Чтение онлайн

— Алена, хэй! Ну ты чего, а? Ну, ёлки-палки…

Тихое коллективное возмущение я услышала уже за спиной, но до него не было дела. Предстоял разговор и, кажется, очень серьезный. С нажатием на дверную ручку сами собой улетучились мысли о коллегах, о разговоре на импровизированной мини-планерке, все перестало быть важным, кроме предстоящего разговора с начальством. Наверняка весьма серьезным, иначе зачем он пригласил меня в кабинет?

Михаил ждал меня возле окна, он стоял ко мне спиной и смотрел куда-то вдаль, будто погруженный в мысли. Но стоило переступить порог, он сразу же развернулся, сделал шаг навстречу, показав рукой на одно из кресел, приглашая присесть. Но присаживаться совсем не хотелось. Я умудрилась разнервничаться под пристальным взглядом Михаила. И молчала, будто воды в рот набрала. Он вызвал, ему и спрашивать, а я что-то отвечу. Если смогу. Так и осталась стоять.

— Сейчас я буду задавать вопросы, Василиса, а ты будешь мне отвечать. Я же всё объяснять, если сочту нужным и важным. Договорились?

Буров решил не размениваться на сантименты и перешёл сразу к делу. Деловой и строгий подход мне понравился. Четкий разговор по существу сэкономит всем время и нервы. Я кивнула, и допрос начался:

— Ты вчера была в надпространстве, — утвердительно он заявил. – Во сне?

— Не знаю. Я начала медитацию, придумала себе пляж, а потом оказалась в городе.

— События хорошо помнишь?

— Думаю, да. Надо попробовать вспомнить.

— Ты знаешь, кого пыталась спасти?

— Нет. Это была незнакомая девушка.

— Как собака оказалась с тобой?

— Бракс? Ну… подумала я о нем.

— Это так не работает. Твоя собака тоже умеет выходить в надпространство. Такие животные встречаются иногда. Он тебе помогал?

— Помогал.

— Значит, Бракс твой якорь.

— Якорь?

— Об этом позже. Ты зачем воевала с аятом?

— Он хотел украсть незнакомку.

— О ком ты думала до медитации?

— Об Алие. Знакомство же с ней сорвалось.

Михаил усмехнулся.

— Девушка в красном – это и есть Алия. Странно, что ты не догадалась.

— У меня бы получилось её спасти, если бы вы не вмешались.

— Не получилось бы, — категорически отрезал Буров.

Он будто догадался, что я собралась возражать, и почему-то вдруг рассердился. От него пошла волна то ли злости, то ли досады, но Михаил быстро взял себя в руки и продолжил очень спокойно, будто скучающий лектор на паре. Он смотрел мне прямо в глаза, будто хотел в них что-то увидеть, или достучаться до «ученика» с первого раза, не оставить ни единого шанса на сомнения или спор.

— С аятами в надпространстве воевать бесполезно, — разъяснил он. – Это возможно только при высокой проработке осознанности и то не решит проблему, если ее не решать в мире материальном. Ты заметила, что как только удвоила усилия, аят стал намного сильнее?

— Заметила, да, — пришлось согласиться.

— Потому что ты кормила его своими эмоциями. Аят принадлежал Алие, но ты бездарно вмешалась, решив, что способна решить все ее проблемы. Возомнила себя господом Богом? Спасателем? Так?

— Нет, не так! Я решила вытащить незнакомку из лап заср… из лап чудовища, в общем.

Я решила держать ответ до конца. Тоже мне преступление! Подумаешь, повоевала с энергией и накормила её. Если так разобраться, то чисто логически, люди не видят жизнь без эмоций, а это значит кормят собой все подряд. А вот назвать мою войну бездарной – это ни в какие ворота! Я старалась и делала это от души, между прочим! А Буров снова начал злиться. Так мне показалось. Иначе зачем усиливать менторский тон, будто я уже не студентка, а сорванец-первоклашка и нашкодила в школе? А раздражение от меня Буров Михаил не увидит. Вот не здесь, не сейчас. И я продолжила как можно спокойнее.

— Аят – это как страшный дракон. Понимаете?

— Аят — не страшный дракон. Это сгусток энергии. Он тем сильнее, чем больше получает энергии. Ты всегда донор. Аят всегда голоден. Борьба с аятом специфична и отличается от всего, к чему ты когда-то привыкла. Надеюсь, это понятно? Твои вчерашние действия по спасению Алии ни к чему хорошему не приведут. Вот смотри!

Буров подошел к столу, наклонился к своему ноутбуку и нажал на одну из клавиш, включая монитор. Для этого потребовалось несколько секунд. Затем Михаил развернул монитор ко мне, показав на экран.

— Эмоции Алии, — произнёс. – Сейчас. Помнишь, что было вчера?

Ровное чистое поле, зеленые, светлые линии, никаких излишков, пробиваются розовые, желтые. Фон на экране изменился, резко так изменился. Вот слева красные рваные, почти черные, зашкаливающие до самого верха, а вот справа все стало спокойнее. Видно же, что ситуация изменилась. Разве это плохо?

— Это твоя работа, Василиса, — произнёс недовольно Буров.

— Так чем же вы недовольны? Я вижу зеленое поле, не хватает ромашек.

— Будут тебе ромашки. Да такие, что мало не покажется. Называются такие цветочки - откат. Понимаешь? Ты вмешалась, сделала за нее ее работу, ей помогла, но оказала медвежью услугу. Не пройдет и суток, как все вернется с удвоенной силой. Потому что проблема не решена. Ты своими действиями, по собственной глупости подвинула Алию на шаг к смерти. Не только ее, но и ее детей. Ты хоть это сейчас понимаешь? Сказать тебе, что может стать ягодками потом?

И вот тут мне стало страшно. Я же всего лишь спала… А тут меня почти обвиняют в убийстве. В тройном, между прочим. И стало мне что-то так грустно. Замутило где-то внутри, потому что вдруг осознала – у Бурова нет причин лгать. Ни одной. А еще он не стал говорить о моем проколе при всех, поэтому мы в кабинете наедине разговариваем. Но я же не знала! Я понятия не имела, что все так серьезно! Стало стыдно, горько, всколыхнулось чувство вины, подкатил к горлу комок.

— Так. Давай-ка без слез и истерик, — предложил, поморщившись Буров. – Я тебе объясняю на будущее очень важные вещи. Твоя задача внимать и больше не делать глупости. А сейчас продолжай отвечать на вопросы. Что ты сделала такого, что Алия стала тебе помогать?

— Я спросила у нее нужна ли ей помощь. А она на меня посмотрела… и сказала…

Перед глазами пронеслись события в мельчайших деталях.

— Что?

— «Помоги мне». Так и произнесла.

Буров неожиданно выдохнул и даже заметно расслабился. Улыбнулся краешками губ. Можно сказать, кожей почувствовала, что буря стала стихать, будто на небе проявились проблески синего между суровыми тучами. Я вдруг поняла, что все это время чувствовала себя как на эшафоте. Напряженность зашкаливала, но что настолько, прояснилось сейчас. Ну хоть что-то я сделала правильно. Интуитивно, но верно.

— А ты не так глупа, как показалось вначале, — вдруг произнес Михаил. Не пренебрежительно, но иронично.

И вот тут-то мне стало обидно. С чего вдруг меня в глупости обвинять? Между прочим, у меня высшее образование, и диплом получила я красный. И всегда отличалась смекалкой. Ну, подумаешь, чуть-чуть накосячила? С кем вот не бывает?

— Я не глупа!

— Глупость сделала?

— Я не знала.

— Все, кто не знают – глупы. Вот тебе первый урок. На будущее будешь осторожнее и внимательнее. Я сказал тебе вернуться к истокам, но это не значит, что ты должна бежать впереди всех, как бешеный паровоз, ломая все и всех на пути. Действовать нужно выдержанно, познавать, изучать. Теперь тебе это понятно?