Чтение онлайн

— Нет, но это мужчины, — взяла себя в руки лекарка, — а для девушки первый партнёр имеет огромное значение. Так или иначе он оставляет свой след и будущие дети могут перенять некоторые его качества.

— Ого, — пришёл черёд удивляться девушке, — не знала, — развернулась обратно спиной к женщине, — не беспокойся, я девственна, как белый лист и невинна, как дитя.

Сзади Агот глубоко вздохнула и продолжила свою миссию.

Горячая вода расслабляла. Мерный говор лекарки тоже. До комнаты дошла еле-еле, не врезаясь в стены только благодаря поддержке женщины и моментально уснула, заботливо укрытая тёплым одеялом.

Следующим днем её учили специальному ритуальному танцу. Занятие проходило в пустой зале, где уже танцевали семь высоких крепких девушек. Простые движения завораживали и при каждом шаге длинные туники чётко очерчивали нужные округлости. Руки наверху, соединенные раскрытыми ладонями, шаг вправо, притоп-наклон вправо, шаг влево, притоп-наклон влево, шаг вправо, притоп-наклон вперёд, шаг влево-притоп-прогиб назад. В ритм, который сейчас задавался тихим боем барабана и напевом незнакомой женщины, попасть получилось не сразу, но уже через несколько повторов Сания танцевала наравне с северянками.?

Во время совместного обеда, который нужен был якобы для создания дружественной атмосферы, Агот рассказывала про смысл танца. Но увлеченная гляделками с прожигающими её глазами «подружками» Сания слушала вполуха.

И все остальное время они провели в купальнях. Её мыли, маслили, скрабировали, специальным составом убирали волосы, обертывали, промокали, снова мыли. В конце концов Сания не выдержала такого обилия водных процедур и практически сбежала в одном полотенце. Влюбился же в неё Аксель, когда она жила беспризорницей, вот и наверняка не разочаруется, если она пропустит серию мыло-скраб-масло.

И хоть тело было расслабленным и распаренным, спать не давало внутреннее напряжение. Она тупо смотрела в потолок и в очередной раз не понимала, как согласилась на все это. Жена. Королева. Обалдеть поворотик в жизни.

Утром проснулась от голосов в комнате и глубже закопалась в одеяла — вставать не хотелось категорически. Но её укрытие откинули одним движением, холодя кожу порывом ветра, и бодрый голос Агот возвестил:

— Вставай, берегинюшка! Сегодня большой день.

И началось.

Помимо Агот здесь были ещё две взрослые женщины, бабушка Ке со слезящимися глазами и две девушки помоложе с широко улыбающейся Микой среди них. Они затянули незнакомые ей мелодии, начиная с грустных, от которых слезились глаза, переходя к весёлым, бойким и озорным. Перед выходом на улицу вся большая компания с невестами, на которых накинули накидки и лица спрятали в глубоких капюшонах, и их сопровождающими, голоса которых слились в единый, пробирающий до мурашек, хор, собралась вместе. Женщины выстроили девушек друг за дружкой, сами встали по бокам и толкнули двери.

Сердце колотилось быстро-быстро то ли от волнения, то ли от скорой встречи с Акселем, то ли от общей обстановки. Песню поочерёдно подхватывали другие присоединяющиеся в дороге женщины, Сания видела только их ботинки. Мелодия разрасталась, становилась громче, быстрее, звонче, заполняла собой все пространство, словно старалась известить целый мир о происходящем здесь, чтобы и он радовался вместе с ними. И резко смолкла, когда все остановились. По прикидкам Сании они были где-то в районе приюта.

Их приветствовал голос Сигурда на авальском и девушка ни капельки не поняла из того, что он говорил. Хотелось подсмотреть из-за капюшона, но её руку мягко придержали.

Чувствовать безызвестность и не понимать языка — отвратное чувство. Ну, Аксель…

Когда наверняка интересный, но совсем непонятный диалог между правителем и бабушкой Ке закончился (ее голос нельзя было не узнать), раздались хлопки, свисты, лязг железа и их снова куда-то повели. Внутри Сания уже начинала кипеть, а под капюшоном становилось душно. Как с кобылкой на привязи, честное слово!

Помогли подняться по лестнице (откуда она здесь взялась?), поставили на место и отошли. Сбоку снова раздался голос бабушки Ке на ни хрена не понятном авальском. Спереди — напряжённая тишина. Её разглядывали: она это чувствовала. Хотелось поежиться, но вместо этого Сания выпрямилась, вскинула голову и тут же с неё стянули капюшон. Нестройное «О» пронеслось по воздуху.

Ослепленная белым снегом в первую секунду, Сания видела только высоченный серый забор. Потом опустила глаза и вспыхнула возмущением. На неё уставилось около двух десятков мужчин, все в восхищении и приоткрыв рты. А когда по каждому она прошлась гневным взглядом, ища знакомые черты, в их сердцах разожглись инстинкты охотника- завоевателя.

? — за основу обрядового танца взят танец из реальных женских практик Каошики.

Сидя в бане, Аксель слушал разговоры остальных мужчин о предстоящем обряде. То, что здесь есть чужачка, было известно всем. И мужчины делились друг с другом небылицами о ней.

Аксель слушал и пытался не вникать. Их интерес был вполне понятен, но каждому хотелось врезать вот прямо сейчас, наплевав на все правила. Она только для него. Только его.

Семь девушек-северянок, достигших совершеннолетия и Сания напротив восемнадцати мужчин, принявших решение создать семью. Взять себе жену в этом обряда сможет только сильнейший. Таковы условия Севера.

Сания выделялась сразу, даже с накинутым капюшоном. Все девушки в одинаковых накидках и одинаковой одежде, но она была меньше ростом, стройнее, миниатюрнее, и руки чесались — так хотелось схватить её и убежать.

А когда с неё скинули капюшон, был поражён не меньше остальных.

Северянки лишь робко поднимали глаза и мило улыбались, тогда как Сания была крайне возмущена и разгневана. Её зелёные глаза были выделены специальными красками, от чего горели на лице ярче прежнего, смуглая кожа была золотистой и даже как будто светились изнутри, и что-то сделали с волосами — они были блестящими, гладкими, тяжёлыми, все такими же кудрявыми, в бусинках и косичках, но уже не выглядели буйно. Все буйство было в глазах.

Непокорная.

Непокоренная.

Он, конечно, предполагал, что за неё придётся побороться, но, похоже, количество соперников увеличивалось вот прямо сейчас, когда она проходилась по всем взглядом.

Дошла до Акселя и остановилась на нем. Она бы сейчас спрыгнула с импровизированной сцены и высказала бы все, что думает, возможно, не самыми цензурными словами, но сдержала себя, сжав ладони в кулаки, и осталась стоять. Зато не отказала себе в удовольствие испепелять его взглядом. Аксель улыбнулся ей и чуть склонил голову в знак восхищения, не прерывая зрительного контакта. Вложил во взгляд все свое спокойствие и уверенность. Сания закатила глаза и всю остальную часть стояла со скучающим видом.