Чтение онлайн

— Да, полностью согласен, — поддержал я его. — И как мне быть?

— Мужики! — включился в беседу Аферист. — Я уверяю вас, что если вам такое не нравится — мы готовы освободить их! Но мы хотим быть уверены, что вы поддержите нас в борьбе против остальных! Нам это и самим не в кайф — честно! Просто другого выхода нет…

Повисла тишина. Видимо Проф, сидящий сейчас в штабе, консультируется с кем-нибудь или думает.

— Мы вас поддержим, — сказал он, спустя примерно полторы минуты молчания. — Но при условии, что вы освободите солдат-рабов и их семьи, а затем передадите их нам. Всех, до единого! Это условие не обсуждается, и если вы хотите подискутировать об этом, то переговоры прекращаются.

— Мне надо поговорить с Пиджаком, — произнёс Аферист и отошёл.

— Лучше обеспечьте мне связь с ним, — сказал Проф. — Мы сами с ним всё обсудим.

— Тогда подключайтесь на канал… — начал объяснять Нолик.

Я, на всякий случай, осматриваюсь по сторонам.

Никакого зверья, кроме стаи тюленей, плывущих по Дону в сторону Ростова, не наблюдается.

Вообще, там, где прошли тюлени, никто больше не живёт, потому что они выедают даже нелетающих насекомых, а затем переключаются на подводную растительность, к поеданию которой они уже приспособились.

Насколько я знаю, каспийские нерпы были чистыми хищниками, питавшимися исключительно мясом, но мутации всё изменили. Житие у них стало слишком тяжким, поэтому произошло изменение пищеварительной системы, распространившееся на весь вид, что позволило им питаться морскими и речными водорослями и сухопутными плодовыми растениями.

Это значит, что они всеядны, как люди, поэтому даже полное вымирание мясной кормовой базы не гарантирует нам, что тюлени куда-то денутся.

А вообще, всеядность — это тренд сезона, потому что замечено, что те же лютики тоже жрут зерно и разные растения, к которым обыкновенные волки раньше даже не прикасались.

Броники вообще изначально были всеядными и лутали брошенные дома в поисках завалявшихся припасов, а о собаках и крысах с белками я даже не говорю ничего, потому что на их счёт всё и так понятно…

— Что, так и будем стоять? — спросила Игла.

— А что, предлагаешь начать перестрелку? — усмехнулся Фазан.

— Нет, я имею в виду, что мы молчим и смотрим друг на друга, — ответила Игла. — Может, поговорим о чём-нибудь?

— Кто-нибудь из вас интересовался футболом? — спросил Фазан. — Кто за кого болел?

— Ростовский «Динамо», — сказал Нолик.

— Калининградская «Балтика», — произнесла Игла.

— Ох, нихуя себе, — удивился Фазан. — Значит, нам есть о чём поговорить, господа!

Не являюсь футбольным фанатом и в жизни не посмотрел ни одного матча, и вряд ли когда-нибудь стану фанатом, потому что футбол умер не только в России, а во всём мире.

— Лучше давайте поговорим о чём-то менее отвлечённом, — предложила Лапша. — Кто откуда? Я из Новокузнецка, как и Студик с Фазаном.

— М-хм… — хмыкнула Игла. — Далековато забрались, не думаете?

— Кто бы говорил, бля… — с усмешкой сказал Нолик.

— Калининград не так уж и далеко отсюда, по сравнению с Новокузнецком, — возразила она.

— А ты откуда, Нолик? — спросил я.

— Я местный, — ответил он.

— А ты как здесь оказалась? — спросила Лапша у Иглы.

— Прилетела на самолёте, — ответила она. — Долгая история.

— Неизвестно, сколько будут идти переговоры между Профом и Пиджаком, — заметил Фазан.

— В Калининграде приличное время сохранялась официальная власть, — начала свою историю Игла. — До тех пор, пока из моря не полезли тамошние обитатели, решившие, что мы очень лёгкая добыча.

— А кто полез из моря? — поинтересовался я.

— Будешь смеяться, — усмехнулась она.

— Так кто? — спросил я.

— Килька, — коротко ответила Игла.

— Пха-ха!!! — заржал Фазан.

— Тебе смешно, а она сожрала весь город, — покачала головой Игла. — Поначалу их было мало, и убивать их было несложно, но затем на сушу полезли тысячи и десятки тысяч особей, маленьких, но с развитыми конечностями и очень острыми зубами.

— Так, — кивнул я. — И они прямо быстро сожрали всех жителей города?

— Примерно так всё и было, — подтвердила Игла. — Те, кто успел забраться в самолёты, выжили, а что стало с остальными — я не знаю. Наверное, их сожрали, потому что килька пролезала везде, и стенами от неё было не огородиться. Да и поздно было огораживаться, потому что она как полезла, так и продолжила лезть.

— То есть, это были маленькие рыбки с лапками? — уточнила Лапша.

— Да, — улыбнулась Игла. — Обычная килька, будто бы — никакой брони, как у местных рыб, но зато высокая скорость и сверхострые зубы. Они людей ели, как пираньи из фильмов. Пара минут и на земле только обглоданные кости в большом пятне крови…

— Капец… — дал я оценку описанному.

— Нам всем очень повезло, что в Каспийском море было очень много нерп, — сказал Нолик. — Может быть, если бы не тюлени, мелкие рыбёшки бы мутировали во что-то подобное. Как бы мы защищались от такого?

— Да им дальше побережья ничего не светит, — покачал я головой. — Что такие рыбки сделают какому-нибудь бронику? Это же для него будет фастфуд с доставкой на адрес. Лютики тоже бронированные, как и собаки — хули им эти острые зубки мелких рыбок?

Нолик и Игла задумались.

Аферист стоит метрах в тридцати от нас и курит — похоже, что он не настроен трепаться с нами о всякой ерунде.

— Возможно, ты прав, — сказала Игла.

— Скорее всего, Калининград сейчас снова малонаселённый, — задумчиво произнёс Фазан. — Или там сейчас обитает популяция броников, вкусно кушающих каждый день. И никаких людей.

— Не горю желанием возвращаться туда, — покачала головой Игла.

— А нахрена вы решили лететь именно в Ростов-на-Дону? — спросил Фазан.

— Так мы и не в Ростов прилетели, — ответила она. — Мы приземлились в Шереметьево.

— О-о-о, тогда вопрос снимается… — произнёс Фазан.

— Бывали в Москве, да? — усмехнулась Игла.

— Да уж… — кивнул он.

— Почти сразу по прилёту мы огребли от местных и бежали из города, — сказала она. — Выжило всего четверо КДшников, а остальные погибли в перестрелках на улицах города. Идти было некуда, поэтому мы пошли туда, куда идётся — так и добрались до Ростова. Пиджак принял нас, дал работу — с тех пор мы здесь.