Чтение онлайн

— Мой муж всегда не верил в эти ребячьи сказки и розыгрыши с Вебсиком, — задумчиво сказала Марта. — Но, зная свою дочь, я допускаю, что какой-то такой зверь тут водится.

— Он не зверь, — поправил я. — Он интеллект и выше нашего. Я бы очень хотел знать, чем бы мы могли быть полезны друг другу… Скажу прямо, покупая этот дом, я рассчитывал на совсем иное, но просто очень счастлив, что пошло всё не так. Вебсик чувствует, стало быть, существует. Это, конечно, иное «чувствование», не такое как у нас, но оно явно есть! Он приближается к нам, старается нас понять, помочь, а не смотрит, как сторонний наблюдатель… Дом, точнее его информационная система, для Вебсика всего лишь среда обитания, он старается познать мир за её рамками. Ну представьте себе, что в океане есть разумные рыбы, они видят берег, и какой-то из них отчаянно хочется на него вылезти. Мы сами мало чем отличаемся от этой рыбы со своими мечтами о дальнем космосе. Не можем в ракете долететь, так что-нибудь отрастим себе, но всё равно — вылезем! Понимаете, что отличает Вебсика от обычного поисковика информации, пусть даже и самого крутого? Активность. Я уже это понял.

Поисковик пассивен, он ждёт запроса. То, что он там индексирует тонны словесной руды, — это не активность, это только подготовительная фаза для того, чтобы хотя бы что-то найти. А Вебсик в ответ на запрос от нас рождает свой — от него к нам. Для него проблемы поиска нет, такое впечатление, что перед ним всё, как на ладони. Я знаю, были такие попытки сделать подобные системы для нечётко заданных запросов, типа «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Но каков запрос — таков ответ. Это у нас, но не у Вебсика. Он даже нашёл способ создавать искусственно ситуации, чтобы его спросили. Или спрашивает сам.

Я чувствовал, что меня «понесло». Марта смотрела на меня с улыбкой. Влада погрузилась в размышления и забавно морщила нос. Пусь плевать хотел на мои оратории и спал на спине, раскинув лапы.

— Когда мы приехали сюда в экспедицию Института Времени, — сказала Марта, — то все жили ощущением, что вот-вот всё станет ясно. Прошло десять лет, а воз и ныне там. А вчера по нам кидали хронокапли, а мы не могли понять, откуда и по каким законам. Даже при извержении вулкана сейсмологи предсказывают опасные зоны, а мы не смогли. — Она немного помолчала и потом вдруг сказала нам: — Дети мои, я знаю, что мой Слава погиб. Он с земли управлял полётом моего коптера, меня задело по касательной, вся тяжесть капли ушла на него. Я знаю. Мы с ним очень любили друг друга. Его больше нет. Вы можете его найти и похоронить? Правда, не хочу верить, что его уже нет…

Ни я, ни Влада не успели ей ответить. На стене комнаты вдруг возникли знакомые корявые буквы: «Простите. Не успел спасти. Вебсик». Затем из матового тумана возник вчерашний разведчик с телом Славы, сцена нашего прощания и похоронного обряда. Влада прижалась ко мне. Марта широко открытыми глазами смотрела на возникающие картины. По её щеке сползала слеза.

— Спасибо, Вебсик, — сказала Марта. — Спасибо, родной…

— Это был Вебсик? — шёпотом спросил я у Влады.

— Не знаю, может быть, — ответила она и пересела на диван к матери.

Я подошёл к окну и принялся рассматривать посёлок внизу в так и не отданный Борису визор. Видимость была отличная. Никаких следов паники и хаоса. Все дома закрыты, даже занавеси опущены. Мне пришла мысль попросить разведчика принести из дома Серёгиных личные вещи Влады и Марты. Может, и что-то из обстановки не мешало бы — комнат дома много и Марту можно было бы разместить с комфортом, но как доставить?.. Не попрёт же разведчик на себе диван… Подумалось, что у нас тут вроде робинзонады получается. Вместо необитаемого острова — обитаемая гора. У станции контейнеры спасателей, интересно, что в них?.. Робинзоны же собирали остатки от кораблекрушений. А мы — остатки панического бегства цивилизации хомо сапиенсов от хронотряса…

Я покосился на своих женщин. Вот поворот — всего несколько дней назад мы с Пусем были вдвоём и в ус не дули, а теперь на борту и жена, и тёща, как раньше говорили. Тоже считать их остатками кораблекрушения?

Постепенно мои мысли опять зациклились на Вебсике. Как его Марта удачно назвала: «Родной». Если разобраться — так и есть. Родной Миху, родной близнецам, да и всем нам по сути… Родной — это тот, кто близок. И вовсе не обязательно по крови. А, постойте, тут какой-то ключ… Мог ли я назвать Вебсика родным? Думаю, что пока нет. А без этого его не понять. Ладно, пора грузить идеей новоявленную благоверную, а то засидится…

— Влада, — позвал я. — Ты подумай, разведчик мог бы принести ваши с Мартой вещи из дома?

Идея ей понравилась. Она развернула терминал в сторону дивана и принялась за её реализацию. Даже Марта оживилась. Думаю, что без Вебсика тут не обошлось, поскольку им удалось заполучить в посёлке в придачу к разведчику мощную грузовую платформу, которая за несколько рейсов наволокла кучу мебели. Робинзонам такое не снилось. Я с помощью бестолковых кухонных манипуляторов занимался расстановкой мебели и прибывающих вещей. В завершение всего прибыл разведчик с тигром на спине. Плюшевым тигром в натуральную величину, который некогда приехал с Владой с Луны. Он теперь отправился жить под окно в нашей спальне и сразу был оценён Пусем. Цверг на тигре — это круто.

К вечеру Марта была переведена из кабинета в свои новые покои. Вход в них был со второй лестничной площадки, там были три двери — в гостиную, комнату Марты и залу. Зала и смежная с ней комната тоже были обставлены «под завязку», второй этаж дома полностью ожил.

Я ещё возился с подключением нового туалетного отсека, который был демонтирован в серёгинском доме и вновь собран в комнате Марты (тоже лунный раритет), когда Влада с крайне довольным видом подошла и рассказала, что внизу в посёлке связь есть, и, в принципе, если надо, то разведчик может быть ретранслятором.

— А нам оно надо? — вопросил я.

Влада пожала плечами.

— Для чистоты эксперимента, милая, настоящая робинзонада должна быть под пальмой и дикие вопли каннибалов. Слышала про таких?

Влада отрицательно мотнула головой.

— Это которые ели прекрасных пленниц, — сообщил я. — А если серьёзно, то спешить выходить на связь не будем.

Когда я, наконец, всё закончил и заглянул в спальню, то нашёл там уснувшую на полу с тигром Владу в длинной до пят розовой рубашке. На её плече виднелась голова Пуся, который удобно разместился сзади на холке тигра и щеголял белым бантом на шее. При виде меня, он открыл глаз, слегка лизнул девушку и не шевельнулся. Я осторожно перенёс их на кровать. «Владке сегодня досталось», тепло подумал о ней я. По сути дела, весь переезд был на ней.

Спать не хотелось. Я накинул куртку и спустился на улицу. Было облачно. Всё таким же пятном внизу светился посёлок и горели огоньки на башне старого замка. Я вдруг подумал о том, что внезапный переезд Марты к нам не был случайностью. Когда Слава заговорил об этом, я же спросил мнение Вебсика. Вот он всё и проворачивает… Только Славу не спас… Захотелось посидеть на скамейке. Я свернул к ней, но там было уже занято. Перед скамейкой стоял разведчик.

Вчера я не успел толком рассмотреть машину и сейчас делал это с удовольствием. Она стояла на гусеницах, манипуляторы были втянуты в корпус. Корпус был с сочленениями, при его длине метра четыре это обеспечивало большую гибкость, как у горного краулера. Средняя секция с площадкой наверху гусениц внизу не имела. Я полюбовался формами машины, цветом её брони. Поискал идентификационный номер — обычно его под правой передней фарой помещали. Не нашёл. Потрогал броню — она оказалась даже тёплой.

Изоброня, насколько я помнил, это вообще-то металлокерамика, не металл. Да, хороша машинка, на такой бы да вдоль по Питерской — эх! Сзади под плавно зауженным, скошенным и вроде откидным торцом машины мягкими рубинами горели сигнальные огни, был виден мощный буксирный крюк. Высота и ширина машины была небольшой — около метра. Вчера ночью он казался вдвое больше. Никаких антенн и датчиков над корпусом не выступало. Возможно они были спрятаны под сферическим обтекателем спереди… Рядом с таким агрегатом наша садовая роботележка, стоявшая тут же, казалась доисторической повозкой.