Чтение онлайн

Вопрос Макса заставил задуматься. Чаще всего я чувствовала себя счастливой, да. Хотя иногда были ситуации, заставляющие меня испытывать совершенно другие эмоции. Разве это возможно быть постоянно счастливой?

— А ты постоянно счастлив, Максим?

— Я над этим работаю, — улыбнулся Козлов. – Мало что может вызвать во мне сильные эмоции, а если вдруг, то стараюсь от них уходить. Любые сильные эмоции ведут к зависимости и боли. Я просто об этом помню.

— Постоянные самоограничения, да?

— Нет. Я хорошо себя знаю и давно нашел ответы на вопросы, помогающие оставаться в спокойствии и отличном расположении духа. Это естественное мое состояние.

— У меня таких ответов нет. Пока. И я не умею оставаться спокойной. Особенно сейчас. Осталось десять дней для того, чтобы решить проблему Шурзиной. Еще Буров сказал, что если дело провалится, то из бюро мне придется уйти. А еще решил, что это я виновата в откате, случившемся с ней два дня назад. К Алие приходил ты. Муж Алии приревновал к тебе, у них случился скандал. Я всего лишь воевала с аятом в своей медитации и, по мнению Бурова, всё усугубила.

Нажаловалась, излила боль и сомнения… Сама не поняла, как умудрилась выложить все Козлову, будто он мой исповедник. Теперь сидела, ждала «приговора». Максим молчал, думал о чем-то.

— Мне жаль, что Михаил решил, что только ты ответственна за случившееся, — наконец произнес. — Это, конечно, не так. Но он, наверное, полагает, что интенсивность скандала могла быть совершенно другой, если бы аят оставался стабильным. А так ты, выходит, все же убрала негативные проявления с Алии, но они вернулись с утроенной силой. Потому и скандал получился серьезнее. Всё взаимосвязано в мире. Понимаешь, о чем я?

— Кажется, понимаю.

— Я тебя привез, — улыбнулся Макс, припарковывая машину возле моего дома. – Забудь о работе и отдыхай. Впереди новая неделя, нужны свежие мысли. Самобичеванием делам не поможешь. Все допускают ошибки.

— Вы с Настей сделали большое дело.

— Бюро. Нет разницы кто. Главное, результат.

Да-да. Об этом напомнить следует Насте, Андреевне и Ирине. Хорошо, хоть Алена не участвует в этом всем, или… мы просто пока еще мало общались. Но я очень надеялась, что Петровиченко не из тех женщин, что ревнуют к начальству. Иначе совсем туши свет.

Поблагодарив Макса, я вышла из машины. Впереди был еще вечер субботы, предстояло о многом подумать и захотелось чего-нибудь вкусненького. Например, хорошо прожаренного с корочкой стейка на гриль-сковороде, нарезанных свежих овощей, сыра и бокала полусухого вина. Обязательно красного. Еще включить хорошую музыку, зажечь пару свечей и отпраздновать. Все же повод сегодня отличный! Как сказал Макс – мы оказались в нужном месте в нужное время, развернув чьи-то судьбы в лучшую для них вероятность. Теперь провернуть бы такой трюк с Алией, вот это будет прекрасно! Но как знать? Может быть, наш утренний разговор ей помог, и все изменилось. Только я об этом не знаю.

День 5

— Милая, просыпайся, иначе мы опоздаем.

Тихий, ласковый шепот на ухо, заставил Алию улыбнуться. Она проснулась уже несколько минут назад и какое-то время лежала, пытаясь насладиться остатками сладкого сна и воспоминаниями вчерашней ночи.

Тимур вернулся поздно, когда девочки уже легли спать. Вернулся он удивительно спокойным, уравновешенным, принёс охапку фиолетовых, розовых и белых хризантем, перемешанных в причудливо-мохнатое разноцветие с еле уловимым ароматом. Она не стала его встречать, но увидела на пороге кухни, где пила чай, размышляя о новой жизни.

— Эти цветы как ты сама, Алия, — произнес он, выкладывая цветы на стол. – Такие же верные, чистые, скромные. Я был не прав, подозревая тебя в желании мне изменить. И мне жаль, что мы поссорились утром. Ты хотела, как лучше, а я вышел из себя. Сам не знаю, что на меня нашло.

— Ты сделал мне больно, — тихо ответила ему Алия. – Не первый раз.

— Ну, ты же не маленькая, чтобы на меня обижаться. Люди ссорятся, когда нет равнодушия. А у нас чувства, семья. Я же должен вас защищать, постоянно решаю проблемы. Где взять больше денег, чтобы вы ни в чем не нуждались. Чтобы в нашей семье у девчонок было самое лучшее. Конечно, когда ты говоришь мне о том, что нужны еще деньги и непонятно на что, я волнуюсь. Ты только вспомни, что было написано на той визитке! Что я должен подумать? Вдруг тебя разводят на деньги, а ты ведешься? Вот я и разозлился.

Слова буквально резали без ножа. Весь день она ходила, обдумывала, как расстаться с ним максимально безболезненно, а тут все снова переворачивалось с ног на голову. Убедительная речь Тимура, выразительный в своей искренности взгляд и воспоминания, от которых не спрятаться. Он ими ее отравил, а теперь пытался исправить и вытравить из души яд. Противоречия мучили, требовали разрешения и желательно прямо сейчас.

— Что это за любовь такая, Тимур? – спросила она.

— Настоящая. Любовь не должна быть пресной. Где любовь, там всегда боль. Ты же знаешь.

— Я запуталась. Я уже ничего не знаю… Мне плохо.

— Позволь мне искупить вину, — говорил Тимур, приближаясь. Он опустился перед ней на колени и аккуратно взял за руку. – Давай завтра с девчонками сходим в парк, покатаем их на аттракционах, сделаем семейные фотки, начнем все заново. Ну хотя бы попытаемся. Завтра не будет дождя. Ты подумай. Цепочная карусель, мороженое, сладкая вата. Будет весело. Вам понравится.

По щекам Алии стекли две слезинки. Вдруг вспомнила, как ее любимый, тот в ком, она не чаяла души, выплеснул в лицо остатки чая, как смотрел неприязненно, будто она приживалка… Он ее оскорблял. А еще как ушел из дома, громко захлопнув дверь. Целый день его не было. Где он был? И вот… Его сильные, теплые пальцы вытирают с нежностью влагу с щек, его губы касаются ее раскрытой ладони. Поцелуем ласковым, проникновенным и трепетным, щекоча теплым дыханием.

— Ты лучшая, Алия. Прости. У нас все будет иначе. Все наладится. Ну, хочешь, мы пойдем к твоему психологу, поговорим. Только не завтра. Давай в следующем месяце сходим? Нам обещают поднять зарплату. Индексация будет. Ну же? Не молчи. Хватит дуться.

— Ты, правда, хочешь сходить к психологу вместе со мной? Ты серьезно?

Алия в надежде подняла на Тимура глаза. Всмотрелась в любимые черты, наполненные раскаянием и любовью. Он действительно все осознал? Или снова все рассыпется пылью, когда Тимур будет в плохом настроении?

— Ну, конечно, серьезно, глупышка! Мы ведь одна семья. Я готов.

Он улыбнулся ей, и Алия снова захотела поверить. Ему. Тимуру. Развод с ним представлялся теперь излишней мерой, которая оставит детей без отца и сильно усложнит жизнь. Ей придется работать, девочки не только потеряют отца, но и внимание матери. Еще и третий скоро родится. Он не прав, иногда поступает отвратительно с ней, но она сама не ангел. Сейчас, когда Тимур говорил ей, что любит, что хочет решить проблемы и даже обратиться к психологу, нельзя не дать ему шанс. Так будет лучше для них обоих и для их дочек. А он, если любит… Как он сможет без них? Как ему будет больно, если он лишится ее внимания и любви, возможности видеть, как растут его дочки и, наверное, сын? Какой будет жестокой она?