Чтение онлайн

Вот и сейчас три транспортника должны были стать инструментом исправления очередного просчета, причем инструментом намного более эффективным, чем целые эскадрильи тактических истребителей или тяжеловозов-бомбардировщиков. Где-то там, прямо по курсу, мчались по степям южной России сотни танков и боевых машин, играючи крушивших спешно выстроенную на их пути оборону американцев. Уже были опрокинуты хлипкие заслоны Десятой пехотной дивизии разгромлены, на очереди оставался Второй бронекавалерийский полк, один против целой армии, и теперь от Грозного, где держались из последних сил бойцы Сто первой воздушно-штурмовой дивизии, русские танки отделяло менее полсотни миль, ничтожное расстояние. И это требовало принятия немедленных ответных мер.

– До линии фронта тридцать миль, – сообщил штурман, к услугам которого была спутниковая навигационная система GPS, позволявшая знать свои координаты с точностью до десятков ярдов. – Разведка сообщает о скоплении боевой техники противника в квадрате Альфа-два. Не меньше танкового полка, командир!

– Нашим парням на земле придется очень не сладко, если русские появятся в Грозном, – скривился первый пилот. – Что ж, пора за работу. Команда Виски, внимание! Делай как я! Отключить автопилот! Снижаемся до двадцати тысяч футов!

Один за другим "Комбат Тэлоны" нырнули к земле, словно скатываясь вниз с не очень крутой горки. Тупые носы, скрывшие антенны радиолокационных станций AN/APQ-170, пронзили завесу облаков, и летчики увидели серую поверхность земли, окутанной взметенными на сотни метров вверх облаками пыли.

– Двенадцать миль до точки сброса, – доложил бомбардир, находившийся, как еще три оператора, в кабине пилотов. – Жду приказа, командир.

– Проверить оружие! Ввести координаты цели в систему наведения!

– Готовность подтверждаю! Все в норме!

Пальцы операторов пробежались по приборной консоли, чуть касаясь клавиш, отзывавшихся на каждое едва ощутимое нажатие загоравшимися на приборной доске зелеными лампочками – все системы работали нормально, а это означало, что операция продолжалась по плану.

Истребители "Игл" остались где-то наверху, чтобы оттуда, с высоты десять километров, первыми увидеть противника и первыми ударить, упреждая атаку русских. Хотя в появление здесь вражеской авиации никто уже всерьез не верил – в любом случае, первыми об этом узнают операторы кружившего где-то над горами Е-3А "Сентри" – меры предосторожности отменять не спешили, предпочитая исключить любую вероятность потерь. Сами же МС-130Н оставались пока недосягаемыми для зенитной артиллерии врага, хотя ракеты "земля-воздух" уже представляли для них реальную угрозу.

В прочем, летчики были вполне спокойны и уверены в себе. Система предупреждения об облучении AN/ALR-69 позволит своевременно узнать, когда противник возьмет транспортники на прицел, а размещенный в подвесном контейнере комплекс радиоэлектронной борьбы AN/ALQ-8 ослепит вражеских зенитчиков, сбивая им прицел и дав самое ценное в бою – время, чтобы уйти из опасной зоны, ведь ответить на атаку огнем МС-130Н попросту не могли.

– Три мили до точки сброса, – вновь сообщил штурман, и эти его слова стали для всего экипажа сигналом к действию.

– Группе разомкнуться по фронту! Открыть створки грузового люка, – приказал командир экипажа, зная, что точно такие же указания сейчас делают и его товарищи, управлявшие двумя другими "Локхидами". – Опустить аппарель. Бомбардиру доложить о готовности!

Транспортные самолеты "Комбат Тэлон", превратившиеся на несколько часов в бомбардировщики, став главной ударной силой американской армии на Кавказе и последней надеждой оказавшихся на острие вражеского наступления солдат, выстроились цепью. Разойдясь не менее чем на три тысячи ярдов, "Локхиды" развернулись на цель, подчиняясь оточенным движениям своих пилотов, взявших управления машинами на себя – никакая автоматика не способна была в эти минуты обеспечить должную точность и слаженность действий.

– До цели тридцать миль. – Голос штурмана заметно дрожал: – Мы в зоне разрешенного пуска!

Зуммер системы предупреждения об облучении заставил экипаж вздрогнуть, прозвучав неожиданно, словно грянувший над ухом выстрел.

– Мы в захвате, – сообщил очевидное специалист радиоэлектронной борьбы. – Нас обнаружили!

– Мы вне досягаемости их ракет. – В голосе командира экипажа звучала нерушимая уверенность. – Активировать систему постановки помех! Продолжать выполнение задачи!

Бортовой комплекс радиоэлектронной борьбы, вещь, незаменимая для самолета, предназначенного для доставки диверсионных групп за линию фронта, исторг поток помех, ослепляя вражеских зенитчиков, вдруг переставших видеть только что обнаруженную цель. И тотчас бортинженер доложил:

– Аппарель опущена!

Кормовой люк транспортного самолета, в открытом положении превращавшийся в пандус, удобный для техники и людей, опустился, и в грузовую кабину ворвался холодный воздух, от прикосновения которого покрылся инеем массивный остроконечный девятиметровый цилиндр, занимавший значительную часть внутреннего объема "Комбат Тэлона". Этот громоздкий предмет, снабженный короткими прямоугольными крылышками, составлял всю нагрузку самолета в нынешнем вылете, и точно такие же цилиндры, каждый диаметров чуть больше метра, находились в трюмах двух других машин, сейчас цепью заходивших на цель.

– Координаты введены, – сообщил бомбардир, в последний раз сверившийся с показаниями приборов. – Все готово!

– Сброс!

Массивный цилиндр, покоившийся на тележке с колесиками, пришел в движение, подчиняясь командам бомбардира. Каждый МС-130Н "Комбат Тэлон", несмотря на вполне безобидный внешний вид, нес, пожалуй, самое мощное оружие их числа всего, что не было еще окончательно запрещено всевозможными конвенциями. Управляемая бомба GBU-43/B МОАВ являлась самым тяжелым боеприпасом в арсенале ВВС США, относившимся к классу "топливных" бомб, более известных, как объемно-детонирующие, и фактически представляла собой цистерну с жидкой взрывчаткой. Это было мощное и эффективное оружие, и теперь его могущество предстояло испытать на себе русским танкистам, как прежде его в полной мере смогли ощутить укрывавшиеся в глубоких пещерах афганские моджахеды.

Бомба, девять с половиной тонн смерти, сжатой в цилиндрическом корпусе, выскользнула из проема грузового люка. Немедленно расправились, точно лепестки, решетчатые пластины аэродинамических рулей в хвостовой части боеприпаса, и авиабомба, поддерживаемая струями воздуха, устремилась к земле. С этой секунды от людей уже ничего не зависело – управления перешло к спутниковой навигационной системе, выводившей боеприпас в заранее выбранную точку, туда, где спутники и разведывательные самолеты обнаружили наиболее крупное скоплении вражеской техники, рвавшейся стальной лавиной к Грозному.

– Я – Виски-один. Есть сброс, – четко произнес бомбардир. – До контакта семьдесят секунд!

Остроконечный головной обтекатель со свистом вспарывал разреженный воздух, и земля становилась все ближе, и там, внизу, все более отчетливо был различим пыльный шлейф, вытянувшийся на несколько километров, поднявшись высоко в небо, точно дым лесного пожара. Но это был не пожар, хотя дыма там хватало, только дым этот выплевывали выхлопные трубы десятков танков и бронемашин, грузовиков и самоходных артиллерийских орудий.