Чтение онлайн

Николай выглядел напряжённым, но Маша чувствовала себя привычно.

К ним подбежал официант, улыбаясь Марии, как старой знакомой.

– Мария Степановна, пожалуйте-с… На ваше местечко. Что изволите, ваше благородие? – повернулся он к Николаю.

Они по очереди сделали заказ.

– Что изволите пить? – спросил официант.

Николай помедлил.

– Воды и шампанского.

– Слушаю-с…

– Смотри, Коля, видишь графины с журавлями? В них разливают дорогой коньяк… Если посетитель приходит позавтракать и досиживает до трёх часов, то приносят такой графин, который гость потом забирает домой. У дяди Николаши уже целая коллекция этих графинов.

– Я думаю, столько мне не высидеть, тем более за твой счёт… Если бы не вчерашний случай, я бы и сам расплатился.

– А что произошло вчера? – загорелись Машины глаза. – Тебя ограбили?

– Нет, – помялся Николай, – я все деньги отдал извозчику.

Из Машиных рук выпала вилка.

– Случайно?

– Нет, – засмеялся Николай, – по доброй воле.

Он рассказал вкратце о ночном приключении, радуясь, что может оправдаться перед девушкой за безденежье.

– Коля, какой ты молодец, – со вздохом протянула Маша. – А я не зарабатываю, поэтому и не могу так, как ты, помогать несчастным людям. А хотелось бы…

– Машенька, я не уверен, что мои деньги, довольно большая сумма, пойдут на пользу мужику. Если он не пьёт, то – да, а если пьёт – сама понимаешь, всё в кабаке оставит… Люди по большей части сами виноваты в своих несчастьях. Правда, бывают такие вещи, например, смерть близких, – тут уж ничего не сделать…

Он вспомнил своих родителей и помрачнел. Маша это почувствовала.

– Коля, я ничего не знаю о тебе. Почему умерла твоя мама?

Николай пристально посмотрел на неё, словно раздумывая, стоит ли отвечать.

– Она не умерла, а, скорее, погибла…

– Погибла? Где?

– Когда мне было двенадцать лет, мы поехали в Харьковскую область, к её матери – моей бабке. Рядом с поместьем было две деревни. Год случился неурожайным, и крестьян против помещиков подбивали к восстанию учительница и её муж – староста. Они не пришли поговорить по-хорошему, нет… – Николай замолчал, отпивая из бокала воды. – Они подожгли усадьбу, а потом открыли амбары и растащили зерно. Мать первая почувствовала запах дыма и подняла тревогу. Мы все спаслись…

– А почему она погибла? – шёпотом спросила Маша.

– Потому что побежала в дальнюю комнату за старенькой кормилицей, которую домашние забыли предупредить, а сама она крепко спала. Мать бросилась в дом за ней, но, видно, обрушился потолок, потому что не вернулась ни она, ни кормилица…

Николай ещё раз отпил из бокала, не глядя на Машу.

– Прости, Коля, я не хотела тебя огорчать…

– Ничего страшного, много лет прошло. Но это ещё не всё… Прогрессивная учительница с мужем-революционером не подозревали, что их прекраснодушные лозунги выльются в потасовку между крестьянами двух деревень, которые вовсе не чувствовали себя забитыми, а, напротив, – совершенно свободными в присвоении чужого урожая. Только, увы и ах, не поделили его между собой. Завязалась драка, а кто-то ещё и дома поджёг. Дело было ночью… Погибли и женщины, и дети. Никогда не забуду бабьего воя на следующее утро… Вот поэтому, Машенька, я не сочувствую революционерам и согласен с Достоевским.

– А что Достоевский писал про революцию?

– "Дай всем этим современным учителям разрушить старое общество и построить новое – выйдет мрак и хаос, нечто грубое и бесчеловечное…" Что-то в этом роде. И я убедился в его правоте.

Маша задумчиво ела мороженое и молчала. Она была несогласна, но не хотела спорить, чувствуя, что эта тема их поссорит.

– Коля, а почему ты не пьёшь шампанское? Может, тебе вина заказать?

Николай чуть наклонился к ней и таинственно прошептал:

– Видишь ли, Машенька, у меня странное свойство организма – когда выпью, то говорю без удержу всё, что думаю, и попадаю в неловкие ситуации…

Маша расхохоталась.

– Вот это здорово! Выпей хотя бы чуть-чуть, я хоть больше узнаю, что у тебя на уме, – умоляюще протянула она.

Он налил шампанского в бокал и шутливо произнёс:

– Ну, раз ты просишь… Потом пеняй на себя.

Заиграла музыка, и некоторые пары пошли танцевать. Маша и Николай посмотрели друг на друга – всё было решено без слов… Они танцевали долго, а в конце последнего танца Маша заметила, как изменился Николай.

– Коля, ты хорошо себя чувствуешь? У тебя покраснели губы и глаза блестят, словно в лихорадке.

– Я же говорил, – он чуть крепче прижал Машу к себе и шепнул на ухо: – шампанское в действии.

Она заметила заинтересованные взгляды мужчин и смутилась. Николай тоже огляделся и всё понял.

– Пойдём сядем, пока я не ввязался в драку из-за тебя.

Они заказали кофе. Маша надеялась, что вечер окончится без приключений. Но на Николая напало вдохновение – его взгляд стал особенно проникновенным.

– Ты знаешь, почему мне нравится Онегин?

– Почему? – с опаской глядя на него, спросила она.

– Потому что лучше никто не сказал о нежных чувствах мужчины.

Он подсел к Маше поближе, взял её за руку и начал читать:

Маша боялась поднять глаза и чувствовала, как краска заливает щёки. Она ощущала на себе горящий взгляд Николая и наклонила голову вперёд, чтобы за длинными локонами спрятать лицо.

Голова закружилась, словно Маша выпила слишком много шампанского. Она слушала, как в первый раз, забывая, что это Пушкин. Коля так искренно читал, будто это было его признание, а не Онегина. Вдруг ей стало страшно, а что будет после? Некоторые посетители ресторана уже улыбались и поглядывали на них.

Маша поняла, что надо срочно уходить. Она махнула рукой официанту.

– На счёт батюшки, – прошептала она, и тот понимающе кивнул.

Николай подал ей руку, и под пристальные взгляды они вышли из ресторана.