Чтение онлайн

Женщина же, лишенная любви, может высохнуть, точно беззащитное растение, которому не досталось воды, или превратится в сухую верблюжью колючку. Тот еще цветочек.

Широкая каменная, запорошенная с ночи, лестница была вся в неровных цепочках следов. Чтобы меньше замерзнуть, Аня сунула руки в карманы, но легкий утренний морозец все же продирал насквозь.

Минус пять, как минимум, – определила она, невольно любуясь игрой солнечных лучей на ледяной корке. В детстве она любила аккуратно снимать прозрачную льдинку со снега и смотреть сквозь нее на солнце. Казалось, что за прозрачной ледяной корочкой прячется зимний ледяной эльф. Маленькой Ане всегда не хватало скорости, и пока она снимала тонкую пластинку ледяных кружев, крошечный эльф умудрялся сбежать в следующую снежную пещерку. Иногда ей казалось, что она успевает разглядеть край его плаща или пленительную улыбку ускользающей мечты.

По обеим сторонам лестницы торчали с молчаливым достоинством вытянувшиеся по стойке смирно величественные Кипарисы. Кланялись, изящно поддерживая зеленые юбки, высокие статные ели, украшенные светло-коричневыми шишками, точно изящными подвесками. Вроде похожую лестницу она видела в Крыму, хотя уже поняла: в этом мире можно где угодно обнаружить все что угодно. Должно быть, управляющие «Тем светом», или как тут его называли, не считали нужным выдумывать что-нибудь новое, а просто брали понравившееся из «Реального мира» и затем ставили его, куда считали нужным. Так почему лестнице из какого-то крымского санатория не оказаться на территории дома отдыха «Заря» в Репино? Хотя очень может быть, скопировали лестницу еще в «Реальном мире», а «Тот свет» сделал копию копии.

Они подошли к административному корпусу, возле которого на дымящихся теплым воздухом люках спали свернувшиеся в пушистые калачики сразу же три беспородные собаки.

– Нам нужно в первый корпус… – шепнул Георгий, воровски оглядываясь по сторонам.

– В первый, так в первый. – Перед Аней возвышались четыре зеленоватых здания средней потрепанности. Они обошли здоровенную лужу подо льдом, чуть не навернулись на скользком месте, были вынуждены отступить прямо в сугроб, когда ко второму корпусу дома отдыха лихо подкатил черный блестящий джип.

А вот и он – первый корпус. Аня подняла глаза, силясь угадать, на каком этаже расположен их с Димой номер, и тут увидела его самого. Точнее, она не столько увидела, сколько почувствовала его взгляд, ноги ее подкосились, к лицу прилила кровь, и она рухнула в обморок.

– Вам же говорили, что мы не должны привлекать к себе внимание, а вы?!

– Я? – Аня поняла, что снова может видеть, чувствовать. Правда, сидела она прямо на сугробе, по-дурацки вытянув ноги в осенних кроссовках. Ужасная слабость растекалась по телу, подобно наркозу. Она попыталась подняться, опираясь на руку гида, но ноги словно утратили мышцы.

– Нас обнаружат! Что вы делаете?! Ну же, вставайте, мать вашу. Пожалуйста! Меня же с работы выгонят из-за вас.

– Я сейчас, сейчас, минуточку, – Аня снова попыталась собраться, но ноги по-прежнему отказывались слушаться.

– Сейчас нас увидят из окон и вызовут врача. Тут полно врачей, это же полу-медицинское заведение. Ну, пожалуйста. Пожалуйста, поднимайтесь. И этот ваш, мог бы и помочь. Ну что я могу один?! Хотя он прав, по инструкции, он ведь не должен выходить из номера. Зараза!

Георгий снова попытался поднять Аню, потянув ее за руку, но у них опять ничего не получилось.

– Подождите, – Аня отерла рукой лицо с налипшей на него челкой. Дурнота не проходила. – Подождите минуточку, я сейчас соберусь и…

– Да что вы, нас уже заметили. «Явь» повсюду рассовала своих смотрителей. Застукают – и кранты.

Он снова безуспешно потянул Аню за руку и, поняв, что таким манером они далеко не уедут, попытался взять ее в охапку.

– Постойте. Это моя жена. Я сам. – Дмитрий решительно оттолкнул агента. И, обняв Аню, с легкостью поднял ее над землей.

– Ты? Это действительно ты? – шептала Аня, целуя чисто выбритое и пахнущее одеколоном лицо мужа.

Когда входили в корпус, Георгий забежал вперед и открыл перед ними дверь. Размякшая Аня прижалась к груди Дмитрия, мечтая остаться в таком положении до конца своих дней.

Все страхи ушли куда-то, растворившись в воздухе, точно ночные призраки. Она уже не думала о том, что находится в Мире Мертвых, что Димка погиб, сгорел в машине и был после похоронен. Ее не смущало, что из-за столика администратора им кивала белобрысая покойница лет сорока-сорока пяти, что у телефона, несмотря на ранний час, стояли сразу три чьи-то мертвые бабушки, ожидающие своей очереди связаться с живыми мужьями или повзрослевшими за время их отсутствия дома внуками.

Возле лифта Димка поставил ее на ноги и, нежно придерживая за талию, нажал кнопку вызова.

Аня послушно позволила препроводить себя в лифт, где они целовались, пока ленивый ящик неспешно поднимался на третий этаж. Потом шли по какому-то серому коридору с плешивым посередине ковром, не в силах хотя бы на мгновение разорвать объятия. Оказавшись у своего номера, Дима сначала открыл дверь, затем снова подхватил Аню на руки и, как новобрачную, перенес через порог.

Можно ли забаррикадироваться в номере и не возвращаться домой вместе с машиной трансфер? Наверное, можно, но только надолго ли? День, два, неделя, а дальше – пока у Димы не закончатся деньги на оплату номера. Потом… никто не оставит людей жить в доме отдыха бесплатно. В двенадцать часов происходит смена жильцов и уборка номеров… Рано или поздно ей все равно придется выбраться из номера, и уж тогда точно ее схватят, возможно, накачают наркотиками, отправят, бесчувственную, домой. Без права вернуться, без права купить следующую поездку.

Нет, если уж эмигрировать в загробный мир, то сделать это нужно, когда организаторы тура расслабятся и, поверив в честные намерения клиентки, устроят встречу в их с Димой квартире. Вот тогда можно будет рискнуть остаться с мужем навечно.

Дима не вышел из номера проводить ее, как и было написано в инструкции. Он и так уже своим рыцарским поведением, наверное, нарушил все, что мог, и больше они решили не докучать сотрудникам «Нави», впрочем, не было похоже, что недавно получивший место и уже допустивший оплошность гид отважится признаться в своей лохонутости перед всесильным Трепетовичем.

Стало быть, пока все шло, как надо.

На машине они добрались до города меньше, чем за час, все шло гладко, никакие бойцы «Яви» не проверяли по дороге машины и не пытались каким-нибудь иным способом выслеживать нелегалов. Возможно, их основные силы базировались на водах Стикса, где у них была своя база и охранные катера, здесь же отлов одиноких туристов приравнивался к охоте за редким зверем. Зверем, которого возможно, и в природе-то нет. Хотя…

Когда они подъезжали к дому богинки, уже темнело. В машине была включена печка, так что Аня пригрелась на сидении рядом с водителем. Тело еще помнило нежные прикосновения, губы горели и, должно быть, выглядели припухшими.