Чтение онлайн

И в других селах в те времена так было, а о бурге и говорить нечего. Исходил силой бург, удаль голову кружила. Рабы и те отважны были, яростью сотрясаемые. Два вождя в бурге было, как обычаем положено, военный и мирный. И не выдержал мирный вождь, священной удалью переполненный. На военного вождя с дружиной малой край оставил, а сам собрал богатырей и в великий поход отправился.

И девять богатырей тоже в поход ушли. И вел их мирный вождь. И в землях далеких со славой пали богатыри. И мирный вождь тоже пал. Потому что не дело мирного вождя ратоборствовать. Нет у мирного вождя настоящей удачи, что одна лишь к победам и обильной добыче приводит, а только удаль в нем и ярость священная. Потому лишь немногие вернулись из того похода. Едва один из дюжины. Они-то песни о великом походе и сложили. А песни те и ныне поются.

Из девяти богатырей только Ибба вернулся. Не сумел Ибба ярость в походе избыть. Мелким ему и ничтожным все виделось. Иббе. А изба богатырская пустой стояла. Потому что не было в селе новых богатырей. Ибба избу сжечь хотел, но духи восьмерых павших не дали. Тогда Ибба Агила убил, деда Хундилы-старейшины. И вутьей [* См. сноску к стр. 11.] стал Ибба, вут на плечах из похода принес. Благословил Иббу Странник, божественный вутья, сыном сделал.

Ушел из села Ибба. На квеманов один походом отправился. Он и сейчас в лесах между нами и квеманами живет. Не раз его следы там примечали.

Все знал про священную избу Овида, потому и признал правоту Травстилы.

Травстила ухватил клещами железо и сунул в ведерко с водой. Зашипело железо, остывая.

– А что боги говорят?
– спросил кузнец.

– Разное говорят, - уклончиво ответил Овида.
– Расскажи мне: чем чужаки у вас тешатся, какие дела творят?

– Пустые дела, - буркнул Травстила.
– По селу бродят, от скуки бесятся. В реке купаются в заповедные дни.

– И не боятся?

– Да вроде нет. Меньшого из них Аласейей зовут. Фретилин сын, Книва, видел, как они с духами речными беседовали. Может, и не врет: чужаки ему явно покровительствуют. Кровь его пролить не дали, как Хундила с Ханалой хотели.

– Хундила с Ханалой много взять на себя желают, - проворчал Овида. Будто им ведомо, что богам требуется. Хундилино дело - землю пахать, а не богов обиженных тешить.

Внезапно Овида рассмеялся. Гулко, аж эхо под потолком прошло.

– Ты чего?
– спросил Травстила.

– А крепко мальцы ваши квеманских богов обидели! Много ярости из такой обиды произойти должно. Великую доблесть может явить миру сын Фретилы, коли наставить его на путь правильный.

– Ты что же, одобряешь его?
– удивился Травстила.
– Что доброго в том, что сопляк, который даже простого воинского посвящения не удостоился...

– Не удостоился, так удостоится, - заметил Овида.
– Я говорил с ним. Храбрость в нем есть. И умом не обижен. Не то что старейшины ваши. Что гневаются квеманские боги - это верно. И пусть гневаются. Надобно только за Одохаром послать, чтобы было кому на гнев тот еще большим гневом ответить.

– Одохар недоволен будет, - заметил кузнец.
– Одохар в большой поход собирается. Ему сейчас с квеманами ссориться - не с руки. Но он приедет. Захочет на чужаков взглянуть, я его знаю. Наверняка в этом особый знак усмотрит.

– А ты?
– спросил Овида.
– Ты в этом разве знак не увидел?

– Может, и увидел, - отозвался кузнец.
– Да знак знаку рознь. И чужаки эти... Фретила дочь свою к ним послать хочет. Может, и послал.

Овида встал, потянулся.

– Развели вы тут богов, - проговорил с усмешкой. Подошел к порогу, остановился.

– Глянь-ка, не один ли из них сюда идет?

Травстила тоже подошел, посмотрел.

Точно, к кузнице по берегу реки шел, насвистывая, старший из чужаков.

– Гееннах его звать, - сказал Травстила.

– Ишь, высвистывает, - отметил Овида.
– И не по-птичьи свистит. Сразу чужака видать.

– Второй - такой же, - заметил кузнец.
– Даже и еще чужее.

Чужак углядел Травстилу. Издали помахал рукой.

– Ты прав, брат, - уверенно произнес Овида.
– Не бог это.

– А кто?

– Узнаем. Он ведь к тебе идет.

– Только он по-людски почти и не говорит, - предупредил кузнец. Только по-своему.

– Ничего, - сказал жрец.
– Мало ли что не говорит... Я про человека и без глупых слов пойму: кто он таков. Гееннах, говоришь? А второй, значит, Аласейа? Ну-ну... Сейчас узнаем, какой это Гееннах.

Глава тридцать четвертая

ГЕННАДИЙ ЧЕРЕПАНОВ

Травстила - правильный мужик. И башковитый. Настоящий деревенский самородок-изобретатель. Черепанов и раньше это подозревал, а теперь знал наверняка. Для этого было достаточно подержать в руках вещи, которые он делал посредством своей первобытной технологии. И схватывал, умница, все на лету, несмотря на языковой барьер.

Вопрос со "стандартным вооружением" решили быстро. Но тут среди прочих заготовок Черепанов обнаружил две длинные пластины из закаленной упругой стали, и ему моментально пришла идея заказать Травстиле арбалет. А что? Вещь почти знакомая: приклад, спусковой крючок, не то что из лука стрелы метать. Все навыки стрельбы из огнестрельного можно использовать.

Они выбрались на свежий воздух. Там, с помощью "наглядных пособий" и подробных рисунков, Черепанов объяснил, что ему требуется. А требовался ему сравнительно небольшой арбалет с "размахом" стальных "крыльев" в три четверти метра, с рычажным взводом и стременем, чтобы упираться ногой, натягивая тетиву. "Крылья" предполагалось сделать складывающимися, а в боевом положении удерживать с помощью штырей-фиксаторов. Технология использования штырей привела кузнеца в восторг, в то время как сама идея арбалета особого энтузиазма не вызвала. Оказалось: идея не новая. Видел кузнец такие игрушки, только взводились они иначе, чем-то типа ворота. Определенную трудность вызвали единицы, в которых должно измеряться натяжение тетивы. Черепанов прикинул: чтобы механизм бил метров на сто пятьдесят и в то же время взводить его можно было в любом варианте, хоть лежа, хоть одной рукой, - тяга должна равняться килограммам сорока. Но как это передать Травстиле?

Неожиданно на помощь пришел здоровенный мужик, который за все это время не проронил ни слова, якобы дремал: сначала на лавке в кузне, потом на чурочке во дворе. Оказалось, хитрован только изображал сонливость. Как только беседа зашла в тупик, он вмешался, подвел Черепанова к куче камней и предложил выбрать подходящий по весу.

Черепанов выбрал валун пуда на два с половиной. Здоровяк (почти на голову выше Черепанова, плечи минимум пятьдесят восьмого размера) взвесил камешек на ладони, ткнул корявым пальцем в бицепс Геннадия и высказал предположение, что маловато будет для Черепанова сорока кило. Можно и побольше. Подполковник с присущим ему чувством юмора объяснил: надо, чтобы стрела просто пробила "мишень" навылет. Больше не требуется.

"Как не требуется?
– удивился здоровяк.
– А если - щит? А если мишень - там, за рекой прячется. С луком, например".

Это было справедливо. Коршунов задумался... Но решил силу натяжения не увеличивать. А вот хороший прицел не помешает. В принципе, если как-то забраться в спускаемый аппарат, то можно было бы из подручных материалов даже оптический сварганить. Или монокуляр из спецкомплекта приспособить. Но вообще-то можно и обычным диоптрическим обойтись. С прицельной планкой. Трубку из толстого тростника сделать...