Чтение онлайн

Было жалко не себя. Она достаточно повидала и сама наворотила грязи в этой жизни. Дети. До спазма в груди было обидно за детей, которые только-только обретали себя. Губы зашептали слова давно слышимой молитвы, которая сейчас ярко вспыхнула в мозгу.

«О Всевидящий, ты видишь все, ты слышишь все, ты знаешь все. Твоё имя велико и власть твоя безгранична. Ты един во всех своих проявлениях и я, раба твоя, признаю власть твою. Молю тебя, Всевидящий, защити этих детей. Стань ветром для них и отгони все напасти. Стань солнцем для них и согрей их юные души. Стань землёй для них, чтобы твёрдо стояли на тебе. Стань водой и виноградником для них, чтобы они могли пить и есть…Пожалуйста…Всевидящий…Молю».

И в тот момент, когда силы кончились и слабеющие руки упали вдоль тела, разрушая уже и так слишком тонкий для защиты щит, её на мгновение опалило огнём и все тут же закончилось.

Первой мыслью было то, что смерть оказалась не такой уж и страшной. Она то представляла себе долгие минуты мук в огне, а тут пшик и все. Вокруг стояла звенящая тишина, которая казалась лучше любой музыки. Все ещё боясь открыть глаза, она тихонько выдохнула. Все. Конец. Замечательно.

— М-м-м-м-А-а-а-а!!! — раздается громкий детский вопль, полный боли. Детский!

Сания распахивает глаза и застывает в ужасе от увиденной картины. Лейв, её маленький защитник, самый смелый мальчик, старший брат для остальных шестерых ребятишек, видимо выбежал из дома, пока она тут прощалась с жизнью и встал на пути огня. Родная стихия не могла причинить ему физический вред, но её было так много и она таким интенсивным потоком проходила через его только-только раскрывшееся для нее тело, что начала выжигать каналы в теле. А вот это уже было невыносимо больно. Выжечь каналы у мага все равно, что вырвать все кровеносные сосуды у человека. Он просто не выживет.

Собрав остатки сил Сания бросается вперёд, беря разгон и накрывая себя маломощным куполом, чтобы плечом врезаться в торс мужчины. Он не отступил, но пошатнулся, и этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь его от ребёнка.

— Дрянь, — шипит на неё и влепляет размашистую пощёчину, от чего девушка отлетает на шаг и падает на землю.

— Как ты посмела, — наступает на неё, нависая сверху.

Сания пытается отползти назад, с большими от страха глазами наблюдая за тем, как мужчина открывает рот и оттуда выглядывают языки пламени.

— Достаточно. — Девушка видит только перевитую венами руку, которая обхватывает шею мужчины и моментально сковывает её коркой льда. Огневик закашливается от неожиданности и что-то хрипит, — дальше говорить будешь со мной.

Голос Акселя полон силы и звериной ярости. Протягивает девушке свободную руку и рывком поднимает на ноги. Хочет что-то сказать, но та вырывается и бежит к распластанному на чёрной выжженной земле телу мальчика.

— Лейв… — шепчет сквозь слезы, упав на колени перед ним, — Лейв, миленький мой…

Мальчик дышит с хрипом, натужно, словно с трудом приподнимает грудную клетку. Одежда сгорела, волосы, ресницы, брови тоже, и на уровне солнечного сплетения медленно расползалась уродливая тёмная медуза со множеством щупалец.

— Нет…нет… — понимая, что это очень-очень плохо, прижала неожиданно легкое тело мальчика к себе, как будто так могла спрятать от беды, — нет…пожалуйста…нет… — молила себя, его, Всевидящего.

Слезы текли не прекращаясь и чувство бессилия просто выворачивало наизнанку. Так уже было в её жизни. Когда со всей её силой и умением она оказалась бессильной букашкой, раздавленной в жерновах судьбы и случая. Эстель… Нет, такое не должно повториться.

— Аксель!!! — выкрикнула в воздух, даже не смотря на мужчину и не пытаясь найти его глазами.

Оттого не видела, что сейчас между ним и огневиком шёл жестокий бой, где лёд шипел от огня, а огонь замерзал в причудливые статуи.

— АКСЕЛЬ!!! — стараясь утереть слезы, громче позвала она, — ПОМОГИ!!!

«Помоги». И «люблю». Два слова, которые могут менять ход истории. И если начальной целью Акселя было собственноручно добить этого сукина сына, то после истошного и просящего вопля план развернулся.

Зовет.

Нужен.

Оставив уже потрепанного Снорра подоспевшему отцу бросился к Сание. Зареванная, она прижимала к груди худое тело мальчика.

— Помоги ему, — смотрели на него полные надежды и страха глаза, — пожалуйста, помоги… — умоляла она, захлебываясь слезами, — пожалуйста… — так, будто он мог ей отказать. Это было больно, рвало сердце в клочья, но ты заслужил это, Аксель. Определённо заслужил.

Он мягко разжал её вцепившиеся в тело юнца ладошки.

— Сани, — осторожно забрал мальчика себе, окружая целительским облаком его и девушку, — все будет хорошо, слышишь? Верь мне…пожалуйста.

Сания неловко кивнула, вытирая слезы. Облако успокаивало и она смогла задышать ровнее. Встала и пошла вслед за быстро удаляющимся мужчиной, как привязанная, чувствуя себя опустошенной и покинутой. Даже не обернулась, чтобы посмотреть на продолжающуюся борьбу между огневиком и правителем Севера, куда стекались все свободные воины.

Уже минут пятнадцать топталась под окнами лазарета. Её не пустили, захлопнув дверь перед носом с быстрым: «Прости, дорогая» от Агот. Там что-то звенело, шумело, несколько раз даже разбилось, слышались встревоженные голоса. А когда неожиданно распахнулась дверь, Сания в надежде подскочила к ней с бешено бьющимся сердцем, но…то была только юная помощница Агот. Которая одна! помчалась в сторону главного дома даже без плаща. Ох, это совсем не добавляло спокойствия, вот совсем. Заглянула в проем и успела разглядеть лишь кусочек творившегося там бардака в обычно систематизированном помещении и напряжённую спину Акселя в голубоватом облаке?, как дверь снова перед ней закрылась. Кажется, Агот даже её не заметила, шепча под нос что-то неразборчивое. Еще томительные минуты ожидания и вот со стороны дома раздаются торопливые шаги. Бабушка Ке идёт так быстро, как позволяют ей больные ноги, часто перебирая палкой. За ней помощница, кажется, её зовут Флор, чуть ли не подталкивает старушку вперёд.

— Иду, дорогая, иду, — отзывается бабушка и они проходят мимо, бросив на Санию тревожный взгляд.

Сердце ломает от боли. С Лейвом все настолько плохо, что вокруг собрались три целителя этого двора. О Всевидящий…

Находясь в звукоизолированной прострации, облокотившись лбом о холодной камень стены, Сания вдруг чувствует, как на плечи падает что-то тяжёлое. Резко оборачивается, испугавшись.

— Ну, девочка, — глубокий голос правителя окутывает со всех сторон, как и накидка. Она, оказывается, замёрзла, — пойдём. Нам тут делать нечего.

Сигурд чуть подталкивает девушку в спину и идёт на пол шага позади. Как все интересно сложилось. Сания на Севере была как огонь среди снега, и вокруг её тепла вылезали не только цветы, но и разные гады. Кто бы мог подумать, что вот с этими людьми они жили бок о бок, верили, строили планы, и их беспринципность могла вылезти в другой, более сложной ситуации. Кэрита, её отец Вольд и мать Холла, Дирой, теперь вот Снорр.

Они вошли в дом и дошли до его кабинета. Он был просторнее, тут было больше книг, рукописей, на стенах висели настоящие щиты с мечами, черепа рогатых животных. Её усадили в глубокое мягкое кресло, прибежавшая Мика натерла босые ноги мазью с резким запахом, одела тёплые носки и укутала сверху в тёплый плед. Вручила в руки горячую кружку и присела на диван после кивка правителя.