бежать. А потом оказался у церкви Святого Георгия, где лишил невинности некую юную девицу.

– Но как? – пробормотала Виктория. – Как леди Уайтли ухитрилась стать хозяйкой публичного дома?

Он уже рассказал, почему мать оставила семью и, чем ответил его отец. Однако некоторые детали требовали уточнения.