В заповедной глуши
Шрифт:
...Отдавая распоряжения сыну, Каховский-старший,наверное, просчитал не всё. Он не просчитал в первую очередь, как заметен будет четырнадцатилетний мальчишка на пустынной ночной улице. Валька же (тупое отчаянье сменилось холодной расчётливос-тью, хотя боль никуда не ушла) понял это, едва высунув нос на улицу. Он был близко к ок-раине, но и отсюда "выйти из города" - это пройти не меньше трёх километров прежде чем начнутся леса пригородной зоны.
Часы на его руке (дешёвые, китайские) показывали полвторого ночи. В центре сей-час вовсю работают клубы и бары, будь его воля - он бы пробрался именно в центр... но Валька сообразил, что в этом отец прав. В городе не спрячешься. Город внушает чувство ложной безопасности (вон сколько людей, поди найди!) - и выдаёт того, кто пытается в нём скрыться. Случайной встречей, случайно брошенным взглядом...
Насилуя себя (до физической боли), Валька понял: надо делать так, как сказал отец. Даже если каждый шаг из города, от близких, будет равен шагу босиком по раскалённо-му углю (а Валька знал, что так и будет).
Он один. И он должен спасаться...
...Валька пережидал в кустах напротив школы де ла Роша, пока проедет патруль-ная машина. Он устал, хотелось есть и - болезненно - спать. К школе его привело неосоз-нанное желание ещё раз взглянуть на неё. Ведь по пути же...
Отжавшись на руках, Валька начал вставать с росной травы. И удивлённо увидел, как открылась дверь - и на крыльцо вышел Димка. Постоял, насвистывая и отряхивая ру-ки (с низ сыпалась какая-то пыль), потом сказал за плечо:
– Я пойду, завтра доделаю. Там немного осталось, а уже в школу скоро. Посплю хоть...
– Погоди, я подвезу тебя, - донёсся голос де ла Роша откуда-то из глубин здания.
– Да не надо. Мне не влетит, мы же предупредили, - и Димка шагнул с крыльца.
И... Валька нарушил приказ отца. Нарушил его запрет. Просто в этот момент ему до такой степени стало жутко и одиноко, что он не успел себе напомнить о словах Ка-ховского-старшего: "Не верь никому!"
Да и не умел он никому не верить.
Это могло стать роковой ошибкой. Те, кто не верит никому, ошибаются редко. В этом их сила. А слабость - слабость в том, что к ним никто не подойдёт, не подбежит, как побежал к Вальке Димка, услышав шипение из кустов: "Ди-и-и-иммм, Димммм!.." И для них никто не сделает того, что было дальше.
Просто так.
Не задавая вопросов.
Бесплатно.
Потому что было ясно: в беде - друг...
...
– Сделайте погромче, - попросил Валька. Де ла Рош, левой рукой ведя "Пежо", правой увеличил громкость приёмника:
– Пропавший без вести смешал весь этот мир,
Добавив в сущность ложку Человека...
Без суеты, без ксивы и квартир,
Лишь на секунду выскочив из века...
Пропавший без вести - ты знаешь обо всём,
О том, как выйти за пределы смысла...
Не воскрешён, но вечен
32.
– с ним и в нём
Уничтожаешь
формулы и числа...
Пропавший без вести - я назову тобой дорогу...
Пропавший без вести - я назову тобой дорогу...
Пропавший без вести - я назову тобой дорогу...
Валька лежал на полу между задним и передними сиденьями, прикрытый спущен-ным покрывалом. Впрочем, де ла Роша никто не останавливал, и уже минут пять как машина маэстро мчалась через пригородную зону.
– Валентин, - сказал де ла Рош, не оборачиваясь.
– Мы можем сейчас поехать... в одно место. Там ты спрячешься и будешь ждать. Сколь угодно долго. Я просто предлагаю.
Это была соблазнительная мысль. Вот сейчас он скажет: "Да!" - и взрослый чело-век будет о нём заботиться, возьмёт на себя если не все, то часть проблем - хотя бы где спать, что есть...
Валька стиснул зубы. И ответил:
– Нет, маэстро. Спасибо, но - нет. Вы и так рискуете. Я даже не говорю вам, куда я отправлюсь. И я не хочу вас подводить, потому что, когда меня у вас найдут... а найдут обязательно, поверьте мне... скажут, что вы меня похитили...- Остановите, пожалуйс-та. Я пойду дальше сам.
– Жизнь дорожает, выбившись из сил,
Зализывает раны после драки...
А ты на этом полотне светил
Мне подаёшь таинственные знаки...
Пропавший без вести! Я знаю - ты живой!
Вас миллионы бродят между нами...
Смотрите
на могилы с номерами -
И на свой путь,
очерченный прямой...
"Пежо", вильнув, свернул на обочину. Валька выскочил из машины. Задержался на миг, лицо его исказилось, он хотел попроситься обратно... но повернулся и пошёл через узкую полозку луговины к смутно темнеющему в утреннем тумане лесу. Молча. И так же молча де ла Рош перекрестил его исчезающий силуэт...
...Потом он долго смотрел туда, где растаял в предутреннем сумраке его лучший ученик - превратился в туман, в шорох кустов, в росный рассвет, стал одним из сотен тысяч таких: неприметных, никому не нужных, обречённых. Растаяли картины, музыка, смех, мальчишеские надежды, сны, мечты. Было - и нет.
– Пропавший без вести - я назову тобой дорогу...
Пропавший без вести - я назову тобой дорогу...
Пропавший без вести - я назову тобой дорогу...
Я назову тобой дорогу...
Я назову тобой дорогу...
Я назову тобой дорогу...
Я назову тобой дорогу...
Я назову тобой дорогу...- пело радио. Де ла Рош медленно