Чтение онлайн

Появления противника ждали не только "Апачи" из Двести двадцать девятой бригады – в небе находились все геликоптеры, способные хоть как-то бороться с танками. Вместе с эскадрильей Танаки появления врага ждали, стрекоча лопастями, легкие геликоптеры ОН-58D "Кайова Уорриор" из вертолетного батальона бронекавалерийского полка. Вооруженные каждая четырьмя управляемыми ракетами "Хеллфайр", эти машины лишь немного уступали мощным AH-64D, а кое в чем даже превосходили их. Установленные над осями несущих винтов сферические обтекатели скрывали в себе оптико-электронную прицельную систему MMS, включавшую тепловизор, телевизионный прицел с двенадцатикратным увеличением и лазерный целеуказатель, необходимый для применения ракет. Экипажи "Кайов", имевшие и нашлемные приборы ночного видения, могли смотреть сквозь тьму, безошибочно обнаруживая цели и поражая их залпами "Хеллфайров".

Появления противника с нетерпением ждали сотни пилотов вдоль всей линии фронта, нервно теребившие гашетки пушек и кнопки пуска ракет. Ждали боя и на земле, ждали бойцы легкой пехоты, готовившиеся мстить за своих товарищей, погибших от русских пуль, и бойцы бронекавалерийского полка, готовившиеся, если нужно, принять смерть на занятых рубежах, но не отступить ни на шаг назад. В прочем, жертвенная гибель сотен солдат не входила в планы человека, которому и подчинялась вся эта мощь – генерала Мэтью Камински.

Командующий Десятой легкой пехотной дивизией, находясь на борту "летающего радара" Е-8С "Джойнт Старс", точно знал положение не только Двести двадцать девятой бригады, но и любого подразделения на линии фронта. А локатор бокового обзора, протянув свой луч над головами зарывавшихся в землю пехотинцев, позволял видеть также и противника.

– Генерал, сэр, обнаружена группа вражеской техники в квадрате Альфа-два, – четко доложил один из операторов радара. – Танки и бронетранспортеры. Противник в семнадцати милях от позиций генерала Хоупа. Не менее двух батальонов. Мы готовы направить туда вертолеты, сэр!

Пилоты "Кайов" и "Апачей" ждали команды, зная, что первыми вступить в бой предстоит именно им, а пехоте – только если что-то пойдет не по плану. Но у генерала Камински было на этот счет свое мнение.

– Что докладывают из Инжирлика?

– Все готово, сэр, самолеты уже в воздухе, – браво отрапортовал связист, запрашивавший расположенную в Турции авиабазу едва ли не каждые три минуты.

– Отлично! Дайте им зеленый свет! Сотрите русских в порошок!

"Джойнт Старс" продолжал описывать круги в тылу своих войск, сопровождаемый двумя звеньями перехватчиков F-15C "Игл". Подчиняясь командам с борта "летающего радара", вперед ринулись эскадрильи штурмовиков Тандерболт" и истребителей "Файтинг Фалкон", и, опережая их, навстречу приближавшемуся врагу упорно продвигалась тройка транспортных "Геркулесов", главная надежда генерала Камински.

В Инжирлике о том, что творилось на фронте, знал, наверное, каждый, от командира базы до последнего техника, только и знавшего, что бегать с масленкой от вертолета к вертолету. И потому пилоты истребителей "Страйк Игл", целая эскадрилья, пребывавшая в ожидании уже много часов, была уверена, что приказ на взлет последует с минуты на минуту. Но там, наверху, так и не решились пустить в ход свое самое мощное оружие даже перед лицом почти неизбежного поражения. Но в арсеналах Военно-воздушных сил США хватало всяких неприятных "сюрпризов" для врага. И команду на вылет получили совсем другие экипажи.

– Команда Виски, прием, – голос диспетчера авиабазы, того, кто управлял движением всех летательных аппаратов на много миль вокруг, казалось, был исполнен скуки, за которой на самом деле скрывалось постоянное напряжение и медленно бравшая свое усталость того, кому каждый миг приходится принимать решения, ошибка в которых измеряется человеческими жизнями. – Команда Виски, вам разрешен взлет! Как поняли меня?

– Вас понял! К взлету готов, все бортовые системы в норме. Выруливаю на взлетную полосу.

Три военно-транспортных самолета МС-130Н "Комбат Тэлон" взлетели с американской авиабазы Инжирлик с разницей в полторы минуты. Набрав высоту десять тысяч метров, транспортники развернулись на север, взяв курс в сторону кавказских гор, заснеженные вершины которых пронзали плотную перину облаков.

– Автопилот включен, – сообщил своим товарищам командир экипажа. Семидесятитонным "Локхидам" предстояло преодолеть несколько сотен миль, на протяжении которых не было смысла вручную управлять неповоротливыми гигантами. – Можете расслабиться, парни!

Пилотам из Седьмой эскадрильи специального назначения прежде доводилось участвовать во многих специальных миссиях, в том числе и рейдах на вражескую территорию. Многочасовые ночные полеты над чужой землей, когда темнота могла в любой миг выбросить навстречу транспортным самолетам, имевшим сугубо мирный вид, но являвшимся порой ключевыми фигурами в самых рискованных партиях, затеваемых Пентагоном, огненные стрелы зенитных ракет, требовали высочайшего мастерства и выдержки. И те, кто вел МС-130Н в сторону гор, за которыми уже простиралась территория противника, были лучшими из лучших. Им приходилось перевозить самые невероятные грузы и пассажиров. В грузовом отсеке модернизированного для специальных операций "Геркулеса" бывали и "рейнджеры", и полуголые повстанцы из какой-нибудь банановой республики, мешки с зерном и рисом или боевые вертолеты "Апач". Но нынешний груз, как и все задание, от взлета до посадки – которая могла еще и не состояться, если враг окажется чуть удачливее – были особенными.

Бортовой компьютер уверенно держал громоздкие машины, движимые четверкой турбовинтовых двигателей "Аллисон" каждая, на заранее рассчитанном курсе. Тройка "Комбат Тэлон" достигла хребтов Кавказа спустя два часа, оставаясь на высоте, почти недосягаемой для средств противовоздушной обороны остававшегося где-то внизу, под облаками, противника. И все же угроза существовала, и потому, когда по обоим бортам от головного транспортника появились остроносые силуэты, командир группы вздохнул с облегчением.

– Эскорт пожаловал, – произнес пилот, провожая взглядом пару истребителей F-15C "Игл", взлетевших с аэродрома в Тбилиси. Перехватчики, из-под скошенных крыльев которых щерились ракеты "воздух-воздух", ушли вперед, как бы разведывая путь. – Русским теперь лучше не соваться к нам.

– Какого черта? Их авиация уничтожена, чего бояться?

– Лучше так, чем какой-нибудь пропахший гребаным борщом ублюдок в упор расстреляет нас, подкравшись незаметно, – покачал головой командир. – Если кому-то из русских удалось пересидеть первый налет на заштатном аэродроме в чертовой глуши, я предпочту полагаться на сопровождение, чем на удачу. Штабные крысы нынче ошибаются все чаще, даром, что ли эти кретины проморгали целых две дивизии?!

– Это уж точно, – мрачно усмехнулся штурман. – Из бункера под Пентагоном видно не все, а нам потом приходится рисковать своими задницами, исправляя шибки чертовых генералов!

Как и все, кто по долгу службы вынужден был находиться на переднем крае, лицом к лицу с врагом, пилоты, несмотря на то, что управляли они не штурмовиками или ударными вертолетами, не скрывали неприязни к своим командирам, надолго запоминая каждый просчет генералов. Те, кто планировал очередную миссию, учитывали не все, а расплачиваться за ошибки полководцев всегда приходилось обычным бойцам. Слишком большой иногда становилась цена даже самых, казалось бы, незначительных ошибок, оплачивать которые приходилось кровью.