Чтение онлайн

– Подумай, Харри, отпустишь нас – а мы тебе потом пять золотых аурусов за это дадим! – свистящим шёпотом настойчиво упрашивал один из крестьян, тот, который получил пинок в бок от Харальда.

Второй продолжал педалировать на гипотетическое сиротство собственных детей.

Харри только отмахивался.

– Хозяйка приехала вчера. Злющая – не передать словами! И откуда она такая взялась? Везде ходит, всё вынюхивает! – сокрушался старик, и повышал планку – Нет, чтобы по благородному, сидеть у себя в комнате, вышивать или на фортепианах каких играть!

– Так мы же в прошлом году ещё его разобрали, да сожгли – напомнил «ушибленный» крестьянин.

– А, оно и точно! – согласился Харри.

– А не отпустишь, так мы хозяйке вашей запросто расскажем, что сынок-то ваш тоже с поместья живёт, не тужит.

– Так мы своё отдаём! – возмутился Харри.

– Ну, да! – осклабился раненый – возами, оно, конечно, своё!

И торговля началась по новой. Я от волнения сжала руку Агнарра так, что того гляди, и сломать недолго. Мужчина поморщился, но промолчал. И вот, когда я уже успела замёрзнуть, подслушивая на лестнице, переговоры завершились к обоюдному удовлетворению всех сторон. А именно – пришли к соглашению о том, что крестьяне передают Харри по десять золотых аурусов, а он развязывает их и открывает дверь на улицу. Ещё несколько медных ауресов он получит, если поможет добраться до конюшни, а там уж они оседлают любую лошадь, доведут до дыры и поминай, как звали.

– А если хозяйка в деревню заявится? С неё станется! – усомнился Харри.

– Так и пускай семейных ищет! А мы-то бобылями живём, так что уже утром где ни на есть очутимся. Как уляжется, вернёмся! – гордясь своим умом, поведали Харри мужики.

Тут уж я не выдержала.

– Сколько, говорите, предлагаете за свою свободу? Мне почудилось пятнадцать аурусов золотом – громко сказала я, вышедши в холл.

Мужики только выпучили глаза, а Харри мелко затрясся. Да, вот такая я – неудобная хозяйка! Мало того, что «всё хожу, вынюхиваю». Так ещё и подслушиванием не гнушаюсь. Арестанты было начали свою «волынку» о том, что сами-то они сирые, да убогие. Но я оборвала этот плач на корню, сообщив, что велик шанс, что детей у них и не появится никогда, если они будут продолжать в том же духе.

Я ожидала воплей про моё самоуправство и прочее, но нет - сверкали на нас с Агнарром злобно глазами, но молчали – очевидно, приняли мою угрозу всерьёз. И правильно сделали, если честно! А со стариком у меня будет отдельный разговор. Я пошла и резко открыла дверь на кухню. Малия, которая всё это время добросовестно подслушивала под дверью, не успела отшатнуться, и потому выпала наружу.

Развернувшись на пятках, я промаршировала в свою комнату. В конце концов, скоро рассвет, а я так и не поспала!

Утром, после того, как мы позавтракали, а преступников накормили: «Дома, жена приготовит», почти полным составом отправились в деревню. Судя по всему, в это зимнее утро мало кто из жителей собирался вставать об эту пору, что дало нам возможность проехаться по деревне. Да посмотреть, у кого хлев новый, и сделан из камней, что так похожи на те, что раньше находились в моей ограде. А вот и ограда каменная, красивая – опять оттуда же. А что это у нас в саду, столь заботливо укутанное на зиму? Неужто, плодовые деревья? И отличаются они от старых посадок, находящихся тут же. Ох, как отличаются!

Но, это невнимание к собственной персоне меня уже порядком утомило, поэтому я показала Дагфинну на било, которое находилось на площади деревушки, забываю спросить, как она называется. Скорее всего, било использовалось в качестве колокола, в который следует ударять в случае опасности. У меня в голове крутилось слово «набат». Но насколько оно относится к тому гулу, что издал Дагфинн при ударе билом о тарелку, я не знала.

В окнах домов стал зажигаться свет, люди выбегали на улицу, кое-как одетые и в растерянности – что же могло произойти? Да нет, это не пожар и не мор, это просто всего лишь хозяйка поместья. Решила с вами познакомиться поближе!

После того, как Агнарр торжественно объявил причину собрания, и предъявил преступников, крестьяне стали перешёптываться между собой. Какая-то чуйка им сообщила, что нечто подобное может произойти с каждым из них. Вот, за что я всегда уважала людей «от сохи» - это за то, что им повторять дважды не нужно!

– Это что же, вы, по домам пойдёте? На ворованное смотреть? – все же не поверил один из них.

– И не только в дом! – оправдала его опасения я – И в коровник заглянем, вон в тот, добротный такой. Может, и внутри найду что-то интересное, да с моим клеймом.

Мужик, которому принадлежал хлев, и не принадлежало то, что там мычало, насупился. Агнарр объявил стоимость отступных для пойманных преступников, и народ ахнул – всё-таки, для деревни это было значительной суммой. Да и для меня тоже, если честно.

Пока крестьяне волновались, ребята, которых послал с преступниками Агнарр, вернулись с двумя увесистыми кошелями. И тут народ поверил – действительно, за всё придётся платить. И уже после обеда потянулись ко мне домой с уверениями, что это бес попутал, не иначе, о том, что я своими незаконными действиями отправляю деток малых, неразумных, на верную гибель. Да и много чего другого. Впрочем, когда я обещала, что за сиротами, так и быть, присмотрю, покуда их родители будут за воровство на рудниках работать, вой и плач прекращался, и появлялись на свет Божий необходимые финансы.

– Ну, вы уж с рудниками-то погорячились, госпожа Катерина! – с улыбкой сказал Агнарр, смотря, как Харри со своей супругой медленно бредут в сторону выхода из сада – из деревни за ними приехали дети, и забрали их.

– Катерина! Когда мы одни. Можно называть меня так. Или Кати – так зовут меня близкие – я устало откинулась на спинку кресла. Только что закончила просматривать отчётность бывшего управляющего – мальчишки. И цифры были удручающие! Воровство крестьян было всего лишь небольшой неприятностью по сравнению с теми убытками, что принёс поместью мой покойный супруг, пусть земля ему будет камнем!

– Я полагаю, Катерина, что вам нужен новый управляющий, и срочно!

Глава 18

Можно подумать, я сама об этом не знаю! Конечно, нужен, и не только управляющий, но и садовник, кухарка, да и многие другие. Поместье у меня небольшое, как я смогла понять, но мне и агроном бы пригодился… насколько я понимаю, раньше обслуга была из числа деревенских, а теперь, после всего, что я узнала про воровство, веры у меня к ним нет, вот хоть ты тресни. И даже то, что они несли мне деньги по списку, который я составила – это всё мелочи. И это понимали и я, и они. Ведь каждую корову, каждое плодовое дерево, что «исчезли» из моей усадьбы, установить было невозможно. Так что это так… мелочи жизни.

– Зато у моих крестьян теперь неплохое поголовье скота – хмыкнула я сама себе, рассматривая записи старого управляющего моих родителей – и не только коров. Я вижу, что господа Дарк озаботились в своё время тем, чтобы полностью поменять породы на более продуктивные, так что не зря поместье считалось одним из достаточно прибыльных в округе.

Уже наступил вечер, Агата принесла мне ещё одну свечу, а я всё разбирала бумаги и вчитывалась в аккуратный округлый почерк старого управляющего, и кривые каракули мальчишки, которого нанял Тобик для более качественного «высасывания» денег из поместья. Но тут надо отдать ему должное – пацан пытался, как мог, соблюдать интересы поместья, и даже что-то писал Тобиасу относительно того, что тот не оставляет денег на закупку корма для скота на зиму, для новых высокоурожайных сортов плодовых, да и многого другого.