Чтение онлайн

В то же время все закрепленные в Законе меры по своей сути продолжают оставаться административными. Так, к сожалению, Закон № 173-Ф3 не рассматривает в качестве мер валютного регулирования традиционно относимые к ним в экономической литературе действия Банка России на валютном рынке посредством валютных интервенций в соответствии со ст. 41 Закона о Банке России;

2) исключение неоправданного вмешательства государства и его органов в валютные операции резидентов и нерезидентов. Прежде всего, содержание принципа отражает конституционные гарантии на свободное перемещение финансовых средств и свободу экономической деятельности (ст. 8 Конституции РФ), владение, пользование и распоряжение собственностью (ст. 35 Конституции РФ), допустимость ограничения прав и свобод человека и гражданина только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства (ст. 55 Конституции РФ).

Принцип означает применение валютного регулирования (посредством валютных ограничений) исключительно для достижения общих (преамбула Закона № 173-Ф3) и специальных (ст. 6 Закона № 173-Ф3) целей.

Так, например, в отношении специальных целей регулирования операций между резидентами и нерезидентами (ст. 6 Закона № 173-Ф3) указано, что устанавливаемые для их достижения валютные ограничения должны носить недискриминационный характер и подлежат отмене органами валютного регулирования по мере устранения обстоятельств, вызвавших их установление.

Следствием этого принципа также является отказ от модели общего валютного регулирования, при которой ограничения могли устанавливаться компетентными органами в отношении любой валютной операции.

Реализуется он и в сфере валютного контроля, хотя и не всегда последовательно. Так, Законом № 173-Ф3 жестко регламентированы полномочия органов и агентов валютного контроля: закреплен исчерпывающий перечень документов, которые могут быть запрошены у субъектов валютной операции (ч. 4 ст. 23) и на предоставление которых должно быть отведено не менее 7 рабочих дней (п. 3 ч. 1 ст. 23).

К сожалению, Закон № 173-Ф3 не закрепил порядок и сроки проведения проверок органами и агентами валютного контроля. Отсутствие этих норм сохраняет возможность произвольно определить параметры проводимой проверки. Единственным регламентированным видом подобных проверок в настоящее время являются проверки Банка России в отношении уполномоченных банков (инструкции Банка России от 25.08.2003 г. № 105-И «О порядке проведения проверок кредитных организаций (их филиалов) уполномоченными представителями Центрального банка Российской Федерации», от 01.12.2003 г. № 108-И «Об организации инспекционной деятельности Центрального банка Российской Федерации».

Кроме того, если для агентов валютного контроля предусмотрено, что они вправе требовать только те документы, которые непосредственно относятся к проводимой валютной операции, то в отношении органов валютного регулирования такое ограничение отсутствует. Действует более абстрактное правило о возможности запрашивать и получать документы и информацию, которые связаны с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов.

Значение рассматриваемого принципа заключается также и в необходимости строгого соблюдения прав и интересов контролируемых субъектов при осуществлении валютного контроля, исключении или минимизации затрат (временных, трудовых, материальных) для контролируемых субъектов при осуществлении контрольных мероприятий;

3) единство внешней и внутренней валютной политики Российской Федерации. Это означает необходимость последовательного проведения внешней и внутренней валютной политики. Очевидно, что постановка и попытка решения взаимопротиворечащих задач при проведении внешней и внутренней политики чревато резким ослаблением устойчивости национальной валюты, дестабилизацией внутреннего валютного рынка и снижением инвестиционной привлекательности России для иностранных инвесторов;

4) единство системы валютного регулирования и валютного контроля в Российской Федерации. Этот принцип вытекает из отнесенного к исключительной компетенции Российской Федерации полномочия на осуществление валютного регулирования (п. «ж» ст. 71 Конституции РФ).

С содержательной стороны он означает необходимость создания единой федеральной системы органов валютного регулирования, органов и агентов валютного контроля, деятельность которой должна быть направлена на достижение установленных Законом № 173-Ф3 целей и структура которой должна быть оптимизирована для решения этой задачи.

По мнению A.B. Емелина, не следует рассматривать как проявление этого принципа наделение Правительства РФ и Банка России одновременно функциями в сферах валютного регулирования и валютного контроля (ст. 5 и 22 Закона № 173-Ф3), поскольку их совмещение в рамках одного государственного органа противоречит основополагающему принципу разделения властей и резко снижает эффективность управления;

5) обеспечение государством равной защиты, прав и экономических интересов резидентов и нерезидентов при осуществлении валютных операций. Согласно ч. 12 ст. 23 Закона № 173-Ф3 органы и агенты валютного контроля и их должностные лица несут ответственность, предусмотренную законодательством РФ, за нарушение ими прав резидентов и нерезидентов. Обжалование неправомерных действий (бездействия) органов и агентов валютного контроля осуществляется в общеустановленном порядке.

Все названные принципы, по мнению A.B. Емелина, определяют высокий стандарт для дальнейшего развития валютного законодательства. В то же время очевидно, что их значение для правоприменительной практики было и остается минимальным. Кроме того, представляется весьма спорной реальная значимость установленных принципов существования и действия институтов, содержание которых в Законе четко не закреплено [6] .

Валютные отношения также регулируются нормами предпринимательского, гражданского, административного, конституционного, уголовного и международного (частного и публичного) права.

Правовое регулирование валютных отношений было и остается одним из важнейших направлений финансовой деятельности государства. За последние годы в политике валютного регулирования РФ произошли существенные перемены, что нашло свое отражение в нормативных актах, регулирующих деятельность всех участников валютных правоотношений.

В целом совокупность валютных правоотношений формирует три большие группы правоотношений: а) в сфере валютного регулирования, б) в сфере валютного контроля и в) в сфере валютного обращения.

Валютное законодательство современной России состоит из Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле» № 173-Ф3, который является в основном актом прямого действия, однако многие его нормы отсылочны. Право издавать подзаконные нормативные акты (акты органов валютного регулирования) в случаях, предусмотренных Законом № 173-Ф3 и в пределах установленной им компетенции, предоставлено Правительству РФ и Банку России. Органы валютного регулирования издают нормативные правовые акты по вопросам валютного регулирования (далее – акты органов валютного регулирования) только в случаях, предусмотренных Федеральным законом.