Чтение онлайн

Разобрав, поняв путем,

Принял в счет Василий Теркин

И решил:

– Не пропадем.

Вот обед прошел и ужин.

– Как вам нравится у нас?

– Ничего. Немножко б хуже,

То и было б в самый раз...

Покурил, вздохнул и на бок.

Как-то странно голове.

Простыня - пускай одна бы,

Нет, так на, мол, сразу две.

Чистота - озноб по коже,

И неловко, что здоров,

А до крайности похоже,

Будто в госпитале вновь.

Бережет плечо в кровати,

Головой не повернет.

Вот и девушка в халате

Совершает свой обход.

Двое справа, трое слева

К ней разведчиков тотчас.

А она, как королева:

Мол, одна, а сколько вас.

Теркин смотрит сквозь ресницы:

О какой там речь красе.

Хороша, как говорится,

В прифронтовой полосе.

Хороша, при смутном свете,

Дорога, как нет другой,

И видать, ребята эти

Отдохнули день, другой...

Сон-забвенье на пороге,

Ровно, сладко дышит грудь.

Ах, как холодно в дороге

У объезда где-нибудь!

Как прохватывает ветер,

Как луна теплом бедна!

Ах, как трудно все на свете:

Служба, жизнь, зима, война.

Как тоскует о постели

На войне солдат живой!

Что ж не спится в самом деле?

Не укрыться ль с головой?

Полчаса и час проходит,

С боку на бок, навзничь, ниц.

Хоть убейся - не выходит.

Все храпят, а ты казнись.

То ли жарко, то ли зябко,

Не понять, а сна все нет.

– Да надень ты, парень, шапку,

Вдруг дают ему совет.

Разъясняют:

– Ты не первый,

Не второй страдаешь тут.

Поначалу наши нервы

Спать без шапки не дают.

И едва надел родимый

Головной убор солдат,

Боевой, пропахший дымом

И землей, как говорят,

Тот, обношенный на славу

Под дождем и под огнем,

Что еще колючкой ржавой

Как-то прорван был на нем;

Тот, в котором жизнь проводишь,

Не снимая, - так хорош!

И когда ко сну отходишь,

И когда на смерть идешь,

Видит: нет, не зря послушал

Тех, что знали, в чем резон:

Как-то вдруг согрелись уши,

Как-то стало мягче, груше

И всего свернуло в сон.

И проснулся он до срока

С чувством редкостным - точь-в-точь

Словно где-нибудь далеко

Побывал за эту ночь;

Словно выкупался где-то,

Где - хоть вновь туда вернись

Не зима была, а лето,

Не война, а просто жизнь.

И с одной ногой обутой,

Шапку снять забыв свою,

На исходе первых суток

Он задумался в раю.

Хороши харчи и хата,

Осуждать не станем зря,

Только, знаете, война-то

Не закончена, друзья.

Посудите сами, братцы,

Кто б чудней придумать мог:

Раздеваться, разуваться

На такой короткий срок.

Тут обвыкнешь - сразу крышка,

Чуть покинешь этот рай.

Лучше скажем: передышка.

Больше время не теряй.

Закусил, собрался, вышел,

Дело было на мази.

Грузовик идет, - заслышал,

Голосует:

– Подвези.

И, четыре пуда грузу

Добавляя по пути,

Через борт ввалился в кузов,

Постучал: давай, крути.

Ехал - близко ли, далеко

Кому надо, вымеряй.

Только, рай, прощай до срока,

И опять - передний край.

Соскочил у поворота,

Глядь - и дома, у огня.

– Ну, рассказывайте, что тут,

Как тут, хлопцы, без меня?

– Сам рассказывай. Кому же

Неохота знать тотчас,

Как там, что в раю у вас...

– Хорошо. Немножко б хуже,

Верно, было б в самый раз...

Хорошо поспал, богато,

Осуждать не станем зря.

Только, знаете, война-то

Не закончена, друзья.

Как дойдем до той границы

По Варшавскому шоссе,

Вот тогда, как говорится,

Отдохнем. И то не все.

А пока - в пути, в теплушке,

В тесноте любой избушки,

В блиндаже иль погребушке,

Где нам случай приведет,

Лучше нет, как без хлопот,

Без перины, без подушки,

Примостясь плотней друг к дружке,

Отдохнуть.

А там - вперед.

В НАСТУПЛЕНИИ

Столько жили в обороне,

Что уже с передовой

Сами шли, бывало, кони,

Как в селе, на водопой.

И на весь тот лес обжитый,

И на весь передний край

У землянок домовитый

Раздавался песий лай.

И прижившийся на диво,

Петушок - была пора

По утрам будил комдива,

Как хозяина двора.

И во славу зимних буден

В бане - пару не жалей

Секлись вениками люди

Вязки собственной своей.

На войне, как на привале,

Отдыхали про запас,

Жили, "Теркина" читали

На досуге.

Вдруг - приказ...

Вдруг - приказ, конец стоянке.

И уж где-то далеки

Опустевшие землянки,

Сиротливые дымки.

И уже обыкновенно

То, что минул целый год,

Точно день. Вот так, наверно,

И война, и все пройдет...

И солдат мой поседелый,

Коль останется живой,

Вспомнит: то-то было дело,

Как сражались под Москвой...

И с печалью горделивой

Он начнет в кругу внучат

Свой рассказ неторопливый,

Если слушать захотят...

Трудно знать. Со стариками

Не всегда мы так добры.

Там посмотрим.

А покамест

Далеко до той поры.