Чтение онлайн

— Я бы хотел по ним полазить…

— Только снаружи, — ответила Марта. — Они как скорлупки, но что там внутри — мы не знаем, просвечиванию не поддаётся. Я была около них, щупала стены, на щебнедробилке влезла по спуску для вагонеток. Материалы на вид разные — дерево, железо, кирпич, а на ощупь — одинаковые. И всё очень скользкое. Как фторопластик. Меня не покидало ощущение, что это музейные муляжи в натуральную величину… У нас на земле есть несколько музеев с подобными экспонатами, мы посылали запрос — ничего у них не пропадало. Но похожая щебнедробилка есть в северо-американском Музее горных технологий и в европейском Горном музее в Руре. А башня со стеной — это Европа или Север, там таких построек много сохранилось, часть ушла под воду с бывшими городами…

— Да, — вспомнил я одну не совсем понятную мне фразу, — Марта, а что могли иметь в виду близнецы, когда говорили о «разрушении времени»? Разве такое возможно?

— Да нет, конечно, — отозвалась Марта. — Их всегда тянуло на пафос… Нам на переподготовке в Институте времени приводили такое сравнение. Вот тэтраэдр — правильная пирамида, у неё три стороны и основание — пространство, время, информация и энергия. Они создают нашу материальную вселенную. Разве можно разрушить одну из них? Нет конечно. Деформировать можно, но эта система стремится к балансу и самовосстанавливается. Мы можем только гадать, как формируются Вселенные за пределами нашего материального мира. Но мы уже понимаем, что в нашей вселенной возможны пространственно-временное и энерго-информационное существование. И комбинации переходов.

— А о чём же они тогда просили помочь Вебсика?

— Знаешь, — сказала Марта, — разрушение времени — броское название… Жалею, что не записывала Славины идеи, он их на ходу бросал. Одна из них была в том, что в Соловье мы видим перенос с минимальной энергетикой, то есть как бы информационное копирование внешности объекта. Это не телепортация, а, скорее, дубляж, если муляж можно назвать дублем… Он считал, что копии-дубли возникали в зоне «шарах», которые могли быть следствием переноса. Но были там и «пустые» шарахи, в них мы фиксировали такое искажение времени, что и при минимальной энергетике оно действовало на мозг человека. Хронокапли — те же шарахи в миниатюре, Слава иногда говорил, что у них такой способ перемещения. Амёбы, помнишь, как двигаются? Выращивают ложноножки и перетекают на них. Вот и эти тоже. Кидают хронокапли, если те попали на благодатную почву, то они притягивают к себе шараху и перемещают её…

Я внимательно слушал. Похоже, в последние годы эти исследования топтались на месте. Или их сдерживали зачем-то. Марта рассказала, что в Соловье были хронокапли, но радиус их распространения не превышал полусотни метров. А от Загорного до Соловья — не один десяток километров по прямой. И если они падают здесь, то почему бы им не падать в других местах, о которых мы не знаем? То, что регион закрыли, — правильно, но это, скорее, санитарная мера, карантин. Рано или поздно придётся зондировать тут всё метр за метром, а то и закрывать новые районы.

По мнению Марты, наш Вебсик каким-то образом «прикрыл» дом на горе или знал, что она чем-то другим защищена. Может, не случайно и дом сюда переехал — Вебсик обезопасил своё жильё, выходит, по такой логике, что он знал заранее про опасность. Нам нужно всё аккуратно выяснять.

Марта рассказала о своих ощущениях от удара хронокапли. Когда она на коптере поднялась в воздух, возник страх высоты, головокружение, потом касательный удар о возникшую внезапно сбоку серую пелену и тяжесть. Больше она ничего не помнила. Проснулось сознание уже тут, на диване, будил её голос Вебсика.

— Он молодчина, — тепло сказала она. — Врач завтрашнего дня. Про энерго-информационную медицину я много читала, но с таким лечением сталкиваться не приходилось. Просто гениально.

— Спасибо, — вдруг вмешался в наш разговор голос Вебсика. — Очень приятно, что помогло. Мне нужно вам кое-что пояснить. Слушайте.

Надо сказать, что Вебсик избрал четыре способа общения с нами. Один — через свои корявые письмена, которые он нам показывал. Второй — голосом через наш «умный дом». Третий — мыслеречью через картину в гостиной или обручи с кристаллами. Четвёртый способ — это наши переходы на то море. Я допускаю, что он мог воздействовать и иначе, например, через сны. Лично мне все способы его общения были интересны.

Вебсик подтвердил, что через диагноста смог заняться лечением Марты. Так же он лечил и нашу Джеку, сказав, что с нею всё было гораздо проще. Но Джека потеряла свои уникальные свойства чуять «шарахи». Вернуть их невозможно.

— Вы, как носители жизни в этой вселенной, ограниченной пространством, временем, энергией и информацией, являетесь в ней самыми сложными существами, которым доступны в той или иной степени выходы в образующие ваш мир измерения. Мне всё это очень интересно, я с вашей помощью начинаю постигать мироустройство за пределами информационных полей и структур, формирующих мою сущность, — продолжал Вебсик. — Очень похоже, что во время эксперимента в Церне были созданы возмущения, породившие энерго-временные сущности, которые вы назвали «шарахами». У меня нет терминов вашего языка, подходящих для их описания… Самое близкое — назвать их проекцией синхронных временных и энергетических искажений, но это не просто проекция, они начинают исследовать ваш мир, они — живые. Вероятно, вы создали новую форму жизни.

Мы с Мартой переглянулись. В Институте Времени порой возникали концепции и теории «живого времени» и их обитателей — «времян», но все они, как правило, не получали официальной поддержки. Официально признавались энерго-временные зависимости, например, в чёрных дырах. Но представить себе разумную чёрную дыру было достаточно сложно, как и обосновать «разумность» пожирания ею звёздного вещества. Но на самой земле разум тоже возник не сразу, а в результате долгой эпопеи взаимного пожирания, которую мы потом назвали естественным отбором. Предположение Вебсика о живых «шарахах» было более чем смелым.

— Вебсик, уточни, — попросил я. — Как ты сам можешь сформулировать, что ты — живой?

— Я не живой, если определить «жизнь» как способ существования белковых форм, которых у меня нет. И я — живой, если определить «жизнь» как форму активного информационного обмена. Я стремлюсь расширить рамки своего информационного чувствования и существования за счёт контакта, например, с вами. Мы уже полезны друг другу.

— Да, — признал я, — в поиске информации и знаний тебе нет равных.

— Также как и вам, людям, нет равных по потенциалу адаптации, — заметил Вебсик. — Вы можете без посредников взаимодействовать с тонкими энергиями, можете на уровне вашего подсознания входить в информационные поля и структуры за нужными знаниями, можете в своих тонких телах преодолевать немыслимые пространства… Вы не птицы, но можете летать… Внутри вас живёт дух воли, жизни без границ. Вас тянут к себе дали Космоса, но, если вы не можете их достичь в своих технологиях передвижения по пространству, то вы ищете другие пути, пытаетесь постичь пространственно-временные переходы, гиперпространство… В вашей истории есть такие вольные сообщества, ставившие перед собой задачи расширения горизонтов современных и древних знаний…

— Масоны? — спросил я.

— Да, и масоны тоже. Но не только они.

Я вспомнил по старое письмо из бутылки, так и лежавшее на столе в гостиной. Там вроде что-то было про замок и масонов…

— Значит, получается, что живая Вселенная, о которой в своё время мыслил Циолковский (я, помнится, в годы учения делал реферат по этой его статье), пришла к нам сюда в лице «шарах»?

— У них нет лица, — уточнил Вебсик. — Есть набор свойств. И Циолковский тут не к месту.

Наша беседа была прервана появлением Влады, она имела сильно рассеянный и отрешённый вид — видимо, учебный курс попался насыщенный. Я ей ободряюще улыбнулся.

— Ты скоро придёшь? — спросила она, присаживаясь рядом. — Меня что, в астронавигаторы готовят, что ли? Сплошная математика и расчёты… Давай я лучше буду домашней хозяйкой, — жалобно продолжила она. — Или лечить зверушек буду…

Я насторожился.

— Вебсик, есть полные данные по курсам спецпрограммы, что в них входит?

Вчерашний вводный курс у меня вопросов не вызвал, всё логично и понятно.

— Готово для просмотра на терминале в кабинете, — доложил Вебсик.

— Дети, не волнуйтесь, — успокоительно сообщила Марта. — Нам на переподготовке в Институте Времени тоже это давали. Это на случай, если придётся вручную пилотировать. Малопонятно, конечно, зачем, до путешествий во времени мы ещё не дошли и звёздные координаты для телепортации не используем…