Чтение онлайн

М-да, все чудесатей и чудесатей. С другой стороны, столько риалов на дороге не валяется. А мне пока даже жить негде. А тут и накормят заодно.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала я самоуверенно и вспомнила: – Только мне бы вещи забрать.

Хозяйка никак не отреагировала, даже не кивнула, но уставилась на дверь, в которую вскоре вошел молоденький вран приятной наружности.

– Чени, проводи эту ликесу, куда она скажет, и привези обратно.

– Как прикажите, госпожа, – скороговоркой проговорил парень, поедая меня любопытным взглядом.

А я обулась, неторопливо поднялась и, стараясь стучать каблуками как можно меньше, подошла к нему.

– Я не прощаюсь, – проговорила я и отправилась за провожатым, что широкими шагами помчался вперед.

Стоило усесться в новенький аэромобиль, как подкралась подленькая мыслишка и принялась терзать, убеждая, что возвращаться в дом к чокнутым опасно для жизни. Но тысяча риалов в день – не шутка, контракт – тем более, а ликесе устроится на работу в Темной империи непросто. Всю дорогу прикидывала так и этак, но жадность победила страх и ум. Хотя, в наличии последнего даже не уверена. А маменька так и вовсе любила подшучивать, что мозг у меня сосредоточен в том месте, на которое обычно собираю приключения.

Мое появление в квартире, что делила с еще двумя девушками, произвело фурор. Что, впрочем, неудивительно, ибо я мимоходом бросила, указав на Чени, что остановился у входа в комнаты:

– Мой новый любовник пригласил меня пожить у себя. Не смогла отказать.

Симпатяга с глазами цвета кофе сжал покрепче губы, чтобы не расхохотаться, а соседки так и впились в него взглядами. Конечно, они ведь заметили, что он явно младше меня и к тому же вран. Но и к признанию, что нашла работу не готова. Они начнут расспрашивать, а мне нечего сказать. Няня при чокнутых богачах – сомнительное достижение.

На обратном пути от нечего делать принялась пытать провожатого. Не в буквальном смысле, конечно, хотя он ежился так, точно слова подкреплены каленым железом.

– Чени, а ты давно работаешь в этой семье?

– Порядочно. – Потрясающе емкий ответ.

– У Артура была няня? – Надеюсь, имя запомнила правильно.

Чени посмотрел на меня странным взглядом, но ответил:

– Наверняка.

– А когда ты пришел работать, она еще была? – въедливо уточнила я и тут же пожалела: мобиль тряхнуло. Того гляди в аварию попадем.

– Он уже тогда был старше, чем я сейчас.

Тогда зачем же сейчас понадобилась? Ему скорее укротитель нужен и психиатр.

– То есть няню в поместье ты не видел ни разу? – все-таки уточнила, чтобы знать наверняка.

– Нет.

– А ничего странного в его поведении не замечал? Или в хозяйке?

– Не лезла бы ты в это, – посоветовал Чени, не оборачиваясь. – Целее будешь. Точно тебе говорю. – Ох, права маменька насчет мозгов-то! Во же я вляпалась на этот раз?

Со второй попытки удалось рассмотреть поместье. Трехэтажное здание украшали шпили, что больше походили на частокол. Казалось, на плоской крыше в засаде целая армия вранов, которая для удобства воткнула копья по краю. Около каждого окна на подставочке сидит жизнерадостный монстрик. Хорошо, хоть, не живой. Но все же трудно представить, чем руководствовались хозяева дома, выбирая подобное. Не дай прародительница увидишь в темноте. А если у них еще и глаза светятся вместо фонарей, что пока не обнаружены рядом с домом, то заикание обеспечено.

Длинное здание входом и центральной лестницей поделилось на две стороны, и на первом этаже бесконечная анфилада комнат создала ощущение коридора. На втором этаже комнаты расположились так загадочно, что большинство из них тоже выходит друг из друга. Но в коридоре всего по три двери в каждом крыле. Хитрый лабиринт гордо именуется личными покоями. В одной из «спрятанных» комнат с потайной дверью, что примыкает к комнатам воспитанника, мне и предстоит жить.

В мои покои меня привела экономка: дородная драконесса с хитрым взглядом, которая беспрестанно подмигивала, посматривала и поглаживала меня, словно мы давно знакомы и встретились на секретном задании. Она захлопнула дверь, подперла меня бедром, чтоб не сбежала и, прижавшись, протрубила:

– Так Артурчик-то, все-таки, не того? – Должно быть, ей казалось, что шепот звучит именно так. Но я дернулась, стремясь отодвинутся, и потерла пострадавшее ухо. Вот, это голосище.

– Чего не того?

– Ну, того. Слухи ходют-то, – снова усиленно заморгала экономка, а я заподозрила у нее тяжелую форму нервного тика.

– Какие слухи? – очень медленно и очень внятно уточнила я. В самом деле, откуда мне знать.

– Так, эти, что не по женщинам он, – выпалила драконесса и уставилась на меня.

Час от часу не легче. Мало того, что я теперь няня, так еще и у неправильно ориентированного врана.

– И при чем тут я?

– Как это? – ушлая бабенка так изумилась, что выпустила меня, прекратив прижимать к стенке: – Ты ж любовница ейнова. Все так говорят.

Вот, так раз! Еще к работе не приступила, а уже и ярлыки привесили и надписями снабдили.

– Это хозяйка вам поведала?

– Что ты! – драконесса шарахнулась от меня, как от прокаженной. Ну, или ненормальной. Хотя, с ее точки зрения, это одно и то же. – Сами додумались. Кто же еще-то в хозяйских покоях жить будет. Вы же близехонько поселились. Слуги не туточки проживают.

– Ах, вот как! – протянула я и резко шагнула к ней, гаркнув в лицо: – Завидно, да? Я страсть завистливых не люблю!

– Да что ты! Куда мне, – засуетилась драконесса, а на коже проступили чешуйки: – Ты это про меня не забудь, а? Я же ежели чего, так помочь завсегда рада-то!

– Как звать-то тебя, помощница?

– Югетт, милочка.

– А я Иза. Только, Югетт, пока ты мои возможности сильно преувеличиваешь.

– Конечно, Иза. Конечно. Ты все-таки не забывай, а? – Югетт пятилась и кивала, прям игрушечный болванчик, а не драконесса.

Дверь закрылась, а я обессилено привалилась к прохладной стене. Экономка оставила странное впечатление: слишком крикливая, слишком говорливая, слишком назойливая. Речь и вовсе показалась странной. Как ни крути, а на такое место обычно берут тех, кто получил образование. А это словно вчера из деревни выскочила.

Прекратив заморачиваться о странностях местной прислуги, к которой теперь относилась, занялась разбором вещей, коих у меня немало. Переехав в столицу Темной империи из столицы Радужного королевства, где родилась и выросла, я выучила все торговые места, в которых устраивают распродажи. Чего так только не купила. И пусть часть вещей никогда не покидала шкафа, зато согревала мысль о накопленном богатстве.

А все потому, что в детстве у меня практически не было личных вещей. За кем я только не донашивала старые, но еще годные вещи. Годные – до чего мерзкое словечко, которое отличается редкой универсальностью. С одинаковой легкостью годными признавались и растянутая туника, и почти новенькие туфли. И плевать, что на полразмера больше. Я же лик: могу нарастить или убавить, если нужно. Так на убавлялась и прибавлялась, что с тех пор ненавижу изменения в фигуре и меняю только лицо. Зато часто.

К наведению порядка у меня особый подход, и сия процедура больше смахивает на беспорядок. Ох, сколько мы с мамочкой спорили на этот счет, но единожды заведенному принципу не изменила. Вот и сейчас, скинула вещи на пол, разворошила, чтобы хорошо видеть, где и что лежит, и приступила к разбору. Вешалки в шкафу, спрятанном в стене, сортировала по цвету, фасону, стилю и много чему еще. Попытки облегчить поиск неизбежно приводили к тому, что искать приходилось долго и нудно, а содержимое шкафа казалось чужим и незнакомым.