Валерий Харламов. Легенда № 17
Шрифт:
Накануне отъезда в Канаду мы разговаривали в бане. „Валер, ты не обижайся“. — „Виктор Васильевич, я все понимаю. Никаких обид. Вы ж меня сроду не наказывали, хотя часто по пьянке прокалывался“…»
В тот момент, когда сборная СССР была в Канаде, Валерий Харламов трагически погиб.
Как утверждают очевидцы, Харламов несколько раз говорил: «Я трагически погибну». Да и у его жены Ирины был один мистический случай. Ей кто-то нагадал, что она умрет в 25 лет. В начале 81-го она отмечала свое 25-летие и во время торжества, выйдя на кухню, сказала маме: «Ну вот, а мне говорили, что я не доживу…» Как оказалось, смысла предсказания она не поняла.
26 августа 1981 года Харламов отправился в аэропорт — встречать жену с маленьким сыном, которые возвращались с отдыха на юге, из Ялты. Через несколько часов он привез их на дачу в деревню Покровка под Клином, где тогда жили его теща и 4-летняя дочка Бетонита.
Рассказывает Н. В. Смирнова:
«Ира приехала с юга немного простуженной и легла спать пораньше. В это время на даче жила семья моей старшей сестры, так что нам пришлось разместиться в другой комнате всем вместе. Но Валера лег не сразу, еще чего-то с ребятами повозился, а потом пристроился рядом с Сашей на кровати. Я предложила забрать внука к себе на диван, но он не согласился. Спал он плохо, несколько раз вставал, но не пил, не курил. Просто посидит-посидит, да и снова ляжет.
Утром встали рано, позавтракали. Ира с Валерой засобирались в Москву. Ира говорит: „Валера, ты не выспался, давай я поведу машину“. Тут я услышала, запротестовала: „Не давай ей руль, она без прав, да и погода вон какая хмурая“ Валера меня успокоил: „Не дам, надо торопиться, хочу на тренировку к одиннадцати успеть, так что сам поведу. Да еще Сережу надо домой завезти“ С ними поехал Сергей — племянник мой, он уже семейный был, из армии недавно вернулся. Короче, Валера сел за руль, и они уехали.
Я вскоре пошла в магазин за свежим хлебом. Со мной еще была сестра со своим внуком. Идем по улице, как вдруг подъезжает милицейская машина, и у сестры спрашивают, где, мол, теща Харламова живет. Я поняла: что-то случилось».
Трагедия произошла в семь часов утра 27 августа на 74-м километре Ленинградского шоссе. Сегодня уже трудно установить, почему, едва отъехав от деревни, Харламов вдруг позволил своей жене сесть за руль «Волги», однако факт остается фактом: в роковые минуты за рулем была Ирина. Дорога была мокрой, и женщина, видимо, не справилась с управлением. Автомобиль вынесло на встречную полосу, по которой на огромной скорости мчался грузовик. Все произошло так неожиданно, что его водитель не сумел толком среагировать, только вывернул руль вправо. И «Волга» врезалась ему в бок. Удар был настолько силен, что Валерий и Сергей скончались практически мгновенно. Ирина еще какое-то время была жива, и, когда пришедшие на помощь водители выносили ее из машины и клали на траву, она шевелила губами. Однако через несколько минут и она скончалась. Через десять минут к месту трагедии приехала милиция, которая опознала в мужчине, сидевшем на переднем сиденье «Волги», Валерия Харламова.
Рассказывает сотрудник ГАИ Лев Максимович:
«Когда я осмотрелся на месте происшествия, то почти сразу в деталях понял, что произошло. Все застыло, будто на фотографии: Харламов, как живой, сидел на переднем сиденье пассажира, руку протянул в сторону руля. Наверное, в последний момент он пытался помочь жене справиться с управлением. Его жена Ирина лежала в кювете и еще была жива. „Скорая“ стояла рядом. Врач суетился с ватными тампонами, пытаясь спасти ей жизнь. Двоюродный брат хоккеиста, сидевший на заднем сиденье, погиб на месте…
Я уверен, что смерть Харламова во многом цепь случайных совпадений. За день до аварии на этом участке меняли асфальт. В месте, где заканчивалось новое покрытие, образовался своеобразный выступ высотой пять сантиметров, который и стал причиной трагедии. Жена Харламова была неопытным водителем и, наскочив на кочку, потеряла управление. Машину закрутило на шоссе, и она столкнулась с „ЗИЛом“ который шел навстречу.
Скорее всего, они бы выжили. Но, видимо, судьба — грузовик, как назло, был до отказа набит запчастями. Дополнительный груз усилил и без того мощный удар. Да и асфальт в этом месте, словно нарочно, не оставил шансов на спасение. Новое покрытие, на которое попала „Волга“, во время жары было скользким как лед…»
Вспоминает друг Харламова Борис Полукаров:
«Последний раз я видел Харламова с женой накануне трагедии вечером. Мы встретились в центре Солнечногорска, и Валера попросил посмотреть „Волгу“ у него барахлил бензонасос, топливо подтекало. Я быстро исправил поломку. Валера угостил меня пивом, но оно было теплым, я его только пригубил. Они уехали к себе на дачу. Утром мы договорились встретиться в полдевятого, но Харламов вовремя не приехал, и я отправился по рабочим делам в Москву. По дороге заехал к Константину Бескову, позвонил знакомым, а те говорят, что Харламов погиб. Звоню в милицию, а мне дежурный говорит: „Да напились“ Но это глупость. В восемь утра он водку никогда не пил. Гнать по трассе они тоже не могли. После первой аварии Ирина боялась скорости. Быстрее, чем шестьдесят-восемьдесят километров, они не ездили…»
Уже через час после трагедии весть о ней разнеслась по Москве. А вечером того же дня мировые агентства сообщили: «Как сообщил корреспондент ТАСС, в автокатастрофе под Москвой сегодня утром погиб знаменитый хоккеист Валерий Харламов, тридцати трех лет, и его жена. У них осталось двое маленьких детей — сын и дочь…»
Хоккеисты сборной СССР узнали об этой трагедии в Виннипеге, где готовились к Кубку Канады (он начнется 1 сентября).
Вспоминает В. Фетисов:
«Утром включили телевизоры, а там Валеркины портреты. Но тогда никто из нас толком по-английски не понимал. Так и не сообразили, что к чему. Уже потом, когда вышли на улицу и к нам стали подходить незнакомые люди и что-то говорить о Харламове, мы поняли: с Валерой случилась беда. Вечером прилетел наш хоккейный начальник Валентин Сыч и сказал, что Харламов погиб. Мы были в шоке. Все собрались и сначала хотели бросить к черту этот турнир и ехать на похороны. Но потом как-то так получилось, что решили остаться, во что бы то ни стало выиграть Кубок и посвятить победу Харламову. Так в итоге и получилось…»
Внесем некоторые дополнения к этим словам. 29 августа сборная СССР сыграла товарищеский матч со сборной Канады и проиграла 2:3 (видимо, новость о трагедии все еще довлела над нашими игроками). Однако на Кубке Канады советские хоккеисты собрались и действительно стали победителями, разгромив в финале чехословаков (4:1) и канадцев (8:1).
Легендарный хоккеист, вошедший в историю мирового хоккея. Заслуженный мастер спорта (1969). Многократный чемпион СССР (1968–79), Европы (1969–79), мира (1969–71,1973–75,1978–79) и Олимпийских игр (1972 и 1976). Был одним из результативнейших хоккеистов, лучшим бомбардиром чемпионата СССР 1971 (40 голов) и Олимпийских игр 1972 (9 голов). В 1972–1973 лучший хоккеист года в стране. Погиб в автомобильной катастрофе 27 августа 1981 г. вместе с женой, которая и вела автомобиль.
ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ
Похороны погибших в автомобильной катастрофе состоялись 31 августа на Кунцевском кладбище. Проститься с великим хоккеистом пришли тысячи людей. Спустя пять лет после этого ушла из жизни мама Харламова, не сумевшая перенести смерть любимого сына (отец великого форварда скончается в январе 2010 года).
Что касается невестки, то к ней отношение было однозначным — ее назвали… главной виновницей трагедии. Говорят, еще на поминках мама Ирины почувствовала вокруг себя определенный вакуум. Ее сторонились все: и родственники Харламова, и цээсковские начальники. Да и в поминальных речах ощущалась отчужденность. Единственные, кто поддержал тогда Нину Васильевну, были Иосиф Кобзон и адмирал Шашков. Они и потом ей помогут, когда родственники Харламова захотят отлучить ее от внуков и оформить опекунство на себя. В заключение этой темы добавлю, что в течение некоторого времени какие-то вандалы целенаправленно оскверняли могилу Ирины.
Уже несколько позже люди, знавшие Харламова, стали вспоминать некоторые эпизоды, когда он предчувствовал собственную смерть именно подобным образом. Например, своему отцу он однажды сказал: «Странно, что еще никто из наших хоккеистов не бывал в автокатастрофах». А в июне 1979 года, когда хоронили прославленного спортсмена В. Боброва, Валерий, стоя у его могилы, вдруг произнес: «Как хорошо здесь, на кладбище, тихо, ни забот, ни тревог». И ровно через два года после этого произошла трагедия.
Вспоминает сын Харламова — Александр:
«Мы с сестрой жили у бабушки по материнской линии. Почему не у родителей отца? Между семьями существуют сложные отношения. У нас противостояние почище итальянских кланов. После смерти родителей развернулась целая война. Кто-то подумал, что у отца остались миллионы. А миллионов-то и не было… В общем, с дедом мы общались редко…
Отцовских партнеров я тоже не видел и не слышал лет десять. Все пропали. Когда-то многолюдный дом вмиг опустел. Помогали только ребята из новой волны ЦСКА, которые были моложе отца и для которых он был кумиром, — Фетисов, Касатонов, Крутов. Они в чем-то и заменили мне отца. Приезжали по первому звонку. Приносили деньги в складчину, привозили из-за границы одежду. Отец многим из молодежи успел помочь. Некоторые игроки даже жили у нас дома. Тот же Касатонов, который из Питера приехал и не имел жилья в Москве…»