Чтение онлайн

— Но должна быть причина, которая побуждает других детей так с ним поступать, — пыталась найти правду директор. – Что происходит в классе?

— Они часто кричат, что у Пети мать алкоголичка, а значит он сам как отброс, — произнес Макс, глядя на Марину Филин. – Петя мне говорил, что ему жить больше не хочется. Думает или сбежать, или еще что похуже.

Наступила тишина, но пауза оказалась короткой. Марина окаменела. Она весь разговор чувствовала себя не в своей тарелке, а тут ей совсем стало плохо. Сильно помрачнела лицом, потемнела вся, как грозовая туча, от внезапно накатившего чувства. Похоже, чувства вины. Филин зашарила руками по юбке, залезла в сумку. Наверняка, искала бутылку, даже не сознавая, что делает.

А потом ожила гарнитура. В ней я услышала Настю:

«Макс. У нас проблема. Петюню опять поймали, я пока в кустах наблюдаю. Они меня не видят. Заканчивай там дела. Мне нужна подстраховка. Из школы выйдешь, направо и дальше за угол. Мы там.»

Максим поднялся с места, я сделала тоже самое.

— Пора заканчивать лирику, — сказал он. – Прямо сейчас за школой снова поймали Петра. Думаю, пришло время помочь, а вам увидеть все собственными глазами.

И мы побежали. Да. Все. Не только я и Макс, но и Марина, классный руководитель, грузная, тяжелая завуч и даже директор, как оказалось, на шпильках.

***

Кошкина стояла за кустами карагача и сирени и внимательно слушала. Листва еще позволяла быть вне зоны видимости, что играло Насте на руку. Петя, щупленький, вихрастый пацан, со старым рюкзаком на плечах против восьми человек, заключивших его в полукруг. Компания возрастом чуть постарше. На один год или два. За спиной Пети кусты, но мальчик не знает, что в них поддержка.

Настя внимательно слушала. Вот уже больше недели она каждый день общалась тесно с мальчишкой, уча его уму-разуму. Стала взрослой подружкой, много чего узнала, о многом ему рассказала. И вот настал момент проверки, новая возможность понять, что же у них получилось. Само собой, без поддержки взрослых вряд ли что-то изменится, но все равно для Петра это как мини-экзамен на смелость, достоинство, умение противостоять даже в неравной среде. На будущее пригодится.

— Ну и чего ты уставился? Смотришь на нас, попугай, — вальяжно-нагло протянул заводила. – Глазки вытаращил, алкоголик. Такой же, как твоя мать.

Дружный хохот. Молчание Пети. Настя интуитивно чувствовала его внутреннюю дрожь. Мальчику было страшно в очередной раз столкнуться с насилием, его реакции были понятны. Она сжала руки в кулаки, пытаясь хотя бы мысленно направить Петьке энергию. Поддержать и напомнить.

— Я тебе тут пива нашёл, алкоголик, — произнес заводила, требовательно дернул рукой, и ему сунули в руку банку. – Я туда немного нассал для объёма. А ты это сейчас быстро выпьешь.

Снова хохот. Черноглазый главарь протянул Петру вскрытую банку, найденную где-то в кустах или в урне.

— Бери давай. Пей. Алкоголик.

— Зачем ты это делаешь? – раздался голос Пети. – Зачем меня оскорбляешь?

Конечно, он разволновался! Мальчишеский голос дрожал, и этот факт не мог остаться незамеченным. Вся гоп-компания в очередной раз расхохоталась довольная развлечением и первой реакцией жертвы.

— А я забыл! Ты же филин, — куражился черноглазый пацан, купаясь в восхищении свиты. – Тупая сова. На глобус тебя надо натягивать. Полезешь на глобус, алкаш?

— Почему ты решил, что меня можно натянуть на глобус, Каиси?

Настя мысленно ему зааплодировала. Молодец, пацан! Так держать! На лицах некоторых ребят появилось легкое замешательство. Что-то менялось, но уловить что именно они пока не могли. В замешательство пришел и Каиси. Заводила безобразной компашки.

— Чево-о?

— Для чего ты мне все это сказал? – уже спокойно продолжал Петя, еще сильнее вводя в недоумение сверстников. – Тебе не пора пойти домой и заняться своими делами? Что тебе мешает это сделать прямо сейчас?

— Что ты щас сказал? – Каиси раздражало то, что он слышал. – Ты совсем оборзел? Совсем берега перепутал?

В следующий момент раздались грубые маты, и банка с пивом полетела в Петра. Тот вовремя увернулся, и жестянка залетела в кусты прямо под ноги Насти. Плюхнулась, из нее выплеснулась какая-то жидкость, потекла.

— Щас получишь! – полетела угроза. – Давайте ему разок всыпем, чтобы знал свое место, придурок!

— Это уже ни в какие ворота! – выругалась Кошкина и выступила к ребятам из кустов. – Вам не кажется, что оборзели вы? Что берега это вы перепутали?

До полета банки и угрозы еще оставалась надежда, что компашка отступит и оставит Петьку в покое. Его обращение к обидчикам должно было вселить в них неуверенность, заставить задуматься о собственных действиях, воззвать к совести, показать им, что отсутствует страх. Даже драка один на один могла решить часть проблем, если бы Петя ответил. Но… не было гарантий, что на мальчишку не набросится вся толпа в порыве что-то ему доказать.

Ее появление, конечно, произвело фурор. Петя отступил на шаг, ближе к ней. Ребята замешкались, испугались, даже главарь на какой-то миг растерялся, но быстро пришел в себя и прищурился. Сдаваться он не собирался, решив отстаивать авторитет до конца.

Еще не хотелось, чтобы ребята взбесились и дружно напали на нее и на Петю. Поэтому-то Кошкина и вызвала подмогу, понимая, что может быть всякое. А там, если прибегут свидетели — учителя или даже директор, то вообще замечательно. Пофамильно вызовут родителей на ковер и разберутся, чтобы впредь было не повадно вытворять всякую чушь.

— А ты кто такая, тётя?

Заводила отличался от остальных повышенной наглостью. Казалось, его совсем не смущало появление взрослого. Наоборот, он даже почувствовал себя еще более важным, хотя Настя видела в глазах его друзей страх, неуверенность. Она тут же смекнула, что делать.

— А вы ребята? – не обращая внимание на главаря, Настя пошла в наступление. – Вы чего смотрите и молчите? Почему поддерживаете такое? А если вы окажетесь на месте Пети, вам будет хорошо от этого? Только представьте, что вам будут предлагать выпить какую-то дрянь из старой банки.

Она смотрела каждому ребенку в глаза, дожидаясь отведения взгляда.

— Вот тебя начнут унижать. А тебя? Или тебя? А если захотят побить? Тебе понравится?

— А что вы ее слушаете ваще? – заводила вдруг понял, что запахло жареным. Его авторитет рассыпался как высохший песочный замок, и это ему крайне не нравилось. – Кто она ваще такая? Давайте и ей наваляем! Закидаем камнями?

Он наклонился, подхватывая что-то с земли. Кинул бы он камень? Как знать? Может, просто хотел напугать, но у него получилось. У Насти застыла в жилах кровь от такого жуткого предложения. Это что же такое растет, если оно способно вот так легко манипулировать и причинять другим вред?

— Каиси Матвеев! Ну кто бы сомневался!

Как гром среди ясного неба, раздался женский окрик. Строгий. Решительный. Не далеко и не близко. В порыве разборок никто и не заметил, как прибежала подмога. Давно ли она тут была? Ответа у Кошкиной не было.