Чтение онлайн

Его глаза наполняются весельем.

— Вы думаете, — мягко говорит он, — что это та часть, где я раскрываю вам все свои планы, а затем вам удаётся совершить дерзкий побег? У меня нет времени, и я недостаточно забочусь о вас, чтобы разговаривать с вами. Я просто хотел увидеть выражение вашего лица, когда вы поймёте, что всё кончено. Никто не придёт на помощь. Всем наплевать. Ваш дружок-хакер бросил вас, не задумываясь. Каково это, когда вас полностью бросает тот, чью жизнь вы спасли?

Я подыгрываю.

— Rogu3 так бы не поступил.

— Поступил бы, и он это сделал, — Хейл проводит кончиком пальца по краю клетки. — Вы отсюда не выйдете. Мы проверили это на множестве испытуемых, и большинство из них намного сильнее вас. Вы, мисс Блэкмен, по-настоящему в заднице.

Прежде чем я успеваю сказать что-либо ещё, он разворачивается на пятках и исчезает. На этот раз он не прячется в углу, а действительно уходит. Я остаюсь одна в кромешной тьме. К счастью, это самый лучший вариант.

Я оглядываюсь по сторонам. Я достаточно долго была вампиром, и моё ночное зрение стало довольно хорошим. Я не могу разглядеть дальние углы комнаты, о чём, несомненно, знал Хейл, но я вижу достаточно, чтобы понять, что нахожусь в небольшом пространстве. Здесь всего одна дверь и побелённые стены. Вокруг даже есть несколько пятен крови, но, скорее всего, они здесь для пущего эффекта. Они хотят, чтобы я была напугана и дрожала от страха. Видимо, это часть веселья.

Я не вижу никаких камер, но это не значит, что за мной не наблюдают. Я делаю глубокий вдох и на всякий случай кидаюсь на решётку. Это агония. Когда я падаю обратно на каменный пол, то прижимаю руку к уху. Когда я чувствую, что маленький бугорок всё ещё на месте, я расслабляюсь. Должно быть, они обыскали меня, но недостаточно тщательно. Вплотную к моему черепу встроено крошечное устройство слежения, которое Мария ранее помогла мне внедрить. Мне помогает то, что я обладаю невероятной способностью к заживлению; через несколько часов после его введения остался едва заметный шрам. Иногда, думаю я, технология может быть гораздо полезнее магии.

Я остаюсь на месте, время от времени постанывая. Я делаю это не для пущего эффекта, мне действительно очень больно. Может, я и недееспособна, но мне нравятся повторяющиеся содрогания и спазмы: они помогают мне сохранять ясность ума. В перерывах между ними я пытаюсь восстановить силы. Вероятно, они мне понадобятся.

Несмотря на приступы боли от моего столкновения с клеткой, я удивлена, что Тов В'ра не причинили мне ещё большей боли. Не думаю, что это из-за каких-то возвышенных идеалов; Хейл растягивает процесс для максимальной эффектности. Другой причины сохранять мне жизнь быть не может. Это было одним из опасений О'Ши: мы могли бы придумать сколько угодно планов и запасных вариантов, но если бы я погибла, ни один из них не сработал бы.

Я надеюсь, что это не займёт слишком много времени. Как только боль начнёт утихать, всё станет довольно скучным.

Я не уверена, сколько времени прошло, когда дверь снова открывается. Если я ожидала увидеть Хейла, то меня ждёт разочарование. Когда я вижу, кто там, я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку.

Я подняла голову.

— Здравствуй, Лиза.

Она вздрагивает, её глаза распахиваются шире. Она оглядывается через плечо, как будто ищет поддержки у кого-то за спиной. Не найдя этого, она беспомощно поворачивается ко мне и стоит, опустив плечи. Исчезла красивая одежда и макияж; на ней белая рубашка, и она выглядит довольно… жертвенной. Ой божечки.

— Откуда ты знаешь моё имя? — шепчет она.

— Я знаю твоих родителей.

Она продолжает пялиться на меня, как кролик, пойманный светом фар.

— Ты дала моему отцу автограф.

Я киваю.

— Дала.

— Я не думала, что ты его помнишь. Или что ты знаешь, кто я такая.

— Они очень беспокоятся о тебе, Лиза. Они наняли меня, чтобы я нашла тебя, — я внимательно наблюдаю за её реакцией. Её глаза не остекленели, как у Молли — я не думаю, что есть какая-то необходимость одурманивать своих последователей, когда ты можешь держать их в своём окружении и полностью под контролем — но в её радужках есть что-то тусклое, чего не было ни на одной из её фотографий. — Ты даже не сказала им, что уходишь.

— Я… — она нервно облизывает губы. — Мне не разрешили.

Это уже не та пылкая молодая женщина, которая участвовала в сотне акций протеста или покорила сердце Эдриана Лимана.

— Это не то, что ты себе представляла, не так ли? Я имею в виду, присоединение к Тов В'ра. Ты думала, что спасёшь мир от вампиров, а вместо этого ты просто служанка, которую используют в сексуальных целях.

Её губы поджимаются.

— Это не так. Мы собираемся исцелить мир.

Вот знаете, когда кто-то начинает цитировать слова Майкла Джексона, это означает, что с ним покончено.

— Не всё такое чёрно-белое, не так ли? И не так волнительно, как ты надеялась, — я встаю, игнорируя вспышку боли, пронзающую мои ноги. — Я плохая, но ты очень хочешь свалить отсюда, — меня так и подмывает спросить её, не является ли Билли Джин её любовником, но, возможно, это было бы уже перебором.

(В оригинале Бо уместила в эти несколько предложений сразу кучу названий песен Майкла Джексона, — прим)

— Прекрати болтать! Ты просто чудовище! Ты пытаешься проникнуть в мою голову и извратить мои мысли, — она пятится. — Это не сработает!

Это уже работает. Внезапные эмоции, которые она проявляет, доказывают это.

— Твои родители любят тебя, Лиза, — говорю я, понижая голос и не сводя с неё глаз. — Они сходят с ума, пытаясь тебя найти.

Весь гнев улетучивается из неё, и она пристально смотрит на меня. Я не могу прочесть выражение её лица, но это определённо шаг вперёд по сравнению с её прежним видом зомби.

— Они… — она замолкает и сглатывает. — С ними всё в порядке?

— А ты как думаешь?

Её плечи опускаются.

— Я должна была прийти сюда. Это единственный способ. Мне сказали, что я стану частью чего-то большего.

— Ты секс-игрушка, которую передают от мужчины к мужчине.

Внезапная вспышка в её глазах, которая гаснет почти так же быстро, как и вспыхивает, доказывает правдивость моих слов. Однако она яростно качает головой.

— Это не так. То, что я делаю — это для мучеников.

Каждая молекула в моём теле замирает. Мученики? Мне совсем не нравится, как это звучит.

— Кто такие мученики? Что они такое?

— Довольно, — я бросаю взгляд на дверь. Там стоит Айзек с хмурым выражением лица. — Лиза, делай то, ради чего ты сюда пришла. Нам нужно, чтобы мисс Блэкмен хорошо выглядела перед камерами.

Лиза смотрит на него, потом на меня. Она облизывает губы, и на мгновение мне кажется, что она собирается отказаться от приказа, каким бы он ни был. Затем возвращается тусклость. Она кивает и, пока Айзек наблюдает за ней, достаёт маленький нож. Лезвие острое, и от него отражается слабый свет, пробивающийся из-за двери.