Чтение онлайн

– Что ж я вам...

– Точно: Теркин...

– Только Теркин

Не Василий, а Иван.

Но, уже с насмешкой глядя,

Тот ответил моему:

– Ты пойми, что рифмы ради

Можно сделать хоть Фому.

Этот выдохнул затяжку:

– Да, но Теркин-то - герой.

Тот шинелку нараспашку:

– Вот вам орден, вот другой,

Вот вам Теркин-бронебойщик,

Верьте слову, не молве.

И машин подбил я больше

Не одну, а целых две...

Теркин будто бы растерян,

Грустно щурится в огонь.

– Я бы мог тебя проверить,

Будь бы здесь у нас гармонь.

Все кругом:

– Гармонь найдется,

Есть у старшего.

– Не тронь.

– Что не тронь?

– Смотри, проснется...

– Пусть проснется.

– Есть гармонь!

Только взял боец трехрядку,

Сразу видно: гармонист.

Для началу, для порядку

Кинул пальцы сверху вниз.

И к мехам припал щекою,

Строг и важен, хоть не брит,

И про вечер над рекою

Завернул, завел навзрыд...

Теркин мой махнул рукою:

– Ладно. Можешь, - говорит,

Но одно тебя, брат, губит:

Рыжесть Теркину нейдет.

– Рыжих девки больше любят,

Отвечает Теркин тот.

Теркин сам уже хохочет,

Сердцем щедрым наделен.

И не так уже хлопочет

За себя, - что Теркин он.

Чуть обидно, да приятно,

Что такой же рядом с ним.

Непонятно, да занятно

Всем ребятам остальным.

Молвит Теркин:

– Сделай милость,

Будь ты Теркин насовсем.

И пускай однофамилец

Буду я...;

А тот:

– Зачем?..

– Кто же Теркин?

– Ну и лихо!..

Хохот, шум, неразбериха...

Встал какой-то старшина

Да как крикнет:

– Тишина!

Что вы тут не разберете,

Не поймете меж собой?

По уставу каждой роте

Будет придан Теркин свой,

Слышно всем? Порядок ясен?

Жалоб нету? Ни одной?

Разойдись!

И я согласен

С этим строгим старшиной.

Я бы, может быть, и взводам

Придал Теркина в друзья...

Впрочем, все тут мимоходом

К разговору вставил я.

ОТ АВТОРА

По которой речке плыть,

Той и славушку творить...

С первых дней годины горькой,

В тяжкий час земли родной,

Не шутя, Василий Теркин,

Подружились мы с тобой.

Но еще не знал я, право,

Что с печатного столбца

Всем придешься ты по нраву,

А иным войдешь в сердца.

До войны едва в помине

Был ты, Теркин, на Руси.

Теркин? Кто такой? А ныне

Теркин - кто такой?
– спроси.

– Теркин, как же!

– Знаем.

– Дорог.

– Парень свой, как говорят.

– Словом, Теркин, тот, который

На войне лихой солдат,

На гулянке гость не лишний,

На работе - хоть куда...

Жаль, давно его не слышно,

Может, что худое вышло?

Может, с Теркиным беда?

– Не могло того случиться.

– Не похоже.

– Враки.

– Вздор...

– Как же, если очевидца

Подвозил один шофер.

В том бою лежали рядом,

Теркин будто бы привстал,

В тот же миг его снарядом

Бронебойным - наповал.

– Нет, снаряд ударил мимо.

А слыхали так, что мина...

– Пуля-дура...

– А у нас

Говорили, что фугас.

– Пуля, бомба или мина

Все равно, не в том вопрос.

А слова перед кончиной

Он какие произнес?.

– Говорил насчет победы.

Мол, вперед. Примерно так...

– Жаль, - сказал, - что до обеда

Я убитый, натощак.

Неизвестно, мол, ребята,

Отправляясь на тот свет,

Как там, что: без аттестата

Признают нас или нет?

– Нет, иное почему-то

Слышал раненый боец.

Молвил Теркин в ту минуту:

"Мне - конец, войне - конец".

Если так, тогда не верьте,

Разве это невдомек:

Не подвержен Теркин смерти,

Коль войне не вышел срок...

Шутки, слухи в этом духе

Автор слышит не впервой.

Правда правдой остается,

А молва себе - молвой.

Нет, товарищи, герою,

Столько лямку протащив,

Выходить теперь из строя?

Извините!
– Теркин жив!

Жив-здоров. Бодрей, чем прежде.

Помирать? Наоборот,

Я в такой теперь надежде:

Он меня переживет.

Все худое он изведал,

Он терял родимый край

И одну политбеседу

Повторял:

– Не унывай!

С первых дней годины горькой

Мир слыхал сквозь грозный гром,

Повторял Василий Теркин:

– Перетерпим. Перетрем...

Нипочем труды и муки,

Горечь бедствий и потерь.

А кому же книги в руки,

Как не Теркину теперь?!

Рассуди-ка, друг-товарищ,

Посмотри-ка, где ты вновь

На привалах кашу варишь,

В деревнях грызешь морковь.

Снова воду привелося

Из какой черпать реки!

Где стучат твои колеса,

Где ступают сапоги!

Оглянись, как встал с рассвета

Или ночь не спал, солдат,

Был иль не был здесь два лета,

Две зимы тому назад.

Вся она - от Подмосковья

И от Волжского верховья

До Днепра и Заднепровья

Вдаль на запад сторона,

Прежде отданная с кровью,

Кровью вновь возвращена.

Вновь отныне это свято:

Где ни свет, то наша хата,

Где ни дым, то наш костер,

Где ни стук, то наш топор,