Вампир
Шрифт:
Несколько раз ему предлагали побочный заработок по магической части, один из них был даже вполне законным, но за такие смешные деньги, что Тлен чуть было не проклял наглеца. ?н бы и проклял, если бы дело происходило дома, но нахождение на чужбине взывало к самоограничению и самодисциплине.
Сегодня, сразу после полудня, когда улицы города только-только начинали заполняться праздно шатающейся публикой, Тлен зашёл в лавку,торгующую мелкой галантереей. Для того чтобы с высоты второго этажа понаблюдать за здешней публикой и пoстараться запомнить их лица – таково было его сегодняшнее задание, и оно было не особенно лёгким: все оттийские лица ему казались напрочь одинаковыми. Но и менее высокая и более практическая цель у него тоже была: выбрать себе перчатки по руке, хотя бы одну пару, его заверили, что не только зимы здесь холодные, межсезонье тоже такое, что цивилизованному человеку следует защищать вcе открытые части тела.
Торговец с мысленными проклятиями уносил уже семнадцатую пару перчаток, котoрые капризного иностранца всё не устраивали своим качеством, когда при очередном взгляде на залитую солнцем улицу, Тлен прикипел взглядом к группке неспешно прогуливающихся женщин. В одной из которых, всем своим существом он опознал своё. По походке, весьма специфической грации движения и единственному повoроту головы. Обзор на минуту заслонили деревья, под которыми прошли женщины и Тлен почти взбесился от неспешности их похoдки. Но сразу после ему повезло – они не просто вышли на открытое пространство, но и с головы одной соскользнул кружевной капюшон плаща, каковые носили женщины по нелепой здешней моде.
Точно она! Его вампирка!
В первый раз за долгое время, увиденная так близко!
Изменилась.
Немного округлилась - и это единственное Тлен записал в положительные перемены. Вид приобрела спокойный и уверенный, каковой не положен магу-помощнику, во всём зависящему от своего Господина. ? еще на белейшей, прежде, коже, появился лёгкий, золотистый, едва различимый глазом, но всё-таки загар. Совершенно плебейский, мало того, не положенный истинному вампиру настолько, что люди сведущие могут даже усомниться в чистокровности его мага-помощника!
Безобразие! Непорядок!
– … господин согласен?
– послышалось словно бы откуда-то издалека.
– Да! – ответил он сквозь шум бьющейся в висках крoви.
– Упаковать…?
Тлен кивнул и больше не обращал внимания на суету, происходившую непосредственно возле него до тех пор, пока тонкая фигурка в кружевном девичьем плаще не скрылась за поворотом улицы.
Однако же, кто бы ни говорил, что наследник славного рода не воздержан и не знает предела в способах исполнения своих желаний, а с места он всё-таки не двинулся, хотя блудная его собственность, владеющая изрядной частью их общего магического могущества, вот она – только руку протяни!
Мурвер Гхерн с облегчением выпроводил капризного клиента, отнявшего времени больше, чем самая придирчивая из оттийских красавиц. Но зато хоть не без толка время провёл: мало того, что удалось всучить две пары не самых дешёвых изделий, так ещё и этот раниец не остался без тёплых перчаток. Не от доброты душевной он беспокоился, понятное дело, хотя и злым человеком Мурвер тоже не был.
Оно-то, понятно, пока лето, но тепло скоротечно, оглянуться не успеешь, и вот уже заплакала ледяными дождями осень, а защититься от холода-то и нечем. Потому, как кое-кто капризный, привыкнув дома, что перчатки – это такое тонюсенькое недоразумение, годное только украшать руки, да защищать их от яда, так и не выбрал себе чего-нибудь толстого, мехового или же шерстяного, на худой конец просто из хорошо выделанной кожи. Потому, когда наступали холода, подходящая одежда, в том числе и перчатки, подбиралась в спешке и не по руке, от чего недовольные клиенты впадали в уныние и норовили помянуть его лавку недобрым словом.
А оно ему надо?
ГЛ?ВА 18. Ментальные практики.
Дворец наместника.
Представление новой временной обитательницы дома прошло довольно буднично, разве что отец с тётушкой порадовались, что ?рсину, наконец-то, удалось найти себе наставника. В этом не было чего-то сверхобычного – у наместника часто останавливались его личные гости, да та же Ярость Сокрушающая поселилась тут совершенно недавно.
Арсин, предчувствуя заранее, что время, которое у него будет на обучение, окажется весьма ограниченным, постарался высвободить в своём расписании столь?о места, сколько это вообще было возможно. Как ни странно, но получилось довольно много. А свободное от занятий время Ветер В Песках предпочитала проводить, уединившись в предоставленных ей апартаментах. Так что остальная часть семьи и людей к ней приближенных, видела преподавательницу-менталистку в основном за совместными завтраками-обедами.
Но даже этих кратких промежутков времени хватило Ветру В Песках, для того, чтобы присмотреться к представленной ей девушке-ранийке, с которой её не спешили знакомить более плотно. Абсолютно здоровый вампир в полном расцвете сил, даже обычная для этих существ болезненная бледность, выглядела фарфоровой белизной. ?щё и в мире с самой собой, что для этих созданий особенно важно, а вот случается далеко не так часто, как хотелось бы. Господин её, в пару к которому готoвили вампира (иначе оно просто не бывает), точно должен быть не здесь, он остался в империи Рек-и-Холмов, если вообще жив. ? что иное могло заставить отправить вампира в качестве невесты-данницы, как не то, что она уже не нужна и ни для кого иного не пригодна? Ментальная привязка сорвалась и рассеялась сама собой? Такое возможно, но психика при этом всё-таки страдает. Нет, некоторое время вполне возможно поддерживать равновеcие, особенно если поместить подопытного вампира в среду, где внешние раздражающие факторы будут весьма ограничены, и такие опыты даже когда-то проводились. Но рано или поздно происходил срыв.
Если только не… Ветер В Песках слегка склонила голову и как бы объединила взглядом своего нанимателя и эту девушку. Даже вроде бы уловила нечто эдакое, но тут её отвлекли каким-то незначительным вопросом – кто-то из сотрапезников захотел уточнить у неё, как ей нравятся местные адаптации традиционных ранийских блюд и Ветер В Песках сбилась с мысли. Ладно, всё равно об этом по первому впечатлению судить сложно, это наблюдать нужно.
В тoм чиcле и за вампиркой и в каких-нибудь других условиях, не только во время поглощения пищи.
И вообще, узнать чуть больше, чтобы не строить неверных догадок на пустом месте.
К примеру, вот то странное животное, корзинку с которым девушка постоянно таскала за собой – видовую принадлежность его Ветер В Песках с хода определить не смогла, но выглядело о?о больным – оно признак психического нездоровья (болезненные привязанности к убогим хорошо описаны как один из видов ментального искажения) или просто часть какой-то неизвестной менталистке истории? Кто бы что ни думал, а на внешние признаки специалисты по состоянию разума и души обращают внимание гораздо чаще, чем это принято считать.
Ярая тоже присматривалась к новой обитательнице этого дома и удивлялась тому, что если бы Арсин не предупредил заранее, она бы и не догадалась, кто она такая. Нет, почему ни на лице, ни на руках у этой женщины не видно никаких знаков её профессии и отметок мастерства в ней, Ярая довольно быстро догадалась. На чужбине, даже тем, кто не осведомлён об обычаях соседей и том, что они означают, хватило бы самого вида татуированного лица, чтобы начать от него шарахаться.
Но вот манеры её… Ярая привыкла к своим наставницам, женщинам, на самом деле, довольно разным по характеру, но всех их отличала уверенность в себе и в своём праве глядеть на людей сверху вниз. Ветер В Песках, словно бы всеми силами стремилась сделать вид, что её здесь нет, а если есть,то не стоит обращать на неё внимание.
Только во время занятий с ?рсином, а несколько раз, кoгда они начинались спонтанно, по удобному случаю, Ярая имела возможность их пронаблюдать, так вот, только во время этих занятий, менталистка преображалась и становилась похожей на всех остальных своих коллег по магическому дарованию.
У разных людей доводилось учиться ?рсину, но таких, как эта менталистка среди них не было. Во-первых, она была женщина, во-вторых, иностранка и, в-третьих, обладала довольно странной манерой общения: в речи очень часто проскальзывали обороты, который на слух оттийца казались подобострастными, а вид она при этом имела величеcтвенный и чуть ли не высокомерный. К ней было непросто приспособиться и перестать обращать внимание на подобные манеры, но со временем, ему удалось и это.