Чтение онлайн

— Сами обмещанились и парня уродуете! — говорила она, то сдергивая, то надевая очки. — Стыдно сказать — врач, фронтовичка, не дура как будто, а чем занимается? Бегает по магазинам за нейлонами-перлонами, и одна забота — чтоб не опоздать к маникюрше.

— Мама, ну при чем тут маникюр? — попробовала вставить Надя.

— Молчи! — приказала Варвара Семеновна. — Прекрасно понимаешь, при чем! Маникюр не грех, а вот если маникюр — единственное дело, тогда скверно. Тебе газету прочитать некогда, если правду говорить. Ну-ка, ответь, что ты знаешь про Конго?.. Молчишь? То-то и оно. Интеллигентная советская женщина называется! Много ты можешь дать сыну…

— Я виноват не меньше Нади, — хмуро заступился Степняк.

— И виноваты! — энергично согласилась Варвара Семеновна.

Она опять сдернула очки и высморкалась. Без стекол ее усталые глаза казались куда добрее. Сейчас, впрочем, она сердилась не на шутку.

— Но он же не пьет, не за бабами бегает, а работает с утра до ночи! — неожиданно обиделась Надя.

— Только не хватало! — взмахнула очками Варвара Семеновна. — Интересные, я погляжу, у вас теперь представления о добродетелях… Скажи еще — не ворует! Ежели не пьет, не распутничает, не лодырничает, — значит, герой? Ну и ну! А в мое время, знаешь, это был минимум требований, которые предъявляли человеку. Минимум! И не коммунисту, а самому рядовому рабочему или там служащему… Но ведь Илья Васильевич, сдается мне, партийный товарищ. И голова вон уже седая…

— Чего ты от него хочешь, мама?

— А немногого, — вдруг со спокойной насмешливостью ответила мать. — Пустяков, собственно говоря: чтоб он не только на работе, но и дома коммунистом был.

— Не понимаю… — тяжело краснея, выдавил Степняк.

Варвара Семеновна напялила очки и, щурясь, хитровато посмотрела на зятя.

— Будто? А только что говорили: «Виноват, виноват…» В чем же, собственно, виноваты? Или уж такая привычка завелась: раз критикуют, давай скорее каяться, — авось и не взыщут?

Степняк привычно стиснул кулаки в карманах.

— Я, кажется, не давал вам повода… — Он сдержался. — Виноват, что недостаточно думал о воспитании сына.

— И в этом виноваты, — согласилась теща. — А больше всего в том, что из жены куколку сделали. Распустили жену. Почему позволяете ей бездельничать, а?.. Была человек человеком. Специальность, слава богу, в руках. Баба здоровая. И вдруг нате, в иждивенки записалась!

Надя сидела на тахте, опустив голову, и обводила пальцем замысловатый рисунок обивки.

Разговор шел в их комнате. Виновник разговора, Петушок сладко спал на своем диване в комнате у бабушки. Неонила Кузьминична, переделав тысячу незаметных хозяйственных дел, которым никогда нет конца, улеглась в своем уголке, отделенном от кухни легкой, выкрашенной в белый цвет перегородкой.

В квартире было по-ночному тихо. Через открытую форточку в комнату шел ощутимо свежий весенний воздух.

Выдержав паузу, Варвара Семеновна горько усмехнулась:

— Молчите? Нечего сказать?.. А я еще добавлю. Насчет вашей дочери Светланы…

— Мама! — предостерегающе сказала Надя.

— Нет уж, начистоту так начистоту! — Старая женщина вскинула голову, и Степняк впервые увидел, что своенравное движение подбородком, которое он так хорошо знал у жены, когда-то, видимо, было свойственно ее матери. — Я считаю, что тут вы постыдно смалодушничали. Как это вы позволили Надежде оторвать себя от дочери?!

— Мама! — снова крикнула Надя.

Старуха живо повернулась к ней:

— Ну что — мама? Что? Чем можешь похвалиться? Лишила Петьку сестры, лишила дочь отца — и чего ради? Какие такие чувства спасала? Какие семейные устои охраняла? Я все твои доводы наизусть знаю, не первый раз спорим… Вот теперь я к этой Светлане ездила. Да она в десять раз умнее тебя, хоть на десять лет моложе! Могла бы за Петьку так тебя отчехвостить, а ведь словечка о тебе не сказала…

— Еще бы она матери про дочь…

— А ты отцу про дочь могла?! — Варвара Семеновна встала, задохнувшись от гнева. — И вы, Илья Васильевич, просто тряпка, хоть и зять мне!

Закрыв лицо руками, Надя всхлипывала. Степняк подумал, что женщинам легче: они имеют право плакать.

Варвара Семеновна устало махнула рукой:

— Вот и побеседовали по-семейному. Эх!

Она пошла было прочь из комнаты, но на пороге остановилась со сконфуженным и неуверенным видом.

— Добивайте уж, добивайте сразу, — криво улыбаясь, сказал Степняк.

— Да нет, какое «добивайте»… — Варвара Семеновна схватилась за свои спасительные очки и принялась протирать их. — Вот поругалась с вами, а совсем забыла, что мне ваша консультация нужна, сперва бы о деле спросить, а потом ругаться…

Илье Васильевичу стало смешно. Старуха, видно, всерьез боится, как бы он не отказался дать деловой совет. Он подошел к ней:

— Ну а мы наоборот — сперва поругались, а теперь о деле… Что-нибудь насчет хирургии?

— Нет, собственно, не хирургия, а… Вы, конечно, знаете, что называется роды по-королевски?

— Понятия не имею! — чистосердечно признался Степняк.

— Да бросьте вы! — Варвара Семеновна искоса взглянула на зятя: то ли подсмеивается над ней, то ли действительно не знает?

Надя перестала всхлипывать и отняла от лица руки.

— А я тоже никогда не слышала! — удивленно сказала она.

— Чему вас только учили! — возмутилась старуха, прочно усаживаясь на то самое место, с которого вскочила две минуты назад.

Илья Васильевич подавил улыбку.

— Ну, мы же все-таки не гинекологи. А в чем суть?

— Суть в аппарате для газового наркоза, — назидательно ответила Варвара Семеновна. — Об этом, надеюсь, слыхали?

— Не только слыхал, но искал по всему городу и нашел…

Обычно о таких трофеях Степняк рассказывал с ликованием страстного охотника, но сейчас при воспоминании об аппарате, добытом с такими трудами, он заметно помрачнел: приобретение этого аппарата несомненно будет фигурировать среди многих других обвинений в акте представителей Госконтроля.

Варвара Семеновна, наоборот, повеселела:

— Значит, вы им пользуетесь?

— Пользуемся. Превосходная штука. Но, конечно, надо умеючи. У нас есть такой молодой хирург Гонтарь, он специальные курсы посещал. И еще готовим специалиста анестезиолога…

— Понятно, — кивнула Варвара Семеновна. — Вот, видите ли, нам этот аппарат выделили и доставили вчера…

— Везет некоторым! — процедил Степняк.

— Почему же везет? Вы ведь получили?

— Неправедным путем. Без разрешения райздрава. И с нарушением финансовой дисциплины.