Чтение онлайн

– Как ты находишь ее игру?

– Удивительная искренность... Словно Елена Анатольевна играет саму себя... Словно ее судьба - это судьба Нины Заречной.

– Да, это почти так и есть. Хочешь, я тебя познакомлю с ней?

– Вы с ней знакомы?!

– Да, сколько лет...

– Невероятно!

– Как не подружиться двум Нинам Заречным? В антракте мы с тобой возьмем шампанского и зайдем к нашей Элен в гримерную. Не думай о деньгах, that's my problem.

Вот он, мир-I... Началось и свершилось... Олимп, обитель нетленных. Это почти уже мир Бессмертных Суперстены... Мир незакатного солнца. Мир Вечной Весны. Мир Нечаянной Радости. Мир левитации духа.

И уже шумит занавес. И уже начинается антракт. Опираетесь на мою руку. Встаете. Открываю перед Вами дверь в коридор бельэтажа.

Узкие лестницы, светильники в глубоких нишах, гулкий звук Ваших шагов бьется под низкими потолками.

Переходы следуют за переходами. Отраженный свет люстр расплывается и расплывается, и как-то неявно сливаются и смешиваются видео и саунд, сквозь мир начинает неощутимо проступать цвето-звуко-свето-синтез, вначале хаотический, но все более, все более четко входит в яркость звука доминанта, скрипка-соло ведет свою партию от пианиссимо к пиано, от меццо-пиано к меццо-форте, мощное крещендо подхватывают альты, жесткий, почти осязаемый их ритм с ударом на каждую долю такта нагнетает, конденсирует, взвинчивает чудовищное предгрозовое напряжение. И вдруг - разряд!
– тучи взрываются молниями!
– весь оркестр разразился ритурнелем!

...И снова, и снова скрипка-соло начинает плавный набор высоты, и новая доминанта влечет за собой новый видео-ряд, и в воздухе вдруг плывут города с минаретами над древней пустыней, где жил наш пра-отец Авраам среди оазисов, улетающие ввысь готические соборы со стрельчатыми шпилями и пронзительными витражами, и многоярусные китайские пагоды, где великие мудрецы постигают бездонный "Канон перемен Чжоу-И", и гнущиеся под ветром пальмы на дюнах океанских лагун - а над ними висит Вечное Небо... Спокойное. Невозмутимое. Уравновешенное. И оттуда смотрит на нас Мудрый Дирижер Вселенной. Аллегро нон мольто висит в пространстве. Им держится Небо. Им вращается Земля.

И вся Земля у Вас в сердце, милая женщина. Вы всех любите. Вы всех простили. Вы никого ни в чем не вините. Вы всех оправдали.

Поразительно... Весь мир оправдан Вашей к нему любовью как высший эстетический феномен!

...вечное аллегро нон мольто висит в пространстве, вечная мука и борьба, нетленное и преходящее, дух и плоть, Солнце и Луна, мужчина и женщина, свет и тьма, мягкость сердца и твердость воли, разум и неведение, долг и чувство все держится им, все разводит оно на полюса, а полюса тянутся друг к другу и отталкиваются, тянутся и снова отталкиваются...

Раскачивается между ними наша с Вами жизнь, чудесная женщина, раскачивается маятником часов, кем-то заведенных до начала истории, вечно отбивающих минуты, секунды, века...

Кто раскачал этот маятник? Когда? Зачем?

Что это за полюса, между которыми он раскачивается в тысячелетиях?

Почему их - два? полюса чего? Чего?

Снова коридоры, лестницы, переходы...

Но вот и дверь.

Нина Заречная сидит у зеркала и смотрит в глаза самой себе.

Глава 9

Искусство быть невесомыми

Нина Заречная сидит у зеркала и смотрит в глаза самой себе.

– Добрый вечер, Элен. Познакомьтесь - это Андрей Орлов.

– Бон суар. Рада видеть. Это мне вместо цветов?
– взгляд Элен упал на шампанское в моих руках.

– Андрей - твой поклонник. Он считает большой честью познакомиться с тобой.
– голос Ваш слегка насмешлив.

– Полно, Ирэн. Будто я - Грета Гарбо или Джина Лоллобриджида. Не стоит, мой юный друг, я впаду в высокомерие, а мне еще второе отделение играть. Лучше откройте шампанское.

Грим, цветы, афиши - "Елена Ветрова", "Елена Ветрова", костюмы, парики...

Проволока на пробке не поддается... открывал ли шампанское когда-нибудь в жизни? кажется, нет.

Легкий взрыв. Шипение. Бокалы - в ваших руках.

– Арс лонга, вита бревис эст, - поднимаете Вы свой бокал.

Шампанское расплескивается в моих непослушных руках, брызги падают на Ваше платье. Как неловко... Но не беда. Вполне простительно, - читаю в Вашем взгляде.

– А ты, мой юный друг, мечтаешь стать артистом? Не стоит, поверь мне... Самая неблагодарная профессия на земле. Когда сама себе моешь пол, стираешь, стоишь в очередях, попробуй войди после этого в образ... И если недотянула, тебя презирают, если полностью выложилась на сцене - тебе завидуют.

– Элен, это не так, и ты сама знаешь.

– Ну да, что же я тогда не уйду из театра, ты спросишь... А куда идти? Что, в дом культуры, работать с самодеятельностью? Как все это скучно... Видишь ли, мой друг, - оборачиваетесь ко мне, - искусство затягивает как наркотик: и бросил бы, да уже не можешь... А ты - мужчина, у тебя все будет иначе, тебе не грозят Тригорины.

Повисла тишина, и не хочется ее нарушать.

Какое-то невероятное опьянение души и без шампанского... За кулисами бывать еще никогда не приходилось, и смысл всех ваших слов как-то пролетает мимо ума, он просто опьяняет и уносит куда-то из привычной жизни как ветер...

В самом деле, когда талант получал признание при жизни? Надо уже сейчас как-то готовиться к этому и не строить никаких иллюзий.

Нет, Элен совсем не похожа на Вас, она какая-то сломленная... Или, может быть, лишь сегодня у нее такое настроение? Или она сейчас вообще не она, а Нина Заречная второго действия, во всем разочарованная и уставшая от жизни?

– Ладно, хватит плакаться, - встала Элен, - "но жалоб не надо, что радости в плаче? Мы знаем, мы знаем - все будет иначе!" Правильно? Какие у вас планы на сегодня?

– Если ты нас пригласишь к себе, Элен, лучшего и не надо.

– Ждите меня у выхода.

На сцене гаснет свет.

И словно слышны еще обрывки фраз из чеховской "Чайки".

У Вас в руках три розы.

– Треплев застрелился. Почему самые прекрасные женщины погибают или достаются последним подлецам?

– Мужчины их слишком любят. Понимаешь? Слишком...

– Есть такой афоризм... Обо мне... и о Вас: "Мужчина интересен своим будущим, женщина - своим прошлым".

Маленькая бархатная коробочка жжет карман у самого сердца. Неземной сюрприз скрыт в ней для Вас. Но - ни слова, ни слова раньше времени. Только при расставании с Вами сегодня вечером, только тогда...

– Прошлое... Не напоминай мне о нем, мой милый друг. Пока мы не научимся полному всепрощению, воспоминания могут нести боль. Научись прощать, мой верный рыцарь.

– Извините меня.

– Это ты меня извини. У нас был такой прекрасный вечер! Впрочем, почему был? Разве он не продолжается?