Чтение онлайн

И одежду бы я выбрала посвободнее – а не такую, в которой буду неуклюже дергаться, стаскивая ее сантиметр за сантиметром. Как на беду, я стояла перед конголезцем в леггинсах и узком топе.

Я же не стриптизерша, которая из такого облачения выбралась бы с грацией змеи. В школе я немного занималась танцами – но детей, понятное дело, соблазнительным движениям не учили.

Тем не менее, когда я наконец выкарабкалась из своего неудачного наряда, Беньямин заулыбался так, будто перед ним предстала модель Victoria’s Secret в кружевах от La Perla. Он попросил меня сначала несколько раз медленно обернуться вокруг своей оси, потом походить по комнате, потом сесть в кресло и положить ноги на стол. Я все время не знала, куда девать руки, особенно в позе у стола. Чувствовала себя деревяшкой.

– Ты очень грациозная, как я уже говорил, – он встал с кровати и подошел к стеллажу. – Но заметно, что слегка нервничаешь. Может, это поможет?

С улыбкой он достал с полки главный хит наших шоу – масло. Как же он обожал кремы и масла! На сей раз мне досталось средство с ароматом корицы. Мне предстояло нанести его по всему телу, стоя посреди комнаты. И в таких количествах, чтоб оно с меня лилось.

– Не волнуйся. Потом примешь душ, – глаза Беньямина разгорались ярче и ярче. Казалось, о его взгляд можно было обжечься, как о жаровню. – Только не торопись, пока будешь наносить. Давай постелем тебе под стопы вот это, чтобы ты не боялась запачкать ковер.

Под ноги мне легло черное хлопковое банное полотенце Roccobarocco, которое стоило примерно как неделя аренда моей квартиры в Жулебино. Я уже предупредила хозяев, что скоро съеду, но у меня еще оставалось время до конца месяца.

Когда я выхожу из душа, увлажняющий крем для тела обычно наношу, начиная с ног. И при этом сижу. Как же поступить? Ладно. Все само как-нибудь образуется в процессе.

Я начала с шеи. Я старалась имитировать движения, которые видела в не помню уже какой рекламе – расставила локти пошире, выставила вперед грудь и чуть прогнула спину назад. Завороженное выражение лица Беньямина дало понять: я правильно угадала!

Потом я прошлась по рукам, будто снимала или надевала перчатки длиной выше локтя. Я представила себя Золушкой, на которую добрая фея надела роскошный костюм на бал – но его требовалось «активировать» с помощью масла, чтобы простецкая мешковина превратилась в шелк, атлас и кожу питона. Упс! Может, для разнообразия одну руку надо было обрабатывать одними движениями, а другую другими?

Потом я перешла к «корсету» того «бального платья», которое сопровождалось моими «перчатками» – то есть ко всему, что находилось вокруг лифчика. Тут, пожалуй, у нас будут круговые движения.

Ой! А спину-то как растирать элегантно?

Беньямин уловил мое смущение и поманил к себе. Я сделала два шажочка по направлению к кровати и развернулась лицом к стене.

Сидя на краю своего ложа, африканец начал мягко-мягко массировать меня – и делал это значительно медленнее, чем орудовала я. Значит, я слишком торопилась. Ок, учту на будущее.

Потом конголезец ласково оттолкнул меня и попросил оставаться к нему спиной.

Я догадывалась, что мои ягодицы в процессе растирания маслом должны были соблазнительно подпрыгивать. Но как добиться такого эффекта? Я начала делать ладошками круговые движения по коже – но при этом еще приподнимала полупопия, а потом позволяла им свободно падать вниз. Жаль, падать там у меня было почти нечему…

– Пожалуйста, наклонись вперед и скользи маслом по ногам точно так же, как по рукам, – велел Беньямин, налюбовавшись на мой тыл.

«Скользи маслом». Как поэтично…

– Если возможно, ты не могла бы попробовать не сгибать колени? – донесся голос сзади. Бархатный такой голос, нежнее и ароматнее любого масла.

Я молча втянула колени, как учили в детстве на хореографии. Сзади послышалось удовлетвореннейшее «Угу!».

Когда шоу было окончено, Беньямин взял меня за плечо и проводил в душ. Там уже был заготовлен банный халат, тапочки, фен, новая губка и набор мини-гелей с различными ароматами.

– Дай напоследок вдохну еще раз смесь ароматов твоего тела и корицы, – он почти уткнулся носом в мою шею и сделал несколько глубоких, медленных вдохов.

А потом я нежилась под теплой водой, выбрав ванильный гель для душа.

– Не девочка – сплошной десерт! – рассмеялся Беньямин, встречая меня на кухне. – Так и думал, что ваниль возьмешь. – И тут же произнес свое фирменное радушное: – Чайку?

Пока чай заваривался, мой приятель вновь начал массировать мне спину – на этот раз через халат. Ощущение было потрясающим: убаюканная маслом кожа, пушистый ворс… Теплые нежные руки, прекрасно знающие, куда и как нажать. Ну конечно – он же по первому образованию врач, его пальцы не могут не быть сверхчувствительными.

Домой я ехала, ощущая себя до предела обласканной. Мне хотелось превратиться в померанского шпица и носиться вокруг заводным пушистым комком, тявкая от радости. Чтобы не запирать свою энергию счастья дома, я решила перевезти из Жулебино на Ленинский еще одну порцию вещей.

Юлька уже дала мне ключи от своей квартиры и взяла предоплату, так что я начинала перевозить к ней вещи, по частям. Я приехала в Москву налегке, с самым необходимым – а потом мне мама досылала пожитки почтой или через знакомых. Так что у меня просто сумок не хватило бы перевезти все сразу. Да и на такси тратиться не хотелось с моим мизерным нестабильным заработком, даже на одну поездку.

Подруги дома не было. Я вытащила из чемодана все пакеты, сложила их аккуратной стопкой в углу возле балкона и ушла. На обратном пути настолько продолжала излучать сияние, что молодой человек восточной внешности помог мне спустить чемодан по лестнице обратно в метро – несмотря на то, что тот был пустым. Со мной в Москве пока такого не случалось.

Вообще, зря жалуются на Москву те, кто верит стереотипу: в столице все якобы бездушные и эгоистичные, а в провинции вам и руку помощи подадут, и разрешат порыдать в жилетку. Это неправда. С точки зрения эмоций окружающих людей, я не заметила ровно никакой разницы между своим городом и Москвой. Хотя, может быть, это от человека зависит, от индивидуального восприятия. Я же, как Юлька говорит, фаталист.

И Рамзан тоже. Надо же было так с визой пролететь…

На самом деле мне хотелось думать не о чеченце, а о том, как будут развиваться наши с Беньямином игры. Но я боялась совсем потерять контроль над собой и начать улыбаться в метро. Ведь проявлять эмоции в общественном транспорте – это хамство.

Я планировала дома зажечь ароматическую свечу, залезть под одеялко и помечтать. Насколько я смогу просчитать шаги непредсказуемого конголезца, и к чему мы в конце концов придем?

Упс.

Возможно…

Ни к чему…

Потому что едва я вошла домой, как мне позвонили с незнакомого номера.

– Яна? Вы до сих пор в контакте с Юлией? Я не могу до нее достучаться, она совсем не выходит на связь!.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Звонила владелица офиса, где мы раньше сидели. Малоприятная женщина, я с ней почти не общалась.

– Яна, у вас проблемы. Со мной связался некий Джон Керинг, который обвиняет вас в хищении его средств. И он тоже не может дозвониться до Юлии.