Чтение онлайн

Он впервые увидел, как рисует друг.

Три картона были расставлены на подоконниках и стуле. Мужчина и мальчик тихо подошли к первому.

На картине был горящий город. Большой город, мегаполис. Он горел не просто, а как-то так, что становилось ясно: никого живого там нет и быть не может. Горел сра-зу весь. Целиком. На переднем плане стоял, прижимая к груди порванного плюшевого ми-шку, мальчик лет 6-7, в грязной рваной пижаме, босиком. Перепачканное лицо пересекала глубокая царапина, но она почти не замечалась на фоне глаз мальчишки - в них отража-лось бесконечное пламя.

Остался один

– подписал Валька картину.

...я хочу и могу быть ЖИВЫМ– называлась другая картина. Шёл какой-то праздник, в ярко освещённом зале с накрытыми столами играл оркестр, танцевали пары, ходили и разговаривал хорошо одетые люди...За большим окном, распла-ставшись по нему, прижавшись носом и ладонями, стоял мальчишка лет двенадцати, яс-но видно - беспризорник. Он улыбался, глядя на чужое веселье без зависти, с искренним восторгом. Никто не смотрел в его сторону, только около входа холёный мужчина что-то говорил приоткрывшему дверь охраннику, показывая на мальчишку - да стоящие возле одного из столиков девчонка и мальчишка на пару лет постарше беспризорника смотрели на него через стекло с непонятным выражением на лицах. И почему-то становилось яс-но: сейчас девчонка громко крикнет: "Не надо!" - ну, или что-то вроде этого, а мальчиш-ка встанет на пути охраника...

По широкой дороге под голубым небом, между зеленеющих рощ, шёл оборванный парнишка в разодранной, грязной военной форме, с автоматом в разбитой в кровь руке. Его лицо было бы страшным - закопченное, залитое кровью, со спалёнными ресницами и бровями... если бы не изумлённые, неверящие и радостные, широко-широко распахнутые синие глаза. А впереди - там, куда он шёл - поднимались сияющие стены и башни, и сюда, к нему, мчались на крылатых конях две прекрасные девушки в блестящих латах и шлемах - они смеялись,вились с ветром золотые волосы,руки приветственно поднимались вверх...

Под небом голубым – подписал Валька этот лист.

– Как здорово, - просто и искренне сказал Витька.

– Да, - эхом откликнулся Михал Святославич.
– Здорово... Ложись-ка спать, а я пока его аккуратно разбужу.

– Не надо, - сказал Витька.
– Это у него от нервов, так бывает. Пусть спит.

– Ладно, - согласился лесник покладисто, - пусть.

100.

* * *

То, что Витька не спит опять, Валька сообразил, проснувшись посреди ночи. Нипо-чему - просто открыл глаза и увидел потолок в лунных пятнах и шевелении теней. Вспом-нил, как прилёг,любуясь на картины - и отрубился.И почти тут же Витька окликнул его:

– Ва-аль... Ты спишь?

"Ты хочешь ко мне приставать?" - завертелась на языке у Вальки шуточка, но он вовремя оборвал себя и ответил:

– Проснулся. А ты чего?
– Витька не отозвался, и по этому молчанию Валька понял: - Ты что, про Алину думаешь, что ли?
– ответом снова было молчание, окончательно ук-репившее Вальку в его подозрении: - Влюбился?
– коротко спросил он.
– Совсем?

Витька вообще умер. Потом с его кровати раздалось:

– Я... А-га...

– Я тебе ничем помочь не могу, - серьёзно ответил Валька и повернулся на бок. Витька лежал на спине, опустив одну руку на пол.
– У меня не было девчонки. Постоянной не бы-ло. Так... Я даже не знаю, как это - когда любишь. В смысле - девчонку.

– Ужасно, - отозвался Витька.
– Всё горит, в башке концерт и спать невозможно. Она такая... Валь, она такая... она такая... такая...
– Витька засмеялся в полутьме.
– Я про-сто не знаю, почему она... Ну, за что мне она.

"Не знаешь?" - хотел спросить Валька. Но снова промолчал.

– Ну и люби, - немного грубовато сказал он. Потому что вдруг позавидовал Витьке.
– Кто мешает? У тебя что, не было их, что ли?

Сказал - как будто сам же в дерьмо вляпался. Но Витька не обиделся. Он вздохнул:

– Да в том-то и дело, что были... Егор тогда шутил, что я никогда... а я ведь первый раз был... когда мне ещё только двенадцать...Она раза в три старше была...Только Валь. Разве это одно и то же?

– Прости, - прошептал Валька, чувствуя, как горит лицо. Но Витька и этого не заме-тил. Он продолжал:

– В том-то и всё дело, понимаешь? Если бы это просто трахаться, я бы так не...

Валька перевернулся на живот и с заминкой спросил:

– Ви-ить... Ты извини, я не в тему... А вот это. С женщинами... Это как?

– Да вообще-то приятно...- Витька усмехнулся, перекатил голову туда-сюда по подуш-ке.
– Просто приятно. Очень. Да ты сам потом поймёшь, чего рассказывать-то, всё ра-вно не рассказать...Но трахаться и вот так - это разные вещи. Я рядом с ней вздохнуть лишний раз боюсь, ты понимаешь? Не знаю, куда руки-ноги девать, как дурак, честное слово! Сам на себя не похож... Но я знаю точно: когда я с ней - как будто не было ничего страшного и мерзкого в моей жизни. Понимаешь,Валь, я как будто совсем новый. Без ка-пельки грязи.

– А она?
– спросил Валька, приподнимаясь на локтях.
– Она что?

– У девчонок разве поймёшь?
– философски ответил Витька.
– Не гонит... Вот, послу-шай, я про неё стихи сочинил...- и начал читать, не дожидаясь ответа Вальки. Впрочем, тот меньше всего был против...
–

Ты как будто пришла из прошлого,

По моей прошагала судьбе...

Всё, что было там, в прошлом, хорошего,

Словно в капле воды - в тебе.

Пламя галстуков ало-кровавое,

Непреклонная смелость слов,

Жизнь по чести и смерть со славою

Под свинцовым взглядом стволов.

Партизаны. Стройки. Рабочие.

И уменье стоять на своём.

Споры, истины полуночные