Валерий Харламов. Легенда № 17
Шрифт:
Вспоминает В. Третьяк:
«В воскресенье 14 мая я проснулся в 8:30. С улицы почти не доносился шум автомобилей — верный признак выходного дня. Приведя себя в порядок, я спустился на второй этаж, где в просторной комнате рядом с рестораном столовалась наша команда. Почти все уже оказались в сборе. Завтракали молча. Я обратил внимание на лица ребят: они были, как бы это сказать, отрешенные, что ли… Или замкнутые.
Позавтракав, каждый молча вставал и спешил к дверям. Я понимал своих товарищей, потому что и сам испытывал желание побыстрее остаться один, избежать лишних разговоров. Проглотил яичницу с ветчиной и тоже направился к себе в комнату. В коридоре меня догнал наш врач: „Ты знаешь, — сказал он, — сегодня заболел Сережа Капустин (один из лучших игроков того чемпионата, войдет в символическую сборную мира. — Ф. Р.). У него высокая температура“ — „Играть не сможет?“ Сапроненков с сомнением пожал плечами. Кажется, и сегодня спать ему не довелось: глаза у него запали, под ними — черные круги…
Мы вышли на лед, и я сразу увидел, что наши соперники выведены из равновесия: бледные лица, скованные движения. Хозяев не взбодрило даже то, что болен Сергей Капустин. И хотя он (вот настоящий парень!) вышел на площадку, чтобы поддержать нас, соперники, конечно, знали о том, что у Сергея высокая температура…»
В том матче наши потеряли не только Капустина: по ходу игры был травмирован Мальцев, а затем и Лутченко (у нас на площадке играло пятеро защитников, вместо шести). Но желания победить у наших ребят все-таки было поболее, чем у хозяев. Вот и первую шайбу забили именно они: Балдерис, прозванный за виртуозное катание «балериной», филигранно проскочил между двумя чехами — Кайклом и Бублой — и забил первый гол. Как ни старались хозяева отыграть эту шайбу, ничего у них не получалось. Наши защитники и Третьяк стояли как стена на их пути. Здорово играли и нападающие. О чем свидетельствовал следующий факт: во втором периоде наши играли в меньшинстве и сумели увеличить разрыв. Все произошло неожиданно для чехов. Михайлов поймал рукой летящую по воздуху шайбу и, вместо того, чтобы отбросить ее к бортику, бросил ее себе на клюшку и переадресовал Петрову. И тот забил гол. Счет стал 2:0. Но и это была еще не победа.
На последней минуте периода, когда уже хозяева играли в меньшинстве, к нашим воротам прорвался Мартинец. Третьяк выкатился из ворот и загадал желание: мол, если отобью эту шайбу, мы — чемпионы. И ведь отбил! Вот как он сам об этом вспоминает:
«Я отразил шайбу, но в следующее мгновение Мартинец наткнулся на меня, сбил с ног, сразу образовалась куча-мала… А где шайба? Вот она, миленькая, лежит в двадцати сантиметрах от линии ворот.
Соперники на всякий случай всей командой высыпали на лед, начали обниматься, а гола-то нет! „Ноу! — кричу я судье Пирсу. — Ноу!“ А он и сам видит, что гола не было…».
В начале третьего периода, когда Владимир Голиков забил третью шайбу, многим показалось, что судьба матча решена. Многим, но только не чехословацким хоккеистам. Они словно проснулись после долгой спячки и ринулись на штурм ворот Третьяка. И уже спустя две минуты капитан сборной ЧССР Иван Глинка сумел наконец «распечатать» ворота «непробиваемой двадцатки» (так называли нашего голкипера). До конца игры оставалось чуть больше 10 минут, и у хозяев появился реальный шанс испортить нам «обедню»: ведь нам нужна была победа с разницей в две шайбы. И чехи решили во что бы то ни стало забить еще один гол. Для этого в бой были брошены лучшие силы. А у нас чуть ли не полкоманды было травмировано. Не играли Капустин, Мальцев, Лутченко, Васильев (прямо на скамейке у него случился… сердечный приступ). А тут в самом конце игры получил двухминутный штраф Билялетдинов. Трибуны буквально взорвались, требуя от своих любимцев подвига. Это был, наверное, самый драматичный момент игры. Как вспоминает все тот же В. Третьяк:
«Я никогда не смотрю на табло во время матча, не считаю оставшегося времени. А тут, каюсь, не выдержал, поднял голову — осталось продержаться пятнадцать секунд. Пятнадцать секунд, и все — мы чемпионы. Только пятнадцать… Это были самые длинные секунды в моей жизни. Я считал про себя: „…три, две, одна“.
А когда прозвучала сирена, я на мгновение потерял контроль над собой — клюшку разнес о лед вдребезги. Я что-то кричал, и нам что-то кричали.
А на скамейке, не стыдясь, плакал Тихонов…».
В те минуты плакал не только тренер нашей команды, но и многие из советских болельщиков, кто смотрел эту трансляцию по телевизору. Я сам не смог сдержать слез восторга, после того, как сирена возвестила о том, что наши ребята стали чемпионами. Да что там я, сам Брежнев, как мальчишка, орал и свистел от восторга на своей даче в Завидово после этой грандиозной победы, чем здорово напугал своих домочадцев. Говорят, на следующий день генсек приехал в Кремль и первое, что сказал своим соратникам: «С победой, товарищи!». Некоторые из членов Политбюро, кто не интересовался хоккеем и не знал о вчерашней игре, удивился: «С какой победой, Леонид Ильич?». «С нашей победой, — ответил генсек. — Вчера наши хоккеисты выиграли чемпионат мира. И я думаю, что будет правильным, если мы по достоинству их за это наградим. Возражения есть?». Возражений, естественно, не было. Когда наши хоккеисты вернутся на родину, их наградят орденами «Знак Почета» и «Дружба народов». А двое игроков — Борис Михайлов (капитан команды и лучший бомбардир в нашей команде, забивший в Праге 9 шайб и сделавший три результативные передачи) и Владислав Третьяк — впервые в истории за победу на чемпионате мира будут удостоены орденов Ленина.
Кстати, Харламов до этого уже успел получить три высокие награды: медаль «За трудовую доблесть» (1969), ордена «Знак Почета» (1972) и Трудового Красного Знамени (1975).
К НОВЫМ ПОБЕДАМ
1 сентября 1978 года начался очередной чемпионат СССР по хоккею. На этот раз состав его участников был расширен — вместо прежних десяти команд стало двенадцать (новички — киевский «Сокол» и уфимский «Салават Юлаев»). А уже спустя неделю после начала чемпионата сборная СССР отправилась в Прагу на традиционный турнир на Приз газеты «Руде право». Наши ребята сыграли три игры с чехословаками и все выиграли. Общий итог забитых и пропущенных шайб — 18:10 в нашу пользу. Харламовская тройка (она выходила на лед в двух встречах) забила четыре шайбы: Петров — 3, Харламов — 1.
В середине декабря состоялся еще один «газетный» турнир — на «Приз Известий» в Москве. В нем участвовало четыре команды: СССР, ЧССР, Швеции, Финляндии и Канады (молодежная сборная «Будущие звезды»). Наши ребята выиграли три встречи и одну свели вничью (с чехословаками). Итог по шайбам — 22:7 в нашу пользу. На долю харламовской тройки выпало шесть шайб: Михайлов — 4, Петров — 1, Харламов — 1.
А спустя несколько дней сборная СССР отправилась в короткое турне по Голландии в преддверии игр на «Кубок Вызова», который был намечен на начале следующего года. Наша сборная сыграла три встречи со сборной Голландии и все их выиграла с разгромным счетом: 13:3, 10:5 и 18:1. Итог по шайбам: 41:9. Из них на долю харламовской тройки пришлось семь шайб: Михайлов — 3, Петров — 2, Харламов — 2.
«Кубок Вызова» проходил 8–11 января 1979 года в Нью-Йорке. В нем состоялось три игры между сборной всех звезд НХЛ и сборной СССР. Итоги встреч были следующими: НХЛ — СССР — 4:2 (8 января), НХЛ — СССР — 4:5 (10 января), НХЛ — СССР — 0:6 (11 января). Таким образом, Кубок достался советской сборной.
Валерий Харламов сыграл всего лишь одну игру (8 января), после чего из-за травмы сидел на скамейке запасных. Ни одной шайбы он не забил. Вместо него играли то Виктор Тюменев («Крылья Советов»), то Александр Голиков («Динамо», Москва). Без Харламова шайбы в его трио забросили: Михайлов — 2, Голиков — 1.
В конце марта сборная СССР отправилось в новое турне — на этот раз в Финляндию и Швецию, чтобы провести там четыре встречи со сборными этих стран в преддверии очередного чемпионата мира и Европы, который на этот раз должен был проходить в Москве (в последний раз подобное было в 1973 году). В том скандинавском турне наша сборная выиграла все четыре встречи. Итог по шайбам: 27:8 в нашу пользу. Харламовское трио забило семь шайб: Михайлов — 4, Харламов — 2, Петров — 1.
46-е мировое первенство по хоккею открылось 14 апреля во Дворце спорта в Лужниках. В первый день нашим ребятам досталась в соперники команда Польши. Скажем прямо, не самый сильный участник турнира. Однако то ли из-за предстартового волнения, то ли из-за недооценки соперника, но советская сборная продемонстрировала не самую яркую игру. В первом периоде мы вели с минимальным счетом 2:0, во втором забросили еще одну шайбу, и только в третьем наконец «раскочегарились» — забили еще четыре шайбы. Итог — 7:0 в нашу пользу. Из них на долю харламовской тройки выпало две шайбы: их забили Харламов и Петров.