Чтение онлайн

Нет, обошлось. Даю стакан серому.

Он такой:

–  Бесподобно!

А все остальные:

«И мне. И мне. И мне».

Будто барменша, смешиваю «Кровавую Мэри» и раздаю направо-налево.

Высоченный хиппи подкатывает, все волосы слиплись:

–  А булочки в это дело можно макать?

Я ему:

–  Конечно, упырь-неумеха.

Тут все начинают петь мне хвалу:

«Ты богиня. А мы недостойны. А еще нальешь?»

И вырубаются по одному.

Минуты через две на полу кухни лежит без чувств целый штабель вампиров.

Я такая:

–  Эй, Ши-Цза. Говно к анализу готово.

Из спальни выскакивает Ши-Цза с прожектором наперевес (типа на помощь мне), видит, что народ недвижим, целует меня и говорит:

–  Ну ты даешь.

А я ему:

–  Это еще что, мой ты Манга-пупсик.

А он:

–  В крови седативное средство, 6у-6у-6у, четыре часа, бу-бу, субстанция, концепция, ботанический сад.

А я:

–  Приходуй имущество.

Битых два часа он с ними возился. Кровь возьмет, потурсует, назад впрыснет - и по новой. Когда все же закончил, звоню Джареду: мол, мы уже едем. Пора браться за Графиню и Повелителя Флада.

Мы так и сделали.

Звоню еще кое-кому - убедиться, что все в порядке.

Тут Ши- Цза мне и говорит:

–  Ты уверена, что так и надо?

Я ему:

–  Ши-Цза, у них такая любовь. На все времена. Что тут еще сделаешь.

Ши- Цза говорит:

–  Ну, если уж ты уверена… Просто мы могли бы поступить с ними так же, как и с остальными.

А я:

–  Это не про них. Они должны быть вместе. Кстати, ты с предками больше не живешь. У нас теперь есть свое любовное гнездышко.

И стало так.

С противоположной стороны улицы Синь наблюдает, как Зверье выползает на улицу с пустыми руками. Самой надо было идти, только надоело обжигаться. Уж лучше действовать через представителей. Плохо, конечно, что они не выбили ее денежки. Но то, что они без денег и к тому же теплые - совсем уж ни в какие ворота.

–  Ничего не могут, раздолбаи, - шипит Синь про себя.

–  Пойду поубиваю их по новой.

–  Не стоит, - раздается голос у нее за спиной.

Синь резко оборачивается, выставив перед собой пятерню с растопыренными пальцами. А что? Раз - и полрожи нет.

Илия останавливает ее руку. На нем опять комбинезон водителя грузовика, на этот раз зеленовато-голубой.

–  Не время вмешиваться. Пусть джинн сам залезет в бутылку.

–  Пусти меня, мне надо вернуть мои деньги.

–  Нет, милая, ты этого не сделаешь. У обитателей этой квартиры с недавнего времени очень дурные манеры.

–  А как же мой доход, бледнолицый?

–  Пусть это тебя больше не волнует.

–  То есть как?

–  Все кончено. Поедем со мной, милая.

–  С тобой? Да я тебя даже не знаю.

–  У нас особые отношения.

–  Особые? Мордой об капот?

–  И вправду. Прошу прощения. Непорочным девам мое поведение порой может показаться несколько странным.

–  Чего? Непорочным? Да я трахалась с сотнями мужиков.

–  А я убил столько народу, что на целый город хватит.

Синь пожимает плечами:

–  Ну хорошо. Ты выиграл.

–  Месть - блюдо, которое следует подавать холодным, как ты считаешь?

–  Или вообще не подавать, - говорит мужской голос откуда-то сзади.

Илия и Синь оборачиваются. Три монументальные фигуры в длиннополых одеяниях предстают перед ними. От них веет вечностью - у таких хватит терпения выждать сколько надо.

–  Как это вы подкрались, что я не заметила?
– недоумевает Синь.

–  Пора, Илия, - произносит чернокожая.

–  Вы ведь явились только ради меня, - констатирует Илия.

–  Ты прав. И нас уже давно бы изловили и убили, если бы мы не следовали твоим правилам.

–  Ах, мои правила.
– В голосе старика звучит высокомерие.

–  Скольких еще надо зачистить?

Старик бросает взгляд на окна мансарды, потом на Синь. Та приподнимает бровь и слегка улыбается.

–  Она одна осталась, - врет Илия.

–  Тогда заканчивай.

–  Я, пожалуй, погожу, - усмехается старый вампир.

На глазах у Императора Сан-Франциско слезы. Он сделал все, что мог: вызвал полицию, предупредил газеты, даже готов был сам принять бой. Только пока он набирался храбрости, все уже было кончено, и в универсаме «Марина» ему только и осталось, что угощать полицейских догадками, как кому-то удалось расколотить окно и почему в магазине никого нет. Ночная смена в полном составе исчезла бесследно, во всяком случае, дома никого из них не было. А Сан-Франциско наводнен вампирами.

Несмотря на свое горе, Император старается утешить свиту. Сидя на причальной тумбе, он почесывает Ханыгу за ухом и похлопывает спящего Нищеброда по спине. Со стороны залива подступает туман. Медленно надвигается - сегодня безветрие.

Слышны шаги. А вот и вся компания - на этот раз их пятеро. Старый изверг, трое в длиннополых пальто и блондинка в синем вечернем платье. Все шагают мимо, только изверг внезапно останавливается.

Император покрепче прижимает к себе Ханыгу - вдруг еще разгавкается. Тогда конец.

–  Почтеннейший, - торжественно произносит Илия, - город опять твой.

–  И вампир устремляется за своими товарищами и догоняет их в конце причала.

У волнолома маячит силуэт роскошной яхты длиной метров семьдесят, в небольшой гавани не поместится.

–  Значит, отплываем?
– уточняет Илия.

–  Хочу такой плащ, - Синь показывает на высокого блондина.

–  Получишь, когда научишься тайному рукопожатию и наденешь кольцо-пароль, - говорит блондин.

Синь смотрит на Илию:

–  Издевается, да?

–  Конечно, - говорит Илия, подает даме руку.

Синь опирается на нее и спрыгивает на палубу судна.

Вампирский корабль исчезает в тумане.

Под ружьем у Риверы шесть полицейских, вооруженных тараном: вдруг придется высаживать дверь. Так что Кавуто очень удивляется, когда дверь открывается по первому стуку. На пороге их встречает заспанный китаец с торчащими дыбом волосами.

–  Да, чем обязан?

Ривера протягивает документ:

–  У меня ордер на обыск этой квартиры.