Валерий Харламов. Легенда № 17
Шрифт:
Но отвлечемся на время от хоккея и расскажем о личной жизни Харламова. В ту пору он жил у тещи в ее квартире на улице Авиамоторной. Нина Васильевна Смирнова вспоминает:
«Валера был хороший парень — добрый, юморной, постоянно хохмил, разыгрывал кого-то. Из командировок столько подарков всем привозил! Мне — модный тогда кримплен, блузки… А однажды спальный гарнитур подарил — белый, „Людовик XII“, кажется. Сами они с Ирой на диване спали, а я на королевской кровати с внуком.
Чистюля он был исключительный — одну и ту же рубашку дважды не наденет. Одеться, кстати, очень любил. Мы с Ирой ему постираем, нагладим, он ходит довольный…
Бывало, приедет из командировки вечером, когда уже все спят, выйдет на кухню с привезенной бутылкой вина: „Ну что, теща, по пять капель?“
Ему приходили мешки писем от поклонниц. Он их даже не распечатывал, я была основной читательницей. Часто звонили девушки домой, гадости Ире по телефону говорили. Однажды звонок в дверь. Ира открывает — и тут с порога какая-то девица набрасывается на нее и начинает бить: отдай, мол, Валеру… Трудно было Ирине, но любила она его…»
С НОВЫМ РУЛЕВЫМ
После провала в Вене к руководству сборной (и ЦСКА) пришел новый старший тренер — Виктор Тихонов (прежний руководитель сборной, Борис Кулагин, был «сослан» в Данию, поднимать тамошний хоккей). Как мы помним, Тихонов однажды уже руководил нашей национальной сборной — на Кубке Канады-76. Но тогда это был эксперимент, а теперь стало делом постоянным. Причем Тихонова выбрали путем долгих размышлений, поскольку были кандидаты и поближе (он, как мы помним, был из Риги). Например, тренер второй сборной Борис Майоров или Константин Локтев, Николай Пучков, Анатолий Кострюков, Николай Карпов. Но все они были с «изъянами» — кто-то слишком вольнодумен и плохо управляем (Майоров, Карпов), а кто-то сам был против такого поста (Пучков). Поэтому был выбран исполнительный динамовец Тихонов. И, как показало будущее, выбор этот был более чем удачен.
Обкатка Тихонова как тренера сборной проходила в сентябре 1977 года в Чехословакии на турнире на приз газеты «Руде право» (это был его первый розыгрыш). На нем были представлены три команды: ЧССР, СССР и канадский клуб из ВХА «Цинциннати Стингерс».
Перед нашей сборной поставлена только одна цель — выиграть турнир. Это тем более необходимо, поскольку весной следующего года именно здесь, во Дворце спорта в Парке культуры и отдыха имени Юлиуса Фучика, состоится очередной чемпионат мира и Европы. С поставленной задачей наши хоккеисты справились, хотя было это отнюдь не легко.
Наши начали резво: 16 сентября обыграли канадцев со счетом 11:4, а два дня спустя положили на лопатки и хозяев — 4:1. Но во втором круге победы стали даваться нашим ребятам гораздо большей кровью. Так, 19 сентября в повторной игре с «Цинциннати» советские хоккеисты победили уже с куда более скромным результатом — 5:2. Причем поначалу мы проигрывали 0:2, но потом за 33 секунды забили сразу две шайбы, чем и сломали канадцев. Спустя два дня состоялся решающий матч СССР — ЧССР. Наших устраивала либо ничья, либо поражение с минимальным счетом. Получился второй вариант: чехословаки победили 5:4, но поскольку в первой игре с нами они проиграли с разницей в три шайбы, Кубок достался сборной СССР.
На турнире наша сборная забила 24 шайбы и 12 пропустила. Харламовская тройка отметилась 11 забитыми шайбами: Петров — 5 (+4), Михайлов — 3 (+4), Харламов — 3 (+1).
Обкатка Тихонова в ЦСКА началась 1 октября 1977 года, когда взял старт очередной (32-й по счету) чемпионат СССР по хоккею. Отметим, что именно тогда Федерация хоккея приняла чрезвычайные меры, должные помочь Тихонову создать боеспособную сборную. Поскольку ее базовым клубом всегда был ЦСКА, было решено сделать из него суперклуб, переведя в него (по-армейски — рекрутировать) лучших игроков из других клубов. Среди этих игроков были: Сергей Капустин и Сергей Бабинов («Крылья Советов»), Хельмут Балдерис («Динамо», Рига) и ряд других игроков. Все они автоматом попали и в сборную.
Между тем Тихонов, проанализировав последние неудачи на международной арене, пришел к выводу, что хоккеисты базового клуба сборной находятся в низкой функциональной и психологической готовности, причина которой — избалованность ведущих хоккеистов и их пресыщенность многочисленными победами. Поэтому новый тренер начал свою работу с введения двухразовых тренировок и дополнительных упражнений, а в игровом плане начал осваивать с командой переход на игры в четыре звена. Валерий Харламов так описывал первые дни Тихонова в команде:
«Виктор Васильевич Тихонов не напоминал нам наших прежних тренеров. Но ведь с ними мы выигрывали, становились чемпионами. Так почему же мы теперь должны тренироваться, готовиться к сезону иначе? Когда в июле Тихонов сказал нам, что мы будем во время одной тренировки, точнее, в ее конце пробегать десять раз по 400 метров, причем каждый раз укладываться в 70 секунд, то мы восприняли это как дурную шутку. А сейчас пробегаем, и ничего, живы. Заставили себя и как следствие — преодолели собственную инерцию, собственный скепсис, недоверие к идеям тренера…»
А теперь послушаем рассказ самого Виктора Васильевича:
«Как и все люди, связанные с хоккеем, я немало слышал, разумеется, о „железном“ Тарасове, о его неслыханно твердом характере, о „железной“ дисциплине в армейском клубе. Впрочем, не только слышал о Тарасове, но и знаю его уже много лет.
Уверяю читателя, что ничего этого не было в том ЦСКА, в который попал я. Не было не только „железной“ дисциплины, но и элементарной с точки зрения требований, принятых в современном спорте…
Тон здесь задавал Владимир Петров. Едва начались серьезные тренировки, как он обратился к врачу. Я слышал, что Володя и раньше не проходил полностью подготовительный период. Как только начинался базовый цикл подготовки, он тотчас же жаловался на недомогание…
Владимир говорил мне: „Я знаю лучше всех, сколько мне надо тренироваться“. Или: „Я могу нарушать спортивный режим, на мне это не отражается“ И выдвигал главный, с его точки зрения, аргумент: „У меня свои взгляды на хоккей, на тренировки“…
Петров вел себя в коллективе как отдельный коллектив…
Когда один из руководителей перешел в „мой лагерь“ поверил, что требования тренера не причуды, что и вправду хорошо бы навести в команде порядок, он с изумлением спросил меня:
— Что же, вы и с Петровым воевать собираетесь? Зряшное это дело и неперспективное. С ним сражались и Тарасов, и Кулагин, и Локтев, и все впустую… Так что если вы действительно хотите решительных мер, то вам надо именно Петрова в первую очередь гнать… Тогда и остальные, менее знаменитые, задумаются…
Короче, работать с Петровым оказывалось непросто…»
Среди главных нарушителей спортивного режима в ЦСКА, в которые Тихонов записал Владимира Петрова, Александра Гусева, Бориса Александрова фамилии Харламова не было. Однако справедливости ради следует сказать, что и он иногда позволял себе «расслабиться». Его коллега по сборной СССР Валерий Васильев вспоминал:
«Вот случай: летим через океан. Тренером сборной был Борис Павлович Кулагин… Ну и прямо в самолете „тяпнули“ мы с Валеркой Харламовым. Кулагин поймал с поличным, отнял по сто долларов и на первую игру не поставил. Потом простил… Мы стали его просить: „Вы хоть все деньги отнимите, только дайте сыграть. Мы же не за деньги, за Родину“. А деньги, кстати, вернул…
Нас почти всегда прощали. Почему бы и нет? Мы же пили профессионально. Знали, когда и сколько. На игре не отражалось — вот что главное…»
То, что Петров позиционировал себя как отдельный коллектив и не боялся, что его выгонят из команды, объяснялось просто: если бы его отчисление состоялось, тогда заметно бы ослабла и вся тройка Михайлов — Петров — Харламов, поскольку найти быструю и равноценную замену Петрову было трудно. Поэтому Тихонов, видимо, и вынужден был закрывать глаза на отдельные «закидоны» некоторых ветеранов — чтобы не страдало общее дело.
Тем временем 6 ноября 1977 года состоялся финальный матч Кубка СССР по хоккею между ЦСКА и столичным «Спартаком». Отмечу, что в бытность в команде Харламова (то есть с 1968 года) ЦСКА участвовал в кубковых финалах три раза (1968, 1969, 1973) и всегда выходил победителем. Харламов участвовал во всех финалах, но ни одной забитой шайбой так и не отметился. Но в ноябре 1977-го вышло иначе. Армейцы победили «Спартак» 9:5 и наш герой забил две шайбы (еще один его партнер по тройке, Петров, забил одну шайбу).