Чтение онлайн

— Лиза, — тихо говорю я. — Мне нужно, чтобы ты сдвинулась влево на счёт три. Эта камера тяжелая. Один раз резко толкни её в сторону вампира, и, если повезёт, она упадёт на него и придавит. Это не задержит его надолго, но даст мне достаточно времени, чтобы покончить с ним.

Она ничего не говорит, но внезапно хватает меня за плечо. Она понимает, что это её единственный шанс — в конце концов, кровохлёб убьёт меня, только чтобы добраться до неё. Ему нужна она.

— Раз, — говорю я, наблюдая, как у него изо рта капает слюна и напрягаются мышцы. — Два. Три!

Она бросается вперёд. Сначала я думаю, что камера слишком тяжёлая, и она не смогла её опрокинуть, но затем она делает это одним сильным толчком, как раз в тот момент, когда вампир разворачивается и прыгает. Камера врезается в него, и он падает на землю. Я бы хотела сказать, что подбегаю, но это больше похоже на шарканье. Я бросаюсь на землю. Он отталкивает камеру и скрежещет зубами.

— Прости, — шепчу я ему на ухо. Затем снова пускаю в ход зубы. К сожалению, разрывать глотки клыками становится моим любимым занятием.

При обычных обстоятельствах старший вампир вроде этого смог бы исцелиться от подобной раны. У вампирши Медичи не получилось, потому что я сбросила её с крыши; у этого не получится, потому что он уже слишком слаб. Айзеку и остальным из Тов В'ра придётся за многое ответить.

Когда становится ясно, что он в безопасности, Айзек берёт себя в руки.

— Вот видите! — орёт он в ближайшую камеру. — Вот видите, на что способны вампиры!

— Ради всего святого. Он сделал это только потому, что ты довёл его до безумия.

Лицо Айзека искажается злобным оскалом. Интересно, что это выражение вторит выражению лица вампира Монсеррат. Он подходит и поднимает меня за руку, а затем начинает оттаскивать назад.

— У нас заканчивается время, — визжит он. — Вернись сюда!

Он подтаскивает меня к майскому дереву, хватает за тяжёлую цепь и крепко привязывает меня к столбу, обматывая мои лодыжки, торс и плечи. Он торопится. Я хмурюсь. И тут я чувствую знакомое покалывание по коже. О, рассвет.

Некоторые из зрителей, которые остались позади, включая О'Ши, протискиваются вперёд. Айзек смотрит в камеру.

— Солнечный свет — это Божий дар! — кричит он. — Он даёт нам жизнь! — теперь в его голосе слышатся истерические нотки. — Это также доказывает, что вампиры противоестественны. Если они не выносят солнечного света, это знак того, что они не созданы для этого!

Всё идёт не так гладко, как надеялся Айзек. Трёх его коллег — лидеров Тов В'ра, включая Абрахама — нигде не видно. Наблюдающая толпа, которой помогает подстрекающий ропот О'Ши, начинает испытывать беспокойство.

— Она спасла нас! — хрипло выкрикивает один из них. — Она остановила того вампира!

— Да! — подхватывает кто-то ещё. — Бо Блэкмен не злая. Она Красный Ангел!

Хор голосов становится всё громче, но моё время на исходе. На небе появляются первые лучики света. Ночь была ясной, уныло думаю я. День обещает быть солнечным. По крайней мере, я смогу в последний раз увидеть солнце.

— Нет! — слово вырывается из уст О'Ши, и он шагает вперёд, отталкивая Айзека в сторону. Он сохраняет свой гламур, но выражение его лица говорит само за себя. — Она не сделала ничего плохого.

«Сделала», — хочу сказать я. Я была плохой. Я чувствую, как горит моя кожа. О'Ши опускается на ноги и начинает возиться с цепью.

— Держись, Бо, — говорит он. — Я разберусь с этим. Я позабочусь о тебе. Я не собираюсь терять и тебя тоже.

Я чувствую, что горю, и в любую секунду это может случиться.

— Отойди, Девлин, — хриплю я. — Это небезопасно.

Он начинает разматывать цепь.

— Может, иногда ты и бываешь сучкой, Бо Блэкмен, но ты моя сучка. Заткнись.

— Прекрати! Оставь её! — кричит Айзек. — Она заслуживает смерти! Она чудовище!

С этим не поспоришь. Я запрокидываю голову и чувствую первые лучи солнца на своём запрокинутом лице. Вот оно. Будут волдыри и жжение, а потом, в конце концов, ничего не останется. Это чертовски трудный способ уйти, и он будет чертовски болезненным.

О'Ши полностью ослабляет цепь, и я слышу, как она со звоном падает на землю. Он отчаянно тянет меня за собой. Слышится крик. Я открываю глаза и вижу, как Айзек бросается на О'Ши, размахивая кулаками во все стороны. Несколько человек отделяются от толпы. Они разорвут его на части. Если я только смогу спасти О'Ши до того, как самовозгорюсь, этого будет достаточно.

Магия наручников слишком сильна. Я спотыкаюсь о проклятую цепь и падаю ничком. Я переворачиваюсь на бок. Я должна встать, осталось всего несколько секунд, я должна встать.…

— Бо.

Раздаётся щелчок. Внезапно я чувствую прилив энергии, моё тело приходит в норму, и наручники снимаются. Я поворачиваюсь и вижу стоящего там мужчину. Я никогда в жизни его раньше не видела, и он нагло демонстрирует миру вытатуированное у себя на шее дерево Тов В'ра. Я растерянно моргаю, и он отводит взгляд.

— Ты не такая уж плохая, — бормочет он.

— Бо, — это О'Ши. Наблюдавшие за нами люди не пытались причинить ему боль, они помогли ему. Я смотрю на скрюченное тело Айзека. О'Ши стоит рядом с ним, его гламур исчезает. Последователи Тов В'ра удивлённо таращатся на него, но он смотрит только на меня.

— Сейчас день. Ты всё ещё здесь.

Я грустно улыбаюсь ему. Нет, я пока не могу выносить солнечный свет, я недостаточно сильна. Я вся горю.

Я смотрю на свои ладони: они в порядке. Затем я поднимаю руку и дотрагиваюсь до своего лица. О'Ши прав.

— Ты уже не новобранец, — говорит он и оглядывает остальных. — И она также не фрик и не чудовище!

Айзек начинает смеяться. Он лежит на земле, полностью побеждённый и, вполне возможно, смотрит в лицо собственной смерти и смеётся.

Лиза смотрит на него с ненавистью в глазах.

— Я верила в тебя. Я верила в это дело. По крайней мере, у вампиров есть оправдание, но ты был готов позволить одному из них убить меня, чтобы попасть в заголовки новостей.

Я с трудом поднимаюсь на ноги. И тут я замечаю, что у неё в руках нож. Её руки кажутся скользкими от пота, но она крепко держит оружие. Я точно знаю, что она задумала, и ни за что не позволю ей это сделать. Не обращая внимания на боль, пронзающую моё тело, я подхожу к ней и кладу свою руку на её.