Чтение онлайн

–  но только уже с великою скорбью и мучением. Вы плачете и сокрушаетесь обо мне, что лжехристиане называют меня мечтателем и еретиком и что они отторгают меня от своей церкви, так что лишат меня и церковного погребения. А я плачу и сокрушаюсь о вас, что вы не знаете Иисуса Христа и пребываете вне небесного гражданства - хотя бы вы исповедовались, получили разрешение и были похоронены даже и не на кладбище, а прямо и в самой церкви...

Иоганн. Дорогой брат! ты выглядишь очень плохо. Тебе бы примириться с Богом и принести покаяние, чтобы мог ты умереть, как всякий благочестивый христианин!

Мирянин. Если я верою не примирился с Богом моим в смерти Христовой, которая есть жизнь моя, то всуе будет всякое моё примирение в исповеди.
– Ах! тесно мне! горько мне! оставьте меня в покое!

Пауль. Позови скорее господина диакона [261] и прими святые Таины во оставление грехов, и это поможет тебе, ибо из сего почерпнёшь ты великое утешение себе.

Мирянин. Ах, не мучайте же меня так в великой горести моей!

Иоганн. Мы много умоляли тебя и увещевали, чтобы отстал ты от своего упрямого своемыслия и возвратился к учению блаженнопочившего твоего духовника. Но ты не захотел слушать нас, упорствуя в своей прелести и придумывая себе свою особую веру, совсем иную, чем та, которая принята всеми в Священной Римской Империи [262] . Вот и дошёл ты до того, что отчаиваешься в Боге.

Мирянин. Ах, где обретусь я? Тяжки и велики грехи мои! Кто избавит меня от сего тела смерти?

(Рим. 7, 24).

Пауль. Не отчаивайся же! Утешайся Господом Иисусом Христом, Его смертью, Его заслугами! Приложи к себе прекрасные изречения Писания: так возлюбил Бог мир, etc. (Ин. 3, 16), или: для меня жизнь -Христос, и смерть– приобретение (Фил. 1, 21), и не скорби о грехах своих, хотя бы и заблуждался ты в вере и в учении. Вспомни замечательный пример нашего дорогого духовника, как действенно утешал он себя перед смертью! Нет такого греха, который превосходил бы Божие милосердие.

Иоганн. Если вера твоя истинна, на чём ты всегда настаивал, то утешайся своею доброю совестью. Если же оказалась она ложною, и коснел ты в неправом учении, то покайся и исповедуй сие пред священником. Он отпустит все твои грехи и заблуждения силою Божией, ибо его отпущение есть Божие отпущение. Он утешит тебя святыми словами Писания.

Мирянин. Ах! в сей скорби и туге моей не утешит меня ни священник, ни Писание, не поможет мне ни исповедь, ни Святые Таины... Вы не понимаете, что такое ад и смертное борение... О Боже мой, Боже мой, векую мя оставил ecu! (Мф. 27, 46).

Пауль. Христос победил смерть и ад! Не хули христианскую веру! Не видел ли ты на примере возлюбленного нашего духовника дивный образец христианской, безболезненной, непостыдной и мирной кончины? А как утешал он себя Священным Писанием? А как свято, мирно и тихо отошёл он в мириной? О, дал бы Господь, удостоил бы всех нас такого блаженного упокоения!

Мирянин. О, горе, горе мне! Куда убегу я от лица Твоего? (Пс. 138, 7). Где обретусь я? Тесно, тесно мне отовсюду! (Дан. 13, 22). Ах, Боже, Ты оставил меня!

Иоганн. Послушай, Пауль, он и вправду умрёт у нас без напутствия, отчаявшись во грехах своих! Беги скорее, зови господина диакона, чтобы успеть ему исповедаться!

Мирянин. О Боже! какая мука нашла на меня! я не могу больше! Возьми меня на небо, или ввергни во ад, я полностью в Твоих руках! Прими дух мой к Тебе!

Иоганн. Вспомни Слово Божие! Встреть же смерть, как подобает всякому христианину! Ты не слышишь? Веруй во Иисуса Христа! Утешайся заслугами Его! Нускажиже хоть слово! дай хоть какой- нибудь знак!
– Ах! он не шевелится... он умирает во грехах своих... он отошёл... Что же нам теперь делать? Что мы скажем господину диакону? Ох, какая беда! Он умер во грехах своих, без исповедания веры, без напутствия... Епископ не разрешит похоронить его на кладбище, раз он так умер!

Смерть. Что ты так убиваешься?Уже всё, он должен идти туда, где ему уготовано.

Пауль. Вот пришёл господин диакон.

Иоганн. Поздно. Ах, Ваше Преподобие, как долго Вы шли! Наш братхотел исповедоваться, получить от Вас разрешение и приобщиться Телу и Крови Христовых!

Диакон. Он изменил свой образ мыслей? О нём все говорили, что он какой-то совсем особенный сектант, со своей верой, и что он не придерживался Аугсбургского Исповедания.

Иоганн. О нет, он засвидетельствовал пред нами правое исповедание, он утешал себя изречен иями Писания, он в непоколебимой вере отошёл без всякого искушения, без малейшего отчаяния!

Диакон. Но при этом не было никого из духовных лиц, которому он мог бы исповедовать свои грехи и получить святое разрешение. К тому же умер он без напутствия Святыми Тайнами, в чём надлежало бы ему почерпнуть всяческое утешение и оставление грехов... Всё это совершено не по чину. Вы должны были бы заранее позаботиться о столь важном деле.

Пауль. Мы и не думали, что он так внезапно скончается, и сам он не предполагал столь скорого разлучения от мира сего.

Диакон. Поскольку умер он без напутствия, не в присутствии духовного лица, без разрешения в грехах и приобщения Святых Таин, то я от имени Епископа повелеваю: ни церковного пения, ни звона над ним не производить, тело же егопредать погребению [вне города], там, где хоронят таких вот отступников от веры, которые недостойны лежать на церковном кладбище рядом с благочестивыми христианами.

Иоганн. Ваше преподобие! нопомогите! посоветуйте! пощадите доброе имя нашегосемейства! Как понесёт честной наш род та кой позор?

Диакон. По-другому быть не может, ничего иного вы не добьётесь и от Епископа. Ваш брат при жизни своей отпал от правой веры, посему и после смерти подобает ему быть отлучённым от святой христианской общины.

Пауль. Мы не можем тянуть с погребением, от тела уже начинает исходить тяжкий дух. Ах! все наши мольбы и просьбы бесполезны... Что же, придётся вывозить его на телеге - никто ведь не понесёт его [в подобающей процессии]...