Чтение онлайн

В субботу у меня, наконец, небольшая передышка — не стоит забивать мышцы накануне. И я возвращаюсь домой гораздо раньше обычного. С подарком само собой. Уверен — она оценит. Потому что мы стоим друг друга: она вредина и язва, но и я не ангел. Очень удачно застаю Мари в своей спальне — она как раз меняет постельное бельё. Слышу, как хмыкает, сдергивая простынь. Я и не думаю смущаться: смотри, девочка, это ты со мной делаешь. Она совсем не замечает моего присутствия, борясь, по всей видимости, с пододеяльником. Потом, ойкает, увидев, что стою в дверях. Я, не в силах ждать, протягиваю ей приготовленную коробку, купленную кстати Джавадом. Она же не торопится брать ту в руки и я подхожу ближе, вынуждая принять презент.

— Это была шутка, — заявляет гордо.

— Это всё ещё шутка, — парирую. — Но в каждой шутке есть доля шутки, а остальное правда. Тебе нужна разрядка.

Мари выбегает из комнаты и я не вижу её больше в этот день, она не выходит даже на ужин. Надеюсь, занята тем, что использует мой подарок по назначению. И представляет меня, не зря же я так старался всю неделю, правда?

14

МАРИ

Вчера просидела весь вечер в своей спальне. «Подарок» был решительно заброшен в соседнюю комнату — спасибо, обойдусь. Чтобы как-то отвлечься, включила свой любимый фильм про мальчика, родившегося стариком. Смотреть, правда, толком не получалось — мысли то и дело возвращались к Киру и его выходкам. Что же он такой непрошибаемый? Из миллионов девушек, согласившихся бы на все и сразу, выбрал меня. Мне далеко не пятнадцать, и я прекрасно понимаю, что им управляет смесь из гормонов, невозможности выбора и дикого упрямства. А вовсе не любовь, как можно было бы подумать. Я же со своей стороны никогда бы и близко не подпустила к себе подобного человека в нормальных условиях — совершенно не мой формат. Дело даже не в возрасте. Он скрытный, довольно агрессивный, упёртый и, самое главное, совершенно не считающийся с мнением окружающих. Я очень скучаю по Алексу, с последнего прихода Дины по несколько раз в день проверяю новости — и всё так же переживаю от их отсутствия, люблю его так же сильно, как и два месяца назад. Но при этом я хочу Кира, к чему отрицать. Теперь хочу. Я понимаю, то, что происходит — морок, желания тела помноженные на стресс, давление и то же отсутствие выбора. Но понимание причин не облегчает ни физического влечения, ни тем более душевных терзаний — я предаю Алекса, уже просто испытывая эти чувства, от чего на душе горько и противно от самой себя. Ночь проходит не лучше вечера. В моих снах Алекс и Кир всё время меняются местами и я, в конец запутавшись, уже не понимаю, кто из них мой жених, а кто тюремщик.

С утра пораньше нарезаю бутерброды на завтрак и обдумываю, как заставить этого несносного мальчишку оставить меня в покое. Поэтому, когда он заходит на кухню, не особо задумываясь, выдаю то, что крутится на языке:

— Кир, в Палере есть проститутки?

— Не понял вопроса, — в некотором замешательстве отвечает он.

— Продажные женщины, Кир, не тупи. Так есть?

— Ты что, решила снять стресс с девочками? — язвит зараза.

— Что за дурацкая манера отвечать вопросом на вопрос?

— Мне есть с кого брать пример, — кидает камень в мой огород.

Я тяжко вздыхаю. Очередной план псу под хвост.

— Так для чего тебе проститутки? — не унимается мой оппонент.

— Мне хватит и одной, — закатываю глаза. — Точнее тебе.

Кир чуть не подавился только откушенным яблоком и возмущенно засопел.

— Не пыхти, — продолжаю свою мысль, нарезая сыр. — Я тут подумала о твоих словах, что мне нужна разрядка, и пришла к выводу, что тебе она необходима гораздо больше. Все просто, трахаешь какую-то постороннюю девушку и тебе больше нет нужды подкатывать ко мне. А если ты не будешь провоцировать мое либидо, то я уж как-нибудь протяну еще годик без секса, никого не убив. — Говорю нарочито грубо, чтобы оттолкнуть его.

Но этого мальчика так просто не смутить и с ответом он находится довольно быстро:

— Я не хочу постороннюю, хочу свою.

То, что я собираюсь сказать, звучит жёстко, даже жестоко, но мне, пожалуй, как раз пора становиться жёстче:

— Какая разница, Кир? Ты никогда не видел меня и не увидишь её. Просто представляй, на её месте меня.

На секунду его лицо искажается в гневе, но потом он расплывается в иезуитской улыбке:

— Ты, правда, считаешь, что это сработает? — как-то чересчур уж вкрадчиво интересуется.

— Почему нет? — спрашиваю насторожёно, печенкой чувствую, что сейчас ляпнет какую-нибудь гадость.

— Тогда у меня предложение на миллион, — ой, что-то мне подсказывает, не понравится мне это предложение. — Мы завяжем тебе глаза и ты, так и быть, можешь представлять на моём месте своего жениха. Обещаю быть нежным.

От такой наглости я просто теряю дар речи. Не дождавшись ответа, парень со злостью швыряет в меня словами:

— Это так не работает, Мари. Я потерял зрение, а не разум. У любой другой женщины, пусть даже самой красивой на свете, не будет твоего голоса, твоего запаха и вкуса. Я хочу ИМЕННО тебя. И я знаю, что ты меня хочешь тоже. Так что же тебя останавливает?

— То, что я не хочу предавать того, кого люблю? — отвечаю тихо.

— Да брось, — говорит зло. — Он же не узнает никогда. Получай удовольствие от жизни, пока можешь, в любой момент можно лишиться этой возможности.

— Ты рассуждаешь как избалованный ребенок. Привык получать все, что захочешь, на золотом блюде. Я не желаю больше это обсуждать.

Ставлю перед ним тарелку с бутербродами и сажусь на свое место.

— В Палере нет продажных женщин. Мы вас для этого слишком бережём. — Уже гораздо более миролюбиво говорит Кир.

Ну да, усмехаюсь горько, как бы с ума не сойти от такой бережности. Больше мы к этой теме не возвращаемся и спокойно заканчиваем завтрак. Под конец Кирам говорит мне быть готовой к двенадцати часам, мы едем в столицу на бой. Недоумеваю, почему на этот раз должна везти именно я, а не Тураб, но объяснений не получаю.

КИРАМ

Пока собираюсь в дорогу, продолжаю возмущённо сопеть. Её «гениальная» идея с проститутками вымораживает. Настолько хочет избавиться от моего внимания? Вообще, сама формулировка, что слепому без разницы с кем спать, не видно же… Это за гранью добра и зла. Хочется пойти и сейчас же доказать ей, что разница есть. И я, конечно, соврал, что позволю ей мечтать о ком-то другом в моих руках. Она должна кричать только мое имя.

С трудом отгоняю от себя ворох злых и развратных мыслей, сегодня очень важный бой за чемпионский титул. Ну и гонорар, конечно. Так что надо собраться и не думать о всякой чепухе вроде глупых болтливых женщин. Она хотела меня уязвить — и у нее получилось, но показывать, как сильно меня задело, я не намерен. Поэтому выхожу к машине с каменным лицом.

Какое-то время мы едем в тишине, но Мари не выдерживает первой:

— Почему ты берёшь меня с собой? Я думала бои это что-то вроде исключительно мужского клуба.

Пытается сделать вид, что всё как обычно. Сейчас мне это тоже выгодно, так что поддерживаю ее игру в милые дружеские отношения:

— Нет, это же спорт, женщинам не запрещено присутствовать, но в сопровождении родственников, разумеется.

— Понятно. Но почему ты не едешь с Турабом или друзьями?

«Потому что не хочу никому показать свою слабость, ходить с поводырём — это унизительно». Но это не тот ответ, который можно выдать своей женщине.

— Мне будет приятно, если ты будешь со мной и поболеешь за меня. — Выдаю полуправду.

— Ясно, — удовлетворившись таким ответом, Мари включает музыку и оставшиеся два часа дороги мы проводим в молчании.

15

МАРИ

Никогда бы не подумала, что окажусь на подобном мероприятии. Не понимаю я этой мужской тяги наносить увечья и калечиться самим. Ради чего? Выплеснуть излишки энергии? Так есть множество гораздо более приятных способов. Но, для разнообразия, опыт конечно интересный. Мы проехали на небольшой паркинг для участников, где нас уже ждали Дина, Джавад и незнакомая мне девушка. Удивлённо отметила для себя, что начала отличать друг от друга укутанных донельзя, и ранее казавшихся абсолютно одинаковыми, женщин. Я с радостью обнимаю подругу, а она представляет мне свою спутницу — это бейгали Джавада, Мириам. Смотрю, как мило они общаются между собой, и недоумеваю — никакой ревности или конкуренции между ними нет и близко. И это так странно для меня, недопустимо даже: только я и никто больше. Либо без меня, ребят. Кстати, это еще одна из миллиона причин, почему не стоит поддаваться очарованию Кира, — гарем это совершенно не моё.