Чтение онлайн

Подняв вверх руку, я сжала пальцы, и в ладони вновь сформировалось копьё. Всего на мгновение я задержала дыхание, а потом с размаху метнула копьё в сторону входа в пещеру.

С гулким эхом удар прокатился по камням, искры разлетелись в стороны, и проход завалило тяжёлой породой. Хрясь, тресь – и готово. Входа больше нет. Ибо нечего сюда лазить. Аттракцион закрыт, а у мамочки намечается серьёзный разговор с папочкой.

– Радилак! Радилакушка! – вкрадчиво позвала я и осмотрела пустое пространство.

Тишина была мне ответом.

Хм.

Он что, серьёзно? Кинуть меня вздумал? Вот так – "спасибо, до свидания, разбирайся тут сама"? Э, нетушки. Это он ещё не понимает, с кем связался.

Я мстительно прищурилась и, повысив голос до ледяного командного тона, рыкнула:

– Если ты сейчас же не объявишься, я тебя найду, шкуру сниму и сошью себе сумочку. А твоего пернатого дружка ощипаю и набью его перьями подушку, ясно?

Тишина продлилась ещё пару секунд, и я уже почти собралась повторить угрозу с уточнением цвета будущей сумочки и размером напёрника, как из тени между торчащих в углу скалистых отростков донеслось обиженное бульканье.

– Сумочку, значит... – протянул знакомый голос. Глеб Сергеевич, тут наших бьют. А если точнее, по-прежнему пользуются Вашим голосом, сбивая с панталыку некоторых неравнодушных к Вам девиц. – А подушку из кого? Из Андарела? А он-то, бедняга, чем провинился?

Из тёмной расщелины выскользнула змееподобная фигура, длинная, гибкая, вся сверкающая влажной серебристо-голубой чешуёй.

У, змеюка! Явился, не запылился! А двигается-то как: изящно, грациозно, как журчащий между камнями ручеёк. Так вот ты как выглядишь. Ну, что сказать? Красавец! Ой, а вид какой недовольный. Весь такой притворно-обиженный.

– Вот и делай другим добро, – пробурчал Радилак, медленно приближаясь ко мне. – Только чуть замешкался – уже шкуру сдирают. Где, спрашивается, уважение к тотемному животному?

Он фыркнул, пузырьки влаги капнули вниз, а длинные вертикальные зрачки сузились, выражая всю степень обиды.

А где уважение к спасительнице мира? И не надо мне тут лохматить бабушку. Я сейчас не в том настроении. Меня на жалость не возьмёшь.

– Я Кощея победил?

Я тебя освободил?

А теперь, душа-девица,

На тебе хочу жениться! – пробормотала я и скрестила на груди руки.

– Что-о? – Змей даже замер в изумлении.

Я иронично приподняла брови и наклонила голову набок. Я тут, понимаете ли, мир спасла, ему самому вернула физическую форму, а он ещё и не торопится никуда, деревенского дурочка из себя строит.

– Ничего. Шутка юмора такая. Ты бы для начала не пропадал, Радилакушка, тогда и разговор был бы другим. Я тебя жду-жду, уже почти к шаманству перешла. И танцам. С бубнами, между прочим.

– Это, я так понимаю, тоже шутка? – хмыкнул этот чешуйчатый и лениво за скользил в сторону остывшего источника. – Так торопишься домой, что и минуты подождать не можешь?

Мой Пегас, уловив перемену в настроении, плавно опустился на землю. Я легко соскользнула с его спины и мягко похлопала по сильному загривку.

– Вообще-то, нет, – отозвалась я с лёгкой улыбкой, заранее предвкушая реакцию на дальнейшие слова.

– Неужели решила остаться здесь? – вертикальные зрачки Радилака чуть расширились от удивления. Его серебристое тело, мягко обвивающееся вокруг источника, замерло. – Боюсь, это... не лучшая идея.

– Снова не угадал, – я сделала шаг вперёд и остановилась прямо напротив него, не отводя взгляда от полупрозрачных и сияющих влажным светом глаз. – Я хочу, чтобы ты всё исправил.

– Что именно? – спросил он настороженно.

– Отмотай время назад. Чтобы не было этой войны.

Радилак подобрался и вытянулся, зависнув напротив, а взгляд посерьёзнел.

– Это невозможно.

– Не рассказывай мне сказки. Ты тотемное животное скриптомагов, – продолжала я напирать.

– Я не пишу будущее, я тебе об этом уже говорил. И уж тем более не меняю прошлое, Рита.

– Хорошо, тогда давай я напишу будущее о том, что всем магическим существам вернулись их родные и любимые.

Змей нахмурился и пошевелил едва заметными на морде чешуйками. Его взгляд стал почти гневным.

– Ты не осознаёшь, к чему это приведёт. Это будут игры с реальностью.

Я прищурилась и поджала губы.

– Видимо, помощи от тебя, как от коз... Ладно, забей. Я всё сделаю сама.

Тело змея дрогнуло, а глаза стали безжизненно тихими, как водяная гладь.

– Ты можешь написать будущее, но вмешательство в судьбы... – он вытянулся, став ещё выше и вынуждая меня задрать голову, и начал качаться на хвосте. – Я не могу гарантировать, что всё будет, как ты хочешь. Каждое действие изменяет мир вокруг.

Э, нет, не надо мне тут воду мутить. Я тебе не прежняя глупышка Рита. Да я тут практически живая богиня войны, на минуточку!

– Я понимаю, – твёрдо ответила я. – Но я обещала, и мне было больно и стыдно смотреть в глаза тем, кто всё потерял. Всех потерял. И таких несчастных непростительно много. Поэтому я спрашиваю тебя последний раз: есть хоть шанс всё изменить?

Радилак немного подался вперёд, его чешуя засияла от влажного света, а взгляд стал глубоким, и в нём мелькнуло нечто тяжёлое.

– Представь, что ты вернёшь погибших, – тихо зашипел он. – Что в таком случае будет с теми, кто уже живёт по-другому или с другими? Можем ли мы вернуть прошлое, не разрушив настоящее?

Я не отводила взгляда.

– Но...

Змей расправил хвост, из его тела вырвался туман. Он быстро растёкся по всему пространству, и время словно затормозилось.

– Ты должна понять, что переписывание времени – это не просто магия, это действие, которое может перетечь в саму ткань реальности. Чтобы вернуть то, что было утеряно, нужно будет изменить не только судьбы, но и саму суть тех, кто был в прошлом.

Я шагнула вперёд.

– Вот видишь, всё-таки шанс есть. Мы можем его дать магическим существам, а они пусть дальше решают сами, использовать его или же оставить всё так, как есть.

– Тогда... – Змей пристально посмотрел мне в глаза и начал качаться на хвосте, словно гипнотизируя. – Я вытяну из тебя всю магию, и ты станешь просто человеком.

Голос звучал угрожающе.

Я хмыкнула. Вот напугал так напугал! Прям боюсь, держите меня семеро!

– Я всю жизнь была обычным человеком, неделю – магом, и всего лишь каких-то пятнадцать минут – богиней. Поверь мне, уж как-нибудь я это переживу, – с лёгким сарказмом в голосе ответила я.