Чтение онлайн

105.

лодном ветру исчезнувшее было квадратное знамя, в сто раз более страшное, чем дикар-

ские костяные погремушки - сине-белый квадрат с шестиугольниками звёзд, похожими на раздавленных пауков...

– Братья!
– крикнул Витька (или кто?). Воздух царапал сухое горло.
– Всё кончено! Мы - последние! Что нам осталось?! Уйти?! Скрыться?! Бежать?! Видеть, как они сожгут наши дома - те, что ещё не сожжены?! Как убьют наших детей и обесчестят наших женщин - тех, кто ещё уцелел?! Как осквернят наши храмы - те, что ещё стоят?! Жить в цепях на земле, где мы родились хозяевами?! Нет!
– он выдернул из ножен зазуб-ренный меч и поднял его над головой, выкрикивая - ветер рвал его слова и уносил прочь, в морды человекозвериным толпам, копящимся вокруг:

– Проносятся недели. И где б, ты, друг мой, ни был,

Послушай песню ветра. Смотри, как блещет сталь.

Взгляни: стоят деревья. Взгляни: синеет небо.

И знай - свобода это. Жизнь за неё не жаль! (1.)

В бой, арья! Умрём, убивая!!!

– Мы встретимся!
– крикнул Валька (или кто?), поднимая коня на дыбы и перехватывая в латной руке длинное копьё - чтобы удобнее было колоть и рубить на скаку.
– Под иным небом, в иное время, в иных мирах - мы встретимся! В бой, арья! Умрём, убивая!!!

– Умрём, убивая!!!
– единым духом откликнулась фирда.
– Умрём убивая!!! В бой, арья! В бой!!!

Обретая страшную силу конного разбега, конный ромб рванулся на вражеские тол-пы.

Не туда, где они отгораживали всадников от леса - и где были самыми непрогля-дными и бескрайними в ожидании того, что последние будут пробиваться именно в лес.

Фирда рванулась к холму с гексагональными пауками на знамени...

...Последних убили на склоне холма. И долго в ужасе и злобе рубили и дробили ка-менными топорами и трофейными клинками тела двух мальчишек - со знаменем и рогом - пока там нечего стало кромсать и растаскивать.

– Будь всё проклято, они почти дошли, - донеслось с холма.

– Теперь мне не верится, что мы покончили с ними навсегда, - ответил другой голос.

Чёрный, смешанный с пеплом дождь лился на поле. И где-то - за мёртвым лесом - логами и оврагами тянулась на юго-запад тоненькая ниточка тех, кто успел спастись именно благодаря последнему часу этого боя. Тех, с кого всё начнётся снова...

* * *

... Мы встретимся. Под иным небом, в иное время, в иных мирах - мы встретимся...

* * *

...Мальчик открыл глаза.

Он лежал на спине в высокой тёплой траве, раскинув руки. Смотрел в прозрачное небо и слушал, как поёт жаворонок.

Он не помнил ничего и не знал, кто он.

Он просто встал. Потянулся, улыбаясь. И пошёл туда, где синела кромка леса...

___________________________________________________________________________________________________________________

1. Из стихотворения автора книги.

106.

...Мальчик открыл глаза.

Он лежал на спине в густом мху, раскинув руки. Смотрел в небо, пересечённое вет-вями деревьев и слушал, как дробно стучит дятел.

Он не помнил ничего и не знал, кто он.

Он просто встал. Потянулся, улыбаясь. И пошёл туда, где виднелась тропинка...

9.

За прошедшие полтора месяца Валька успел придти к выводу, что Михал Святосла-вич кричать не умеет.

Вывод оказался насквозь ложным.

То есть абсолютно. Ни разу в жизни на Вальку так не орали. От стыда у него слё-зы наворачивались на глаза, а главное - совершенно нечего было возразить на все те эпи-теты, которыми награждал обоих мальчишек лесник. Сами собой откуда-то пришли глу-пые слова: "Я больше не буду...", вот их Валька и твердил время от времени, отмечая машинально, что и Витька бурчит то же самое, хотя и реже, глядя себе под ноги.

Михал Святославич нагнал их на краю болота - совершенно очарованные, держа перед лицами сцепленные руки, в которых лежал медальон, мальчишки сомнамбулически брели куда глаза глядят.

– Я больше не буду, дядя Михал...
– прошептал Валька, понимая, что сейчас заплачет. Витька откликнулся эхом:

– Дядя Михал...

И Михал Святославич осекся. Перевёл дух. Сказал:

– Конечно, не будешь. Оба не будете. Это я вам гаранитрую... Потому что сегодня всю первую часть личного времени плюс перед этим - время чая - вы ползёте кросс. Полтора часа ползёте туда, полтора обратно. Куда - я выберу. Если обратно опаздываете - вре-мя опоздания вычитается из времени на ужин. А вторую половину личного времени пос-вящаете тесному общению с лопатой и вёдрами - яму под картошку давно надо вычис-тить и обновить. Ясно?

– Да, - сказал Витька уныло. Валька вздохнул и повторил:

– Да...

– Не слышу, - зловеще ответил Михал Святославич.

– Так точно, ясно!
– заорали сообразившие, что к чему, мальчишки. И Валька осторож-но сказал:

– Дядя Михал...

– Ну?
– буркнул лесник.

– А вы нам не объясните...

– Потом, - отрезал он.
– А сейчас, так как вам предстоит насыщенная вторая половина дня, а полночи вы не спали - спать до...
– он посмотрел на часы: - Пять сорок две... до де-вяти. Потом - завтрак и по расписанию. Восемнадцать минут - помыться, вы грязные в дым! Бего-о-ом!!!

* * *

На ужин мальчишки опоздали на целых десять минут, да ещё минут пять не могли толком есть и только сипло дышали, вцепившись в ложки и глядя в стол пьяными глаза-ми. За осатвшиеся пять минут они успели затолкать в себя ужин и даже удержать его внутри, хотя Михал Святославич был беспощаден и тут же поднял их из-за стола.