Чтение онлайн

— Бабуля, да я не критикую тебя, — сказал Тедди, а сам подумал: «Не перегрелся бы этот старый «кадиллак», не то он просто сварится в нем заживо».

— А может быть, как раз и стоило бы, — предположила Аврора, полируя свои перстни. Если у нее не было уверенности в чем-то, она всегда полировала свои перстни. В последнее время ее перстни подвергались продолжительной полировке.

Они застряли в пробке на шоссе 1—45, магистрали, ведущей к тюрьме. Сама она хотела сдержать свое слово не ездить больше в тюрьму и с Томми больше не видеться. Но Тедди все доказывал, что, как бы ни был испорчен Томми, он был членом их семьи и им нельзя было оставить его в беде. Он хотел пойти на свидание с Томми один, а Аврору оставить в машине. Джейн была против — она считала, что Томми лучше посидеть и немного поостыть, — может быть, тогда она станет вести себя приличней. Рози идею Тедди поддержала, а генерал никак не мог решить, как следовало поступить. Сама же Аврора просто не знала, как ко всему этому подступиться. Любая мысль или даже напоминание о Томми расстраивали ее.

— Куда это подевалась красная линия? — спросила она, нервно поглядывая на термометр на приборной шкале. Машины перед ними и позади них словно приклеились одна к другой — стояла такая жара. Само собой, не могло быть и разговора о том, чтобы в такой пробке включить кондиционер. Они стояли безо всякого движения уже несколько минут. Если она хоть на минутку включит кондиционер, эта развалина-«кадиллак» просто взорвется. Это с ним уже бывало, но с ней всегда была Рози, а Рози, похоже, всегда знала, что нужно сделать, если у тебя взрывается машина. Худо-бедно, но они всегда добирались до дому.

У Авроры не было такой же уверенности в талантах Тедди-автомеханика. Ей казалось, что у Тедди опять начала усиливаться дрожь, — именно поэтому она вообще согласилась поехать. Ему нужно было обязательно помочь не дать этой дрожи снова довести его до психушки. Когда у Тедди появлялись признаки начинающегося беспокойства, Джейн была готова все вытерпеть и прийти на выручку, как любой нормальный человек. Все, с кем Тедди доводилось в такое время общаться, были с ним обходительны и старались помочь. Рози пекла ему пироги, мистер Уей помогал на работе в ночной смене, а Аврора несколько раз в неделю подолгу разговаривала с ним.

И все же у Тедди было ощущение, что внутри него что-то разболталось. Аврора настояла на том, чтобы он регулярно посещал Джерри Брукнера. Хотя Джерри и сомневался в качестве своего образования, он производил впечатление врача, который вполне был способен помочь. В его кабинете, словно воздушные потоки, перемещались потоки заглушенных эмоций и подавляемых желаний: приятель Рози, Вилли, ошарашивший их всех признанием в том, что уже двадцать восемь лет употребляет героин, теперь тоже обратился в Джерри за помощью. Как-то Рози даже отрапортовала, что Вилли стал менее раздражительным с тех пор, как начал посещать Джерри.

— С красной стрелкой все в порядке, — сказал Тедди. — Она просто еще не дошла до предела. Если нам удастся сдвинуться с места, все будет хорошо.

Едва он проговорил это, как по краю дороги мимо них промчались три «скорых помощи».

— Там кто-то умирает, если еще не умер, — сказала Аврора мрачно, вытирая пот с лица. — Не нравится мне сидеть словно зверь в западе, а у меня сейчас как раз такое чувство.

Строй машин перед ними сдвинулся на несколько метров и снова остановился. Они решили свернуть на следующем съезде, если вообще удастся до него добраться. Машина остынет, да и бабушка тоже. Если она бывала чем-то недовольна, с ней было непросто. А сейчас она совершенно явно была не в духе. Ее новый любовник, этот доктор Брукнер, видимо, не слишком здорово справлялся со своими обязанностями, хотя по ней было не сказать, что у нее было намерение бросить его.

— Никто же тебя не критикует, — повторил он.

— В глаза — нет, но только потому, что все знают, что я за это сделаю, — сказала Аврора. — Уверена, что вы с Джейн думаете, что это все совсем не весело. Еще бы, женщина в моем возрасте бросается на шею молодому человеку, который ей в сыновья годится.

— Ты как-то очень уж зацикливаешься на возрасте, — сказал он нервно. Красная стрелка уже почти подошла к верхней отметке. Все-таки лучше взять в сторону и добраться до ближайшего разворота по обочине. Пусть это немного нечестно — другим-то тоже не хочется сидеть в пробке, — но никому на шоссе не станет легче, если их машина взорвется.

Но вообще, хоть он и не признался Авроре, поведение ее Тедди смущало — роман с молодым психиатром выставил какой-то ее атавизм на всеобщее обозрение. Она всегда отличалась жадностью, но прежде это была шикарная жадность эгоистки, и она устраивала из своего эгоизма комедию — все закатывали глаза и шушукались у нее за спиной, но до ненависти к ней дело не доходило. Порой она шокировала окружающих, но по большей части скорее веселила их, и в итоге все соглашались, что у нее было полное право ничего им не объяснять, предоставив ломать голову над тем, в самом ли деле тут что-то такое было? Даже Пэтси, которая относилась к его бабушке не без неодобрения, соглашалась, что Авроре можно многое простить.

Но тогда, выходит, она прекрасно разбирается в людях и взаимоотношениях между ними. Когда она хотела чего-то добиться, она всегда доводила дело только до черты, за которой следовало сделать решительный шаг, и всегда останавливалась.

Правда, в этот раз ему показалось, что она забылась и перешла черту. Доктор Брукнер производил впечатление приятного человека и совсем не казался Тедди хитрецом. Он был немного пассивен, как и большинство психиатров, но, если уж он и вправду в чем-то хитрил, то очень искусно скрывал это. А может быть, в нем было что-то настоящее и в этом-то и все дело? Тедди знал, что второй такой хитрюги, как его бабушка, в целом мире не сыскать. Именно она всегда заставляла его выбирать девушек под стать себе — она мгновенно оценила, насколько умна была Джейн, и делала все, чтобы он не уходил от нее, даже когда узнала, что Джейн не раз побывала в психушке и на нее один или даже два раза надевали смирительную рубашку — у нее тогда появились суицидальные наклонности.

— Какая печальная участь — жить с человеком, который так же, как ты, совершенно не умеет хитрить, — сказала тогда Аврора. — Я-то это вкусила на собственной шкуре.

— А что, дедушка был туповат? — удивился Тедди. Дедушка умер до того, как появился на свет и он сам, и его брат с сестрой.

— Его нельзя было назвать совсем неумным или неинтеллигентным, — не согласилась Аврора. — Я просто была гораздо хитрее его, про любопытство я даже не говорю — тут он не шел со мной ни в какое сравнение. Джейн нравится мне, потому что она всегда всем интересуется. Я надеюсь, ты как следует постараешься и не дашь ей уйти.

Тедди постарался, и она не ушла. Теперь он просто не представлял себе, что было бы, если б он тогда не удержал ее. Машина снова продвинулась на несколько сантиметров, и этого ему было достаточно, чтобы вывернуть на обочину — стрелка термометра уже почти касалась верхней отметки и должна была вот-вот перевалить за нее, что ничего хорошего не сулило. Сам-то он спокойно выносил жару, хотя сейчас и предпочел бы, чтобы было прохладней, но бабушка, которая в последнее время немного пополнела, казалось, вот-вот растает. Да и кому нужно, чтобы у них взорвался радиатор?

Аврора продолжала размышлять, не сказать ли Тедди о том, что у Джерри Брукнера не было диплома и что образование он получил не в колледже, но решила, что лучше этого не делать. Хотя самого Тедди и исключили из колледжа, он оставался все тем же снобом, когда речь заходила о высшем образовании. Это было обязательно, считал он. Раньше ему доставляло удовольствие поспорить с дипломированными психиатрами из Гарварда, или Стэнфорда, или еще какого-нибудь крупного университета. И этот снобизм мог снова появиться в нем, узнай он, что новый врач был сыном артистки из кабаре и пробил себе дорогу в жизнь чтением медицинской литературы. Джерри говорил, что, хотя в жизни Тедди занимал пассивную позицию, как пациент он был ужасно агрессивен. Он с пол-оборота заводился, спорил и был весьма сведущ в теории и практике психиатрии. Особенно, если речь шла о структуре личности.