Чтение онлайн

Судя по внешним признакам, этот мужик когда-то был прямо очень пожилым окунем, потому что волосы у него полностью седые. Сейчас-то его кожа и общая внешность имеют состояние максимум на тридцать лет, но волосы как были седыми, так и остались — этого не скрыть ничем, кроме краски.

«Эх, жаль Окуня…» — вспомнил я своего несостоявшегося соратника. — «Вроде, опытный мужик был — мог бы стать КДшником, но мог и не стать. Теперь уже не узнаешь».

— Приветствую, — сделал три шага вперёд этот бывший пожилой и протянул руку.

Жму её и чувствую, что мужик силён. В «Силу» вкладывается нехило…

— Аферист, — представился он.

— Студик, — представился я в ответ.

Рассматриваю оставшихся парламентёров.

Один — двухметрового роста амбал, внешностью напомнивший мне противоестественный итог порочного соития Арнольда Шварценеггера и Дольфа Лундгрена. То есть, он высокий и белобрысый, как Лундгрен, и перекачанный, как Шварценеггер в молодости.

Другая — девчонка лет шестнадцати, ростом примерно полтора метра, худая, но жилистая, с красными глазами. Это моя «коллега», как я понимаю — зенки сверкают так же, как у меня, а это 100% ИК-зрение, причём не ниже протоапекса.

— Это Нолик, — указал Аферист на амбала.

— А это — Симка? — спросил я, посмотрев на девчонку.

— Нихуя себе ты юморист-стендапер! — воскликнула она.

— Нет, я абсолютно серьёзно предположил, — нахмурился я. — Фиксики — это тема.

— Это Игла, — сказал Аферист.

— Тогда я представлю своих, — произнёс я. — Это Лапша, а это Фазан.

— Рад знакомству, — дружелюбно улыбнулся Аферист.

А вот Нолик и Игла, судя по выражению их лиц, не особо нам рады и напряжены. Ждут говна.

Я тоже, кстати, жду говна, но от них.

— Зачем вы пришли на нашу территорию? — спросил Аферист.

— Решили сделать жест доброй воли, — честно ответил я. — Чтобы начать мирные переговоры.

— А мы воюем? — криво усмехнулась Игла.

— Игла, дорогая, завали, пожалуйста, — повернулся к ней Аферист. — Кхм. Студик, объясни мне, что ты понимаешь под «жестом доброй воли», а то я слегка недоумеваю.

— Мы уже положили не меньше трёхсот тюленей, — ответил я. — У вас, насколько нам известно, есть проблемы с ними.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Аферист. — Хорошо, тогда жест доброй воли засчитывается. А зачем вам мирные переговоры? У вас ведь, насколько нам известно, нет никаких проблем с нами. Честно — сейчас лучший момент, чтобы добить нас.

— Может и так, но мы не звери, — ответил я на это. — Мы изначально были за мирное сосуществование, но ваши решили иначе. Всего этого можно было избежать, будь у вас адекваты в руководстве.

— Ты имеешь в виду тот раз, когда вы положили кучу наших, да? — спросил Нолик. — А потом взорвали наши составы?

— Ребят… — начал я.

— Что было — то было, — перебил меня Аферист. — Мы пришли сюда не вспоминать старые обиды, а договариваться о будущем. Чего вы хотите за нейтралитет? Оружием и боеприпасами заплатить не можем, но можем дать еду и медикаменты. Их немного, но они есть.

— Нас не особо интересует нейтралитет, — покачал я головой.

— Тогда что вам нужно? — напрягся Аферист.

— Чтобы лучше понять, что нам нужно, вы должны внимательно выслушать то, что я скажу, — произнёс я. — Начну я с того, что в Тамбове засела группировка Брома…

Я вкратце изложил им общую диспозицию в регионе. О Тамбове, о его городах-данниках, о том, какие у нас с ним отношения и что ожидается в ближайшем будущем.

— … и вам лучше поскорее осознать, что следующей их целью станете вы, — закончил я.

— Понятно… — произнёс крепко задумавшийся Аферист.

— Не понятно, — мотнула головой Игла. — С чего мы должны вам верить?

— Зачем нам вас обманывать? — спросил Фазан. — Аферист сказал одну умную вещь — мы могли бы ударить по вам, будь мы мудаками. Мы хорошо знаем, в каком вы сейчас положении.

— Откуда уверенность, что тамбовцы возьмутся за нас следующими? — спросил Нолик.

— Я услышал это из уст одного ценного пленника, — ответил я ему. — Он пытался убедить нас, что платить 66% дани и выдавать им ежемесячно по несколько женщин — это лучшее предложение на рынке и надо срочно соглашаться. И чтобы усилить его, он сказал нам, что вам, ростовцам, крышка, потому что вы следующие.

— Ростовчанам, — поправила меня Игла.

— Да похуй, — отмахнулся от неё Аферист. — Так, я тебя понял, Студик. И что вы хотите?

— Мы хотим договориться о союзе, — ответил я. — Мы готовы сделать первый шаг и помочь вам с зачисткой ваших территорий от тюленей.

— А с кем именно вы хотите договориться? — спросил Аферист.

— А кто у вас главный? — уточнил я.

— У нас — Пиджак, — улыбнулся он. — Но с этим никак не согласны Лимон, Рева, Меченый и Борода.

— О Лимоне я слышал, — сказал я. — А остальные кто?

— А остальные — это лидеры крупнейших групп КДшников Ростова-на-Дону, — ответил Аферист.

— У вас там что, гражданская война? — спросил я.

— Типа того, да, — кивнула Игла.

— Капец…

Примечания:

1 — КШМ — командно-штабная машина.

Глава пятнадцатая

Сущность печали

*Российская Федерация, Ростовская область, станица Старочеркасская, улица Большой лог, 8 августа 2027 года*

— И, если честно, я без понятия, как быть, — продолжил я. — Пиджак располагает скромными силами — у него всего двенадцать КДшников, включая его, а также пятьдесят девять ополченцев. Но на его ополченцев лучше не рассчитывать, потому что это, короче…

— Что это? — спросил Проф.

— Ну… — замялся я. — Короче, это солдаты-рабы, как в «Игре престолов» или типа того.

— Чего? — озадачился Проф. — Какие ещё солдаты-рабы?

— Аферист говорит, что они взяли примерно сотню обычных людей и вооружили их огнестрелом, — сказал я. — Их семьи в заложниках у Пиджака, поэтому они воюют за него против своей воли. В данный момент их осталось пятьдесят девять, но семьи погибших всё ещё в заложниках.

— Блядь… — после недолгой паузы, произнёс Проф.