Чтение онлайн

Только бы не потерять сознание, - может, кровопийца прервется на мгновение и она сможет пошевелиться? В прах она обратится, подобно смертному, или во что-то другое? Дура. Дура. Дура. Могла бы догадаться. Почему молчал инстинкт? Куда запропастился живущий в ней хищник? Или когда надо, его и не докличешься?

Предметы в глазах Джоди удлиняются - чувства покидают ее. Снаружи доносятся чьи-то торопливые шаги - значит, слух ей еще не отказал. Кто-то топчется под окнами, кто-то перебегает улицу. Илия тоже слышит и на мгновение ослабляет хватку, только Джоди и дернуться не успевает, как его пальцы опять впиваются ей в глотку.

В окно влетает черная клякса, на кухне что-то с грохотом падает. Еще удар. Илия бросает ее, Джоди валится на пол. Пытается встать, но на нее набрасывают покрывало. Слышится жужжание и крики. Пахнет горелым мясом. Раздается звон стекла. Кто-то подхватывает ее и уносит прочь. Силы окончательно покидают Джоди, ей уже все равно, кто ее тащит и куда.

Девичий голос произносит:

–  А ты Чета покормил?

Это последнее, что она слышит.

Император сидит на причальной тумбе у яхт-клуба Святого Франциска и смотрит, как туман переливается через волнолом. Он не послушался детективов из отдела убийств и ушел из универсама. В конце концов, это его город, здесь он и примет битву. Хватит трусить. С ним его острая сабля, за спиной штабельком спят Ханыга и Нищеброд.

–  Ах, благородные воины, как же нам сражаться, если враг подбирается столь незаметно? Не лучше ли вернуться в универсам и присоединиться к его защитникам?

Во сне у Ханыги вздрагивает ухо и слегка топорщится шерсть на загривке.

От волнолома надвигается целое облако тумана. Странно, ветер-то северный, а туман несет на запад. Поперек ветра получается. Туман бурлит, облако раздувается, выбрасывает и прячет щупальца - словно дорогу нащупывает. Что-то здесь не так.

Император вскакивает и направляется к зданию яхт-клуба, на ходу подхватывая спящего Ханыгу. Нищеброд уже трусит рядом. В тени у входа в туалет Император замирает, придерживая собак.

Облако доходит до начала причала, останавливается и исчезает, будто его сдуло огромным вентилятором. На причале возникают три фигуры - две женщины и мужчина. На них длинные пальто. «Кашемир», - ни с того ни с сего приходит в голову недоумевающему Императору. Скользящей походкой вся троица направляется прямо к нему. Луна высвечивает их силуэты, абрис чеканных лиц, могучие плечи и узкие губы. Их можно было бы принять за родственников, если бы не черный цвет кожи одной из женщин. Вторая женщина - белая; итальянка, пожалуй, или гречанка. Мужчина на голову выше спутниц, у него нордические черты и коротко стриженные светлые волосы. Смертельная бледность заливает их лица.

Чем ближе они к Императору, тем громче рычит Ханыга.

Чужаки останавливаются.

–  Вы здесь давно?
– спрашивает у Императора мужчина.

–  Целую вечность, - отвечает Император.

Блондин улыбается и трогается с места вместе с остальными.

–  Мне это знакомо, - говорит он, не оборачиваясь.

Густаво и Джефф обнаруживают Барри на стеллаже среди рулонов туалетной бумаги. Завидев приятелей, Барри спрыгивает и кидается наутек, сметая с полок под ноги преследователям подгузники, фольгу и упаковки одноразовой посуды. Поскользнувшись на пластиковых вилках, на пол шлепается Густаво. Джефф ловко перепрыгивает через бумажно-пластиковую дрянь и почти настигает Барри, когда на его пути вырастает Леш с ружьем для подводной охоты.

–  Ложись!
– рявкает Леш, и Барри послушно падает на живот.

Слышен свист. Тяжелый гарпун из нержавейки вонзается Джеффу прямо в грудину и сбивает с ног.

–  Распротак твою, - бурчит баскетболист, пытаясь вытащить гарпун из груди.

К Джеффу подбегает Густаво и тоже вцепляется в гарпун.

Леш с помощью Барри перезаряжает ружье.

–  Последний?
– осведомляется Барри.

Леш кивает.

–  Где Клинт?

На другом конце прохода появляется высокая блондинка. За воротник она тащит Клинта, не подающего признаков жизни. Тело блондинки вымазано кровью от подбородка до промежности.

–  Гадкие мальчишки. Оставили своего возрожденного к новой жизни валяться на полу. На него еще наступит кто.

Блондинка швыряет Клинта на пол лицом вниз и уверенными шагами направляется к ним.

Леш со всех ног кидается к холодильной камере, Барри за ним. Пластиковое полотнище колыхается у них за спиной. С одной стороны прохода - молочные пакеты, с другой стороны - бутылки. Приятели наваливают у входа в отдел побольше пакетов и прижимаются спинами к стене, не сводя глаз с прозрачного пластика, за которым расплываются перед глазами упаковки йогурта и сыра.

–  Что это у нее в руках?
– интересуется Барри.

–  Сковородка, - поясняет Леш.

–  Ой. И зачем я только ее впустил? Правда, она была почти голая.

–  Откуда ты мог знать?

–  Да как сказать… Я твой подарок на день рождения, говорит. Мог бы догадаться, что здесь что-то не так.

–  У тебя ведь день рождения, кажется, в марте?

–  Ну да.

Леш больно стучит Барри по лысой голове и наставляет на него ружье.

–  Так мне и надо, - кается Барри.

–  Как думаешь, гарпун угодил Джеффу в сердце?

–  Должен был. Сантиметров на тридцать в грудь ушел.

–  Что-то не похоже, чтобы он умер.

–  Мазила. Может, мне попробовать? В башку.

–  На, стреляй. Здоровее стрел просто не бывает.

С такими вот штуками охотятся на акул. Гарпун пробивает хищника насквозь.

–  Она и не знает, что это такое.

–  Целься как следует, - инструктирует Леш.

–  Вышиби ей мозги.

Моторы холодильной камеры выключаются. Через секунду гаснет свет.

–  Нам звездец, - констатирует Леш.

–  Точно, - соглашается Барри.

Исторические записки Эбби-Натуралки,

темной и загадочной богини запретной любви

Не осуждай меня. Я смотрела в лицо смерти, и он был рядом! Это любовь! И скажу без ложной скромности: мы герои, вот кто! И когда я говорю «мы», я имею в виду его и себя.

Если бы я рассказала все раньше, ты бы обозвала меня неисправимо жизнерадостной недотепой и кокеткой, но теперь - да будет мне защитой и укрытием наша нечестивая любовь! Сознаюсь: в годы наивной юности моим любимым литературным героем было вовсе не спрутоподобное чудище Ктулху из рассказов Лавкрафта. Моим любимым героем была Пеппи Длинный чулок. И не торопись обливать меня презрением. Сама подумай:

Пеппи пьет много кофе (она ведь умная, как и я).

Пеппи жутко рыжая (и я была как-то раз).

Пеппи обожает длинные полосатые чулки (и я тоже).

Пеппи очень сильная (и я чуть было не приобрела сверхъестественную силу).

Пеппи кому угодно способна задать взбучку (как и ваша покорная слуга).

Пеппи жила без родителей в своем собственном доме (вот молодчина!).

У нее была обезьянка (всегда хотела мартышку).

А вот крутого парня типа кибер-ниндзя-секс-чародей-спаситель-человечества у Пеппи не было. А зря. Девушке нужен «янь», чтобы расшевелить ее «инь».