Чтение онлайн

Может быть, к ней домой приезжал друг на черной машине? Имени которого она почему-то не назвала? Под влиянием вина я чуть не спросила о нем, но вовремя спохватилась – ведь я тогда подглядывала за подругой тайно.

Под конец мы пришли к такому выводу: я прошу деньги на бытовые нужды у мамы, мы уходим из офиса, а работать теперь будем из дома – либо каждая из своего, либо у Юльки. Вряд ли нижнее белье под потолком могло сильно отвлекать кого-то от монитора лэптопа…

– Как бы ты охарактеризовала себя как человека? – грустно спросила меня Юлька во время обеденного перерыва. То есть перерыва от поисков работы во время чаепития на кухне ее квартиры. Мы пытались найти в интернете группы клиентов, которым смогли бы предложить свои услуги. Я гуглила сайты небольших иностранных турагентств, а Юлька составляла для них коммерческие предложения с учетом их специализации – например, путешествия для пенсионеров, эко-туризм или поездки с детьми.

Я тщательно прожевала печенье и сформулировала ответ так:

– Я философ и авантюрист, живущий в режиме «вкл/выкл».

С Беньямином продолжало быть стабильное «вкл», хотя ни к каким активным действиям он так и не переходил. То «электричество», которое неожиданно пропало между нами во время шоу с метелкой, органично восстановилось. Африканец просил меня то есть для него корейскую лапшу тонкими палочками, то листать в томной позе глянцевые журналы, то вновь мазать руки кремом. От визитов к нему я получала вдохновение и заряд исключительно нужной мне в тот момент веры в себя. Я ощущала собственную ценность и нервничала от кризиса на работе меньше, чем могла бы.

И, кстати, Беньямин оказал мне первую – правда, крошечную – услугу. Он посоветовал не зацикливаться на спасении бизнеса подруги, а параллельно искать другие способы заработка. Но не нацеливаться на офисную должность на полный рабочий день, а попробовать себя на биржах для фрилансеров. Я ведь умею писать копирайт и выполнять переводы – вот и прекрасно. Сдельная работа на биржах хороша тем, что оплата за нее поступает почти моментально – а именно это мне и надо было в первую очередь.

Только в столице я осознала, какую ошибку допустила, не потрудившись составить себе солидного резюме. В время учебы я полгода подрабатывала на региональном ТВ и проходила преддипломную практику в региональной же крошечной логистической компании. Это не давало мне никаких конкурентных преимуществ перед тысячами других выпускников. Пока я халтурила, многие мои однокурсницы ездили в Москву на летние временные проекты, сотрудничали по интернету с зарубежными фирмами или попросту выходили замуж и на этом сдавали карьерные амбиции в утиль.

Я же слишком пронадеялась, во-первых, на Юльку. А во-вторых, на свои собственные таланты. Я же говорю, я авантюристка. Я была уверена, что на собеседовании смогу произвести отличное впечатление на любого работодателя благодаря своей быстрой реакции, хорошо подвешенному языку и умению убедительно произносить речи. Но я не учла, что до собеседования надо было еще добраться! А кто же меня пригласил бы с полупустым резюме?…

– Я бы добавила, ты еще фаталист, – Юлька вновь поставила чайник. Спешить нам все равно было некуда. – Как вы… как вы вообще существуете, люди с настолько бедным внутренним миром? Мне кажется, вас ничем не возможно порадовать. Вам все параллельно. Вы живете по инерции, на автопилоте. И вы все очень, очень похожи. Вы прекрасно можете смоделировать поведение друг друга, но других людей понимаете плохо.

По-хорошему, в этот момент мне надо было вцепиться в Юльку и начать трясти. Откуда взялись эти обвинения в бездушности, депрессивности и прочем негативе? Я какой была, такой осталась. Я ни на что ей не жаловалась, не вела себя токсично… Мне ни в коем случае не хотелось портить отношения с единственным близким человеком в Москве. Других друзей я пока не заводила потому, что у меня банально не было денег на совместный досуг. Даже билет в кино стал бы для меня неподъемной тратой. Вариант пойти на свидание с незнакомцем и убедить его оплачивать все мои развлечения тоже не рассматривался – для такого поведения я была слишком серой мышкой. Ни один состоятельный джентльмен на меня бы не позарился.

Я опять промолчала. Мы с Юлькой сидели, как два нахохлившихся воробья, и запивали безнадегу литрами чая.

Дни шли. Подругу мою вновь не брали ни на одну работу. Она докатилась до того, что начала распродавать свои ненужные вещи – старые плащи, сумки и туфли, которые находились в более-менее приличном состоянии. Юлька регистрировалась на тематических сайтах и группах в соцсетях, фотографировала свои обноски с разных ракурсов и подолгу убеждала потенциальных покупательниц, что тысяча двести рублей – это крайняя цена, снизить которую никак невозможно. Оказывается, любительниц пошопиться ношенным в столице очень много. Больше половины из них далеко не безработные и живут в приличных районах. Просто их страсть к обновкам настолько превышает их реальную платежеспособность, что они не могут позволить себе походы по нормальным магазинам. Новая сумочка нужна таким барышням строго каждые две недели, иначе начнется ломка.

– Юль… Ты не боишься ездить к таким? Они же психически ненормальные, – шептала я.

– Чего их бояться? – отмахивалась она. – Мы встречаемся у подъезда, они осматривают товар, отдают мне в руки наличные. Я к ним домой не захожу.

Иногда на месте выяснялось, что товар покупательнице не подходил или она передумала. Тогда Юлька возвращалась домой, глотая в метро свои пригоршни таблеток. Ей было физически тяжело, она покрывалась потом и жаловалась на недомогания. Еще она иногда подрабатывала курьером по разовым поручениям – например, доставляла торт из одного офиса в другой, когда штатный посланец компании заболел, или выносила мусор для старушек, у которых сломался лифт. Такие заказы она находила через приложения в стиле «Подработка без опыта и квалификации». Только там тоже была своя система рейтинга, конкуренция и очень ограниченные перспективы для новичков.

– Слушай. А давай ты ко мне переедешь? – внезапно предложила она однажды. – Мы тут прекрасно вдвоем уместимся.

Я задумалась. Фрилансовые заказы на биржах позволяли мне зарабатывать на пропитание, но только если покупать продукты в «Пятерочке» и со скидкой. Оплачивать собственную квартиру без маминой помощи я была бы не в состоянии. Вместе же нам стало бы и экономнее, и веселее.

– Я бы с радостью… Но как же твои мужчины? Мы что тут, менаж а труа будем устраивать?

– Не мужчины, а мужчина. Он больше ко мне не придет, – ответила Юлька. И всхлипнула.

Для меня это был сюрприз. Сколько я знала свою подругу, она всегда избегала постоянных отношений. Обычно она вовсю юзала Тиндер, легко знакомилась на улице и вообще притягивала к себе много поклонников – ни на одном из которых не останавливалась надолго. Даже с возрастом это не сильно изменилось. Правда, в молодости Юлька привлекала к себе мужчин самого разного толка, а после тридцати пяти – в основном небогатых и неприкрыто страдающих от одиночества.

Видимо, тот роковой господин, что ее так расстроил, был обладателем увиденной мной в прошлый раз рубашки и дезодоранта. Которые, кстати, исчезли из квартиры.

Уже не сдерживая слез, Юлька решилась рассказать мне всю историю. Однажды ночью к ней неожиданно нагрянул чеченец из Тиндера.

Да, я помнила. А теперь узнала и имя – Рамзан.

– Когда я выглянула из окна, я увидела, как из черной машины выходил мужчина с бутылкой шампанского в руке. Понятия не имею, где он взял алкоголь после полуночи!

Зато я догадываюсь. Ехал к другой даме, но там не срослось. Пришлось экстренно менять планы.

И черную машину на Чистых я тоже помнила, да. Это ведь был Рамзан?