Чтение онлайн

Это существенно увеличивает оборонительную гибкость — если знаешь маршруты, то можно быстро перебрасывать отряды не только понизу, но и поверху.

Меня посетила мысль, что канализацию осушили тоже не для того, чтобы было, а с оборонительными целями — по ней можно без проблем перебрасывать людей в разные части города.

— Слушай, Фазан, — сказал я в рацию. — А канализацию зачем осушили?

— Чтобы меньше простужаться, ха-ха-ха! — ответил он.

— Я серьёзно, — произнёс я.

— Ну, если серьёзно, то ради того, чтобы сохранить здания, — сказал он. — Они же мокнут, подтачиваются, поэтому срок эксплуатации резко падает, а нам вообще не нужны аварийные здания в городе, ведь так? Поэтому-то были отремонтированы и запитаны почти все насосы, что позволило осушить канализацию и поддерживать её в рабочем состоянии. Но на это уходит просто дохуя энергии, поэтому очень скоро мы будем запускать ГЭС. Всего одну турбину, но даже её мощности нам хватит очень надолго.

— А по канализации можно перебрасывать группы людей? — спросил я.

— Нет, нельзя, — ответил Фазан. — Это только в кино канализация — это ебаная шахта с гигантскими крысами. В городе, в основном, трубы диаметром не более пятидесяти сантиметров, причём по ним, время от времени, текут говно с водой. Теоретически, можно, как черепашка-ниндзя, переместиться куда-то, но с постоянным риском утонуть или задохнуться от всяких ядовитых газов. Нет, места, где хватает пространства, есть, но связаны они между собой вот такими узенькими трубами. Лучше даже не рассматривай такое — хотелось бы, конечно, получить подземные коммуникации, но их, считай, что нет.

— Понял тебя, — сказал я и тяжело вздохнул.

Ближе к стенам «Хилтона» стало понятно, что в близлежащих домах уже кто-то живёт — окна перекрыты стальными плитами, стены армированы сваями и покрыты колючей проволокой.

Тут, наверное, есть подземное сообщение с крепостью — просто должно быть.

В целом, за это время контролируемая территория существенно увеличилась, но я не понимаю, на какие шиши. В смысле, а сколько рабочих рук было задействовано, чтобы построить всё это?

Заезжаем на территорию крепости и я с удивлением для себя замечаю, что людей тут прямо-таки дохрена…

Сотни мужчин и женщин, в спецовках, в защитном снаряжении, кто-то с оружием — непонятно.

Подъезжаю на фуре к указанному месту и начинаю мучительный процесс разворота, чтобы поставить её кормой к зоне погрузки-разгрузки.

Вылезаю из кабины и передаю ключи пареньку, ожидающе протянувшему руку.

— Даров, — приветствовал я его.

— Здоров, — кивнул он мне. — Ты же Студик?

— Да, — ответил я.

— Очень приятно познакомиться — наслышан, — улыбнулся он. — Вадимом меня зовут.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся я в ответ. — А чего так людно стало?

— Не знаю, я сам только две недели, как приехал, — пожал он плечами.

— А откуда? — нахмурился я.

— Из Актобе, — ответил он.

— А это… — начал я.

— Казахстан, — подсказал Вадим. — Почти в тысяче километров отсюда.

— Но как? — спросил я.

— Большой автоколонной приехали, — пожал он плечами. — Не все добрались, но нам повезло. Просто повезло.

— А откуда узнали о нас? — задал я следующий вопрос.

— С нами вышел на связь ваш начальник, — ответил Вадим. — Мы, как раз, поставили антенну — был среди нас один радиолюбитель, Канат, а тут почти сразу ловим радиосигнал. Так и связались. Потом, конечно, долго договаривались, а потом решились — у нас было выживать совсем тяжко, а у вас здесь налаженная инфраструктура и много КДшников…

— А у вас разве КДшников не было? — спросил я.

— Да были и есть, но мало, — ответил на это Вадим. — Основная масса на юг ушла, вслед за стадами…

— Какими стадами? — озадачился я.

— А, у вас же всё иначе… — покивал он. — Скот у нас мутировал, как и везде, ну и из России много коров мигрировало — они все теперь в степях пасутся. Выедают всё, что растёт на одном участке, идут к следующему. И так бесконечно — даже зимой били лёд и снег, чтобы съесть прошлогоднюю траву. А КДшники приспособились к этому — следуют за стадами и убивают телят или слабых особей, чтобы прокормиться. Рискованное дело, но прожить можно. И обычные люди в таком промысле больше помеха, поэтому наши КДшники, в большинстве своём, живут отдельно.

— Звучит, как очень грустное существование, — покачал я головой.

— Да не, им это нравится! — усмехнулся Вадим. — За это, как говорят, дают очень много опыта, ну и мясо у коров-мутантов очень калорийное. За последнее отвечаю — пробовал несколько раз.

— А, то есть, они так качаются, — понял я.

— Ага, — кивнул Вадим. — Качаются и едят — все при деле.

— А вы как выживали? — поинтересовался я.

— Очень неудачно, — ответил он. — Голодали… Те из КДшников, что решили остаться с нами, приносили что-то из степей, но этого не хватало на всех.

— Печально, — вздохнул я с сожалением. — А приехало вас сколько?

— Триста восемьдесят семь человек, — ответил Вадим. — Но выезжало шестьсот с лишним — собрали всех, кого нашли по городу.

— По дороге зверьё нападало? — спросил я.

— Всего шесть раз, — сказал он. — Но каждый раз мы запомнили надолго — десятки умирали. Некоторых пришлось бросить, когда их машины ломались и оказывались в окружении зверей…

Ужас.

Жуть.

— Да уж… — протянул я. — Жаль, что не все добрались…

— Мне тоже очень жаль, — вздохнул Вадим. — Тут места на десятки тысяч — еды и энергии хватит на всех.

— Будут ещё люди, — улыбнулся я. — Ладно, пойду я — давно не был дома.

— Давай, удачи, Студик, — кивнул Вадим.

Направляюсь к «Хилтону» и по дороге размышляю над его словами.

Значит, у нас появились новые КДшники, причём, судя по тому, что они не бросили обычных людей, из категории более или менее адекватных. Хотя, тут надо разбираться в каждом конкретном случае, потому что мы тоже ушли — бросили людей в Новокузнецке…