Чтение онлайн

– Проходите в дом, я сейчас. Только собак покрепче затворю, а то не дай бог, вырвутся, – и прошла за дом. Там она нашла старшего сына.

– Иван, беги на наш хутор. С него видна дорога. Жди там. Как отец с мужиками поедут, предупреди, что жандармы у нас. Пусть поостерегутся. Сам будь осторожнее, да хлеба возьми, кто знает, сколько ждать придётся.

– Проходите, гостями будите, коли приехали – уже совсем другим тоном сказала успокоившаяся хозяйка. – Может чай поставить?

– За чай спасибо – ответил господин, с нескрываемым интересом оглядывая дом. – Так когда, говоришь, хозяин вернётся?

– А кто его знает, может дня через два. Поехал дрова на зиму заготавливать.

– Да не сезон, вроде, осенью дрова заготавливать, – и цепкий взгляд уставился на Катю. Но не робкого десятка была эта женщина. Её стала даже забавлять такая ситуация. Тревога сменилась игривым настроением.

– Ох, и не говорите. Сама переживаю. Так ведь прображничал всё лето. Как после покоса загулял, вот только и пришёл в себя, за ум взялся. Так я поставлю самовар?

– Бражничал, говоришь? Да всё, видно, не прогулял, – следователь оценил взглядом добротную обстановку дома.

– Ну, до этого, слава Богу, не дошло. – Катя достала из буфета красивые чашки. – А что за дело у вас к мужу? Может, я чем помогу?

– Да дело-то пустячное, казалось бы, но узнать надо. Вот родственник ваш говорит, что подарки от вас получил. Так? – обратился к жандарму следователь.

Тот так и стоял у порога.

– Так точно, ваш благородь! – вытянулся служака.

Сердце у Кати опять сжалось. Нет, не зря не любила она этого человека. Так вот откуда беда идёт. Но тутже спохватилась:

– Ах, это! А что ты стоишь у порога, как не родной? Проходи. Как жена? Как дети?

Кузьма не ожидал такого гостеприимства.

– Да, слава Богу, живы – здоровы.

– Так вот, – перебил их толстый господин. – Среди подарков ваших серёжки были одни, с камешком голубым. Вот и хотелось бы мне узнать, где вы их взяли?

– А их мне муж из городу привёз, но не понравились они мне, уж больно вычурные. Больше молодым подойдут, а мне и такие сгодятся, – и убрала волосы с уха. Следователь уставился на серёжки в ушах хозяйки. Они были тяжелого золота с большими рубинами. «Тоже цены не малой» – подумал он.

– Уж больно дорогие подарки ваш муж дарит.

– А не уж-то я того не стою? – и Катя кокетливо подбоченилась.

– Стоишь, конечно, стоишь! Вон, какая красавица! Вот только вопрос напрашивается, а откуда деньги такие? – и пристально поглядел на хозяйку.

Та опять нашлась:

– Да не поверите, наследство привалило! Дядька мужнин сыскался, что в городе Красноярске жил. Купец был, а как помер, так долю и завещал мужу.

– Это какой дядька? – заёрзал на стуле Кузьма. – Мне что-то не сказывали.

Катя так посмотрела на родственника, что тот сник. Повернулась к следователю:

–А я почём знаю? Только там из всей родни один Власка помянут был.

Катерина говорила быстро и складно, не давая рта раскрыть незадачливому родственнику.

По дороге в город следователь вспоминал весь этот разговор. «Что-то здесь было не так. Но уж больно складно говорила эта красивая бабенка. Да, надо ждать возвращения старого жида. Чёрт унёс его к родне. А что нового он может сказать? Ну, подтвердит, что эти серьги продал Уваровым. Ну и что?

Какая связь с этой бабой и её мужем? Может, правда, где в городе купил? Расспросить самого, конечно, надо. Где? Когда? У кого? Может, тогда связь какая-нибудь и появиться. Хотя и наврать может».

Так думал Поляков, кутаясь в плед и безбожно ругая дорогу.

Когда отряд показался на дороге, Ваня стрелой бросился бежать навстречу.

– Стойте, стойте! – кричал он им.

Впереди скакал дядя Павел и Михайло. Увидев мальца, остановились.

– Нельзя вам в деревню! Жандармы там! – выпалил Иван, задыхаясь от бега.

– А батя где? – спросил он, оглядывая подъезжающих всадников.

Павел слез с коня:

– Ранен твой батя. Там, на телеге лежит, – и не успел договорить, как мальчишка подбежал к телеге, сдёрнул попону. Там был окровавленный труп Флора. Иван побледнел и упал без сознания. Подбежали мужики, стали трясти и бить по щекам парнишку.

– Ишь ты малец, как тебя напугало!

– Да мал ещё, такие страсти видеть.

– Об отце сильно спужался, а сердце- то слабенькое ещё, – переговаривались мужики, бережно укладывая мальца на траву.

– Так что делать будем, Павло? – спросил Стас. – В деревню ехать нельзя, а атаман совсем плох.

Павел поднялся с земли, подложив под голову парнишки свою шапку.

–А делать будем так. Двое свезут казну в схорон. А ты, Стас, скачи в деревню, да осторожно, смотри. Там на краю живет женщина молодая. Бабы сказывают, любую болезнь лечить может. Возьми второго коня для неё. Если согласится – вези.

– А не согласится?

– Тоже вези,– твёрдо сказал Павел. – А мы отвезём Власку на дальнюю заимку. Там его никто не найдёт. А ты дорогу помнишь?

– А то! Я её как свои пять пальцев знаю, почитай полгода там с Ильёй жили.

– Ну, тогда поспеши! Илья, глянь, как там атаман?

– Тяжело дышит, плохо ему.

– Да уж! Эй, гляньте, малец глаза открыл. Ты чего, браток, как барышня кисейная, сознанию теряешь?

Ваня сел, огляделся:

– А где папка? Что с ним?

– Да жив твой папка, жив. Пока жив…– грустно сказал Павел.

Марфа открыла глаза. Предчувствие чего-то нового наполняло её. Вспомнила сон, будто они с мамой, как две подружки, сидели на берегу небольшой таёжной речки. И слова матери:

– Главное, доченька, в жизни – это любовь! Ты скоро познаешь любовь женщины и, я верю, любовь матери. Не проста будет твоя дорога к счастью. Много тебе придётся испытать. Но любовь стоит этих испытаний, – и печально добавила: – Знаю я твой путь, доченька, да свои руки не подставишь. Это твой путь, твоя судьба. Только, главное, не бойся ничего. Страх всегда крылья вяжет да ноги спутывает. А мы тебя хранить будем да помогать, как сможем.

С чувством торжественной радости и какого-то непонятного томления Марфа привела себя в порядок. Умылась, тщательно уложила две тугие косы короной на голове, надела любимую белую вышитую кофту и длинную чёрную юбку. Вскипятила самовар. Но есть совсем не хотелось. Подошла к зеркалу.