Чтение онлайн

Выигрываем одну игру, вторую, третью — перчатка «помогает». Вдруг ночью, перед матчем с грузинами, проснулся от громкого хлопка — перчатка разлетелась на лоскуты.

— Все, — говорит Лобан, — хана нам. Проиграем...

И прав-таки оказался — влетели мы грузинам. Валера расстроился больше всех — предстоял главный матч турнира с ленинградцами.

Думал он недолго. Достал из-под подушки сохранившиеся обрывки и скрутил из них крохотные резиновые шарики. Долго возился с ними, пока вновь не пристроил у изголовья своей кровати — ребята со смеху покатывались, всячески подтрунивая над Валерой.

На следующий день обыгрываем ленинградцев — 3:1, и становимся чемпионами СССР. Все молчат, ждут, что скажет Лобан.

А он — ходит гоголем, на нас смотрит свысока, но и слова не роняет. Когда уже ехали в поезде домой и собрались в его купе, не выдержал:

— Ну что, деревня, перчатка-то была волшебная.

Все дружно расхохотались.

Среди своих сверстников он выделялся не только высоким ростом. Прежде всего — интеллектом. Любил спорить, доказывать свое мнение. Ребята тянулись к нему, уважали его мозги. В те времена считалось неслыханным, чтобы футболист поступил в технический вуз. А он, практически не готовясь, был принят в киевский политех. Потенциал сильной личности в нем обозначился задолго до того, как он вступил на тренерскую стезю.

Расскажу еще один забавный случай. В 1956 году юношеская сборная Украины принимала участие в торжественном открытии стадиона «Лужники» в Москве. Нашу команду разместили в гостинице «Украина», на одном этаже с земляками-боксерами. Где-то в 10 часов вечера, незадолго до отбоя, ребята стали рассказывать анекдоты. Хохот стоял на весь этаж. Вдруг в комнату вламывается кто-то из боксеров-тяжеловесов и с порога роняет:

— Эй вы, футболеры. Кто хоть еще раз пискнет — успокою апперкотом , и в подтверждение своих слов демонстрирует всем массивный кулачище.

На пару минут мы умолкл и. Потом опять — шум, гам, смех... Боксер, войдя в комнату, уже не говорил, а направился к Лобану. Ну, думаю, без Валеры доигрывать будем.

Васильич, хоть и в плечах вполовину от «тяжа» был, а не растерялся. Схватил с тумбочки графин с водой да как рявкнет:

— Только подойди — сам в нокауте окажешься!

Громила опешил от неожиданного отпора, развернулся и сильно хлопнул дверью: только побелка с потолка на пол посыпалась...

* * *

В дублирующий состав главный тренер киевского «Динамо» Олег Александрович Ошенков пригласил почти весь выпуск киевской ФШМ и, конечно же, самую яркую его личность — Валеру Лобановского. Как-то после тренировки долговязый новичок прильнул к бутылке с минеральной водой и пока не опустошил — не оторвался от горлышка. Ошенков сделал ему замечание:

— Валера, да ты, как посмотрю, настоящий водохлеб. Не увлекайся употреблением жидкости — тренировка впрок не пойдет.

Авторитет тренера не возымел на 19-летнего юношу и намека на усвоение сказанного:

— Олег Александрович, это за царя Гороха так считали. А я вот читал статью спортивного врача из Франции. Так он утверждает, что после интенсивной нагрузки организму просто необходимо пополнить запасы жидкости. Они еще и таблетки специальные для восстановления солевого баланса принимают.

Бывалый тренер, повидавший на своем житейском веку всякое, только «крякнул» от таких слов. Валеру он успел полюбить своей особой тренерской любовью. Видел в парне сильную, самобытную личность. Нравились Ошенкову, хоть и не показывал, неуступчивость Лобановского, его личностный взгляд на игру и тренировочный процесс — умница. Только на таких и можно опереться в команде.

А минеральную воду «умница» продолжал пить после занятий, как и прежде. Только уже не при тренере: наменяет медяков полный карман — и айда в магазин «Воды — пирожки», что был прежде на Крещатике подле конечной остановки троллейбуса № 8.

Два года Валерий Лобановский был студентом стационара Киевского политехнического института. Учился он, как утверждают его бывшие сокурсники, прилежно. Поблажек себе не позволял.

Но как же без футбола? Эго сейчас шутят: «Если водка мешает работе — брось работу». А в те годы строго было: прогулял, не сдал зачеты — не допущен к сессии. Не сдал сессию — отчислен. Вот и приходилось 18-летнему парню дозировать «возвышенное» — футбол и «земное» — учебу.

В сборной политеха центральный нападающий Валерий Лобановский был даже не «звездой», а целой планетой. В финальном матче первенства Киева среди вузов «технари» разгромили команду Института физкультуры — 3:0. Один из мячей провел «подсолнух», как метко окрестил впоследствии Лобановского поэт Юрий Рыбчинский. Еще два — Женя Снитко, прошедший, как и его партнер по нападению, все этажи детско-юношеского футбола в послевоенном Киеве.

Евгений Снитко, тренер детско-юношеской школы киевского «Динамо»:

— Валера ко всему в жизни относился не по возрасту серьезно. Его оценки отличались взвешенностью и прагматизмом. Для себя он ставил жизненные задачи повышенной трудности и старался подтянуть своего уровня других. В 1957 году он стал звать меня в «Динамо». Я отнекивался:

— Не шути так. Там такие ребята подобрались, затопчут, что клопа.

А он:

— Не святые горшки обжигают. Все зависит только от тебя.

Не послушал я Валеру. А зря. Уехал в ровенский «Авангард» — так и загубил талант в заштатных командах. Он все время уверял меня:

— Ты можешь играть на приличном уровне. А тренеров не слушай. Главное в нашем деле — техника.