Чтение онлайн

— Спасибо!

— Ладно, ты жуй под присмотром Андрюши. Я позднее ещё загляну, а пока мне на лекцию надо! — Пушехвостов махнул лапой и прикрыл дверь.

А я подсел к столу и буквально за пять минут уничтожил все принесённые блюда. Глаза Чижика стали размером с поднос, на котором сгрудились пустые тарелки и плошки.

— Ну ты даёшь! — в голосе Андрей чувствовалось не только изумление, но и уважение.

— О! Торжественную встречу мы пропустили? — я осознал, что сегодня уже день визита, и очень обрадовался, что приятель не при деле.

— Все отменилось. Канцлер того… умер. При каких-то весьма и весьма странных обстоятельствах позавчера вечером. — Чижик не особо прятал радость от этой новости.

— К-как? — икнул я, чуть не поперхнувшись тёплым молоком.

— Информацию скрывают. Но слухи ползут да множатся. Вроде магия замешена. Вся его свита в шоке, императорский двор штормит, а честной народ подпольно празднует.

Я почувствовал огромное облегчение: ни наш забавный Чижик не замарается в терроризме, ни присутствию Анны на выпускных испытаниях покушение правдохватов на канцлера не помешает. Слава Бастет, смерть Мурлынова произошла не в стенах академии. Никакого сожаления я не испытывал. Наоборот, я был вполне доволен и надеялся, что замысел канцлера о династическом браке принцессы будет отвергнут его преемником.

Как только Чижик оставил меня отдыхать, я разыскал ту старую газету с портретом Анны. О да! Речь шла о начальном этапе переговоров. Удачно призвали к себе Мурлынова кошачьи боги.

Я не видел никакой связи между бредовой картинкой, которую вообразил, и кончиной канцлера, пока на следующий день после занятий меня и Котёночкова не попросили явиться к ректору. Поначалу никто не придал этому особого значения: как раз формировались экзаменационные комиссии, членов которой утверждало высокое начальство после собеседования с кандидатами. Мои студенты показали один из лучших результатов в академии на последнем срезе знаний, и я вполне мог попасть в фавор.

В кабинете ректора нас ждали два господина с придворными лентами: генерал в красно-сером мундире и суровый товарищ, черный, как смоль, кот, одетый во все чёрное — прямо cat in black, он и был тут главным. Афрокот внимательно оглядел нас обоих пронзительными жёлтыми глазами — прямо-таки рентгеновские лучи. Я все ещё тупил, а потому не испытывал ни страха, ни угрызений совести, даже про магию, доставшуюся от Масянского, забыл.

— Господа! Все, что будет обсуждаться здесь, должно остаться в этих стенах. Дело государственной безопасности.

Мы изумлённо похлопали глазками и, чуть заикаясь, как истинные кабинетные учёные, по очереди принесли клятву молчания, положив лапу на хрустальную пирамидку. Я был заинтригован.

— Нам необходима ваша консультация как специалистов. Вы оба слышали о гибели канцлера. Шила в мешке не утаишь. Нам необходимо понять, как это произошло. Потому что в противном случае мы будет бессильны защитить нашего Государя от подобной атаки, — кот в черном нахмурился, прижав короткие закруглённые уши к голове.

— Дворец Мурлынова находился под постоянной магической охраной. Ни один посторонний кот или кошачий дух не мог проникнуть туда. И все же Платон Яковлевич был беспощадно убит.

— Как? — слабо пискнул я. Мои мозги, наконец, пришли в движение, и сознание начало что-то подозревать.

— Грубо говоря, его приподняло и прихлопнуло. И сделано это было кем-то извне. Канцлер был очень внимателен к вопросам безопасности, так что окружали его только верные коты.

Перед моим взором снова пронеслась суровая расправа над мячикоподобным Мурлыновым. Неужели… нет, я бы не смог… Память услужливо подсказала, насколько опустошённым я чувствовал себя после произошедшего. Я наивно списал то состояние на отголоски отравления.

В теории убить магией на расстоянии было возможно, но это требовало огромного потенциала и неординарного мастерства. Подобными навыками обладали единицы, способные «просачиваться духом». Но мой-то дух не был полностью «кошачьим», видимо, поэтому защита канцлера не стала помехой. Ой! Осознавать себя убийцей мне не хотелось. От угрызений совести меня отвлёк вопрос ректора:

— Василий Матвеевич, пусть вы и преподаёте только на младших курсах, но серьёзно занимаетесь наукой. С вашей точки зрения, возможно такое преступление?

Я надул щеки, придав себе солидный вид, и полез в знания Кошанского:

— Канцлера защищал купол или сеть?

— И то и другое, — усмехнулся Черный.

— А защитники и охрана — все самого высокого уровня?

— Я понимаю, к чему вы клоните. Теоретически можно переиграть высокий уровень самым слабым, который тот просто не заметит. Но тут лёгкой магии не хватило бы. Да и Мурлынов был помешан на безопасности. А потому в его окружение специально входили маги самых разных рангов и дарований. Насколько это возможно. Скажу вам прямо: там ни одна блошка, реальная или магическая, проскочить бы не сумела. И тем не менее результат печален, особенно для Платона Яковлевича.

«Ага, только едва ли кто-то будет грустить на похоронах. Тут, как в анекдоте, скорее порвут два баяна», — фыркнул про себя и легонько пожал плечами. А затем по-настоящему занервничал, поскольку до меня, наконец, доползло осознание содеянного, и я мог себя выдать. К счастью, моё смятение было расценено как растерянность перед непостижимым.

— Господа, если вам все-таки придёт мысль, как подобное могло быть осуществлено, я прошу вас сообщить господину ректору. Это не донос или что-то подобное. В опасности наш Государь и его семья. Ведь не понимая механизма преступления, защитники не смогут предотвратить подобное.

Мы сочувственно кивнули.

— Можете быть свободны. Вы вправе сообщить вашим коллегам и друзьям, что гибель канцлера загадочна. Но не более того.

Ректор нам снисходительно кивнул. Мы поклонились ему и царедворцам, тихо выскользнули за дверь, облегчённо вздохнули и вернулись в учительскую. Там уже знали, что дело касалось отнюдь не экзаменов. А потому все с огромным интересом уставились на нас.

— Канцлер погиб таинственно. В остальном мы ограничены клятвой молчания, — прошелестел Котёночков, который до сих пор сутулил плечи, смущённый беседой с императорской службой безопасности.

— Говорят, что следствие возглавил граф Кисунин-Чёрный. Точно его шпионы в свите Мурлынова и постарались! Ведь Император назначил князя Кысянского новым канцлером. Кончилась эпоха Муриковичей, — солидно произнёс декан Летягин, радостно потрясая свежей газетой. Он заговорщицки подмигнул мне как потомку Кыськиных. Должен сказать, что в академии за все время моего нахождения здесь — чуть меньше трёх лет — никто не задевал Василия Матвеевича за «малохвостость».

Борис злобно фыркнул, а декан рассмеялся ему в лицо: