Чтение онлайн

— Батюшка, смотри-ка, кто-то нас догоняет, — воскликнул юноша.

Прастен приподнялся на седле, прикрыл глаза ладонью руки от солнца и зорко посмотрел на всадников.

— Княжич Владимир! — воскликнул он.

— А с ним Улеб! — добавил Зыбата.

— Придержим коней, подождём их.

— Подождём, отец!

Прастен и Зыбата остановились.

Ещё издали Владимир закричал, что только было силы:

— Прастен, Зыбата, подождите! Мы с вами!

Отец Зыбаты тронул лошадь навстречу княжескому сыну.

— С тобою я виделся, Прастен, — запыхавшись от быстрой езды, говорил Владимир, когда они подъехали, — Зыбата, здравствуй! Как я рад тебя видеть! Твой отец рассказывал, что с тобою приключилось. Спасибо Андрею.

— Ты знаешь его, княжич! — с некоторым удивлением спросил Прастен. — Вот я и не думал этого.

— Как же не знать-то! Он часто бывал у бабки.

— У княгини Ольги?

— Да. Она всегда очень хвалила его. Андрей, — говорила она, — истинный христианин...

— Что же, поедем, — предложил Владимир, заметив, что уже потянулись подводы с дарами, которые вёз Прастен старцу.

Все тронули коней, лес уже был недалеко.

— Ты это Андрею везёшь? — кивнул, обращаясь к Прастену, на подводы Владимир.

— Да, хочу за сына поблагодарить!

— Не возьмёт он!

— Как не возьмёт?

— Так, не нужно ему ничего! Знаю я этого старика! Он день и ночь молится своему Богу и, кроме молитвы, ни о чём другом не думает.

— Как же это я про него не слыхал? — задумчиво произнёс Прастен.

— Слышал, только внимания особого не обращал. Мало ли христиан живёт в Киеве!

Прастен о чём-то задумался, потом быстро спросил:

— Он здешний? Киевский? Тогда бы я знал его.

— Не знаю, — ответил Владимир, — я помню его стариком.

Разговор прервался, они подъехали к лесной опушке.

Словно чувство какого-то смутного страха овладело путниками, когда они очутились пред зелёной стеной леса.

Тихо шелестя своими листьями и размахивая под налётом ветерка ветвями, качая зеленеющими макушками, словно шептались между собою деревья. Как будто спрашивали они друг друга, кто эти люди, явившиеся сюда нарушить их безмятежный покой.

— Ну, что же? — первым оправился Прастен. — Чего это мы здесь стали! Зыбата, показывай дорогу!

— Погоди, Зыбата, — сказал Владимир, — ты, пожалуй, провозишься долго, дай-ка поищу я. Думается, что найду тропку скорее тебя!

— Ты уже бывал здесь, княжич?

— И не один раз!

— А бабку свою ты не водил сюда? — спросил Прастен.

— Случалось и это! Я ведь говорил, что бабка очень уважала этого старика христианина.

Княжич скоро нашёл тропку, которая вела к избе Андрея.

— Вот здесь, — торжествующе проговорил он, — нашёл!

— Мне бы так быстро не найти, — отвечал Зыбата, — плутать бы стал.

— То-то! Где же тебе! А я тут бывалый.

Всадники, вытянувшись гуськом, без затруднений могли продолжать путь по тропинке.

Не то было с подводами. Неуклюжим телегам, в каждую из которых было впряжено по две пары волов, проникнуть в чащу было невозможно. Впрочем, подводы тянулись ещё далеко; их чуть-чуть было видно с того места, где стояли путники.

— Как же нам быть, княжич, — кивнул головою на свои возы Прастен, — ведь им тут, вижу я, не пройти.

Владимир задумался на мгновение.

— Вот что только знай, — сказал он, — Андрей не возьмёт даров.

— Уж упрошу как-нибудь. Не хочу в долгу за сына оставаться.

— Твоё дело. Тогда можно так. Отсюда до избы Андрея совсем недалеко.

— Чего ближе, — отозвался Зыбата, — рукой подать.

— Именно так. У тебя много людей-то при возах?

— Шестеро. Я их тоже старику подарю всех.

— Рабы?

— Да, трое печенегов, косог один да двое с Дуная.

— Так пусть они подводы оставят здесь, а груз пусть перенесут, благо недалеко, на руках.

— Верно, княжич, верно! Спасибо тебе! Так я и сделаю, как ты присоветовал.

— Известить их, батюшка, надобно.

— Подтянутся... А тебя, Улеб, попрошу я подождать.

— Хорошо, Прастен, дорога-то прямая?

— Прямо идите все, — сказал Владимир, — так и упрётесь.

Улеб остался поджидать возы; остальные тронули коней и скоро скрылись в кустарниках.

Княжич Владимир был весел. Очень уже радовало юношу, что отец и ему удел дал. Ничем не хуже оказался он пред братьями, и даже его удел куда лучше, чем у них. Новгород в то время был богатейшим из городов Руси. Правда, новгородцы известны были своим буйным нравом, но Владимир уверен был, что его дядя Добрыня Малкович легко справится с буянами.

Владимир с восторгом говорил о Новгороде...

— Пойдём, Прастен, со мною! — звал он старого воина.

— Нет, княжич, я уже с отцом твоим останусь.

— Пойдём, говорю тебе, там Добрыня тебя первым поставит.

— Спасибо на ласковом слове, а всё-таки с князем останусь.

— Вон и бабка говорила, что с отцом головы не сносить.

— Пусть так. Всё-таки с князем Святославом жил, с ним и умру.

— Экий ты, Прастен, несговорчивый!

— Уж, княжич, какой есть! Стар — не меняться!

— Зыбату тогда отпусти.

— А это его дело. Хочет с тобой идти, пусть идёт, держать не буду, он уже в разуме.

— Зыбата! Зыбата! — позвал Владимир.

Но юноша уже не слышал голоса Владимира. По его соображениям, совсем недалеко была изба Андрея, и он припустил вперёд своего коня.

Им овладело нетерпение. К этому старику, о существовании которого так ещё недавно Зыбата не имел никакого понятия, у него в сердце было больше привязанности, чем к отцу. Почему это было так, Зыбата не знал. Не обращая внимания, что при быстром беге коня ветви деревьев сильно похлёстывали его, он мчался по тропе, пока не очутился на полянке. Избушка, старенькая, ветхая, стояла на прежнем месте. Кругом неё раскидывался лужок, поросший густой травой и роскошными полевыми цветами. Зелёной живой стеной стояли вокруг высокие деревья. Над лугом, пригретом лучами солнца, носились стрекозы, жужжа в тишине ясного летнего дня.